- По нашим предварительным данным - около трети состава экспедиции, - огласила Елена результаты подсчёта открытых окон.

- И как же вами, такими, руководить!? - Это было сказано так тихо, что услышала только стоящая вплотную к нему Елена.

- Не беспокойтесь так. Я перекину вам результаты наших исследований. Там есть наши наблюдения над собой, касающиеся, в том числе и изменений в психике. Почитаете, выберете стратегию руководства, - так же тихо попыталась успокоить начальника Елена.

Он развернулся и молча, сокрушённо покачивая головой, вышел. Постепенно стали расходиться остальные. Убежал Славик делать свои анализы, вслед за ним ушла София. В числе последних вышли Елена с дожидавшимся её Никитой.

- Знаешь, я думала объяснение намного напряжённей пройдёт, - она взглянула на низко висящее солнышко.

- Вы правильно сделали, когда решили дождаться увеличения количества мутантов.

- Но мы же ничего не сделали. Не принимали решения раскрыть карты, ничего такого.

- Правильно, когда массовая доля мутантов превысила критическую отметку, процесс пошёл сам по себе в нужную нам сторону. Потому я и говорю - правильно сделали. Для доброй трети присутствующих всё это не было новостью. И я прямо таки кожей ощутил чьё-то облегчение, что он не один такой и что можно больше не скрываться.

- Ну да. А остальные типичные "сумасшедшие учёные" побежали разбираться в новых данных.

- А уж когда осознают, что и их это коснётся ... будет тебе паника.

Так, перебрасываясь фразами, дошли до микробиологической лаборатории. Вот там царил форменный бедлам! В самой лаборатории и прилегающем коридоре толпились кучи народа, кто-то пробегал с деловым видом, кто-то активно жестикулировал обсуждая последние новости, кто-то мрачно курил в сторонке.

В лабораторном же помещении царила напряжённо-деловая атмосфера. София со Славиком засели за микроскопы. Татьяна Карповна организовывала процесс взятия проб на анализ. И повсюду, на всех поверхностях: полках, приборах, столах, стенах, а также на головах и плечах людей сидели так напугавшие всех рептилии. Способные мимикрировать, они были практически незаметны, только нет-нет да проявятся на фоне стены изящные изгибы хвоста или заглянут через руку задумавшегося исследователя маленькие чёрные глазки на тонких полупрозрачных стебельках.

- Нет, так просто невозможно работать! - воскликнул Славик, спихивая со стола крупную ящерицу и стряхивая с плеча ещё двух, помельче. - Лен, сделай что-нибудь! Узнай, что им от нас надо!?

На них удивлённо посмотрела София, и ничего не говоря, осторожно погладила одну из присоседившихся ящерок по спинке.

- Хорошо, попробую. Но, опять же, не раньше ночи.

- Простите, - со стула приподнялся Джарвисон Керж, прижимая вату к крошечной ранке на пальце, - но разве вы сами не можете ... У вас ведь должны быть одинаковые способности?

- Способности одинаковые, - начал неторопливые и основательные объяснения Никита, выводи Джарвисона из лаборатории, чтобы не создавать там столпотворения. - Степень владения ими разная. Вот Лена у нас сновидица, Славику лучше всего удаётся определение направления, расстояния, веса и объёма, у Софии лучше всего получается с эмпатией.

- Но вы всё это тоже можете?

- Могу. Но хуже. Мой конёк - считывание информации о предметах и явлениях.

- Куда вы сейчас? - спросил кто-то. Создавалось впечатление, что уверенных в себе и осведомлённых людей не хотят выпускать из вида. У Елены даже создалось впечатление, что её схватят за рукав, как в своё время хватала маленькая племянница Маришка.

- Я хочу взглянуть, как там Грегсон. Догадался его кто-нибудь выпустить или он так и сидит в камере-одиночке.

- А если он до сих пор без сознания?

- Перенести его поближе к лесу.

Вместе с ними отправился Джарвисон и ещё пара мужчин. Вроде как для переноски пострадавшего, но кому они будут врать, когда в больнице имеются каталки, а каменистое плато достаточно ровное, чтобы докатить до края леса.

С Марком было плохо. Уже третьи сутки он не приходил в себя. Лежал горячий, потный, пульс то частил, то замедлялся почти до полной остановки.

- А капельница зачем? - тихонько спросил Никита у встретившего их в приёмной медбрата.

- Мы его на внутривенное питание перевели. Сейчас глюкозу капаем. Больше-то помочь нечем, - так же тихо ответил ему молодой мужчина, к форменной куртке которого была приколота табличка с именем "Ник Лацки". И с любопытством уставился на замершую над постелью приятеля Елену.

- Поступим, как решили. Грузите его на каталку и к лесу.

- Я с ним. Останусь наблюдать за своим пациентом. И капельницу не снимать - он очень ослаб, - зачем нести пациента к лесу Ник, побывавший на сегодняшнем собрании, понимал.

- Не возражаю, - пожала плечами Елена.

- Одно плохо - со всеми этими перипетиями мы толком не поели, - сокрушённо вздохнул Никита, берясь за ручки каталки.

- В лесу можно чего-нибудь перехватить.

- А я так и не привык питаться подножным кормом.

- А я и на Земле, на природе вечно какую-нибудь зелень в рот засовывала. Если уж ягод нет, то хотя бы щавеля или хоть кислицы листик.

- Правильно ли я вас понял, - влез в разговор дотошный Керж, - что эта ваша трансмутация не сильно влияет на психику.

- Не сильно, - согласилась Елена. - Расширяет возможности восприятия - это да. Основные черты личности остаются незатронутыми. Как была я полевым исследователем, так и сейчас большую часть времени провожу в лесу. А Никита как был начальником-теоретиком, так он и сейчас нашим подпольным исследованием руководит и организовывает.

За последнюю характеристику она удостоилась шутливого тычка в бок от Никиты и рассмеялась.

На окраине, под кронами ближайших деревьев они с максимальным удобством устроили Марка.

- Ты останешься с ним? - Никита подбородком указал на Грегсона.

- Ты же знаешь, у меня другие планы: продолжительная медитация и здоровый сон. Ты уж сам его покарауль, - с этими словами она скрылась в лесном сумраке.

Направляясь к своему любимому месту для ночёвок, медитаций и наблюдений, Елена вспоминала свои первые опыты общения с Форрестером, когда от обилия впечатлений пухла голова. Сейчас всё выглядело совсем не так. Сначала она предпринимала длительную медитацию, стараясь выкинуть все мысли из головы, а потом сосредоточиться на конкретной проблеме. Засыпала. И сны её, поначалу, были самыми обыкновенными, такими, какие бывают, когда мозг за ночь пытается рассортировать дневные впечатления. Лишь в самом конце приходил образ, догадка или озарение, которые и были ответом на мучивший её вопрос. В этот раз ей приснилось, как будто она солнышко, и в её свете греются так надоевшие всем за день ящерки, а когда действие во сне перенеслось на плато, на котором стоял их лагерь, из солнышка она превратилась в наркотик. Безусловно, этот поток сознания ещё не был решением проблемы, а только подсказкой. Но и это было уже немало. С этим можно было работать.

Утром в лагере Елену встретили нервные, раздражённые люди, провожавшие её жадными взглядами. Быстрым шагом она прошествовала к микробиологической лаборатории.

- Чего все такие злые? И так странно на меня смотрят?

- Злые - потому что не выспавшиеся, - поднял на неё покрасневшие, усталые глаза Славик. - Представляешь, эти твари повсюду! И наблюдают, наблюдают. Провожают взглядом каждый кусок, который ты себе за ужином в рот кладёшь. Заходишь в душ, намыливаешься, и тут замечаешь, что с распылителя за тобой внимательные глазки подсматривают. И ещё несколько пар на стенке торчит. А что ночью творилось! Только засыпать начнёшь, как обязательно по тебе какая-то тварь пробежит и хорошо если не одна. И это я инстинктивно чувствую, что они не покусают, не поцарапают, а другим намного хуже. Так что ты - последняя надежда человечества на Форрестере на нормальный сон.

Елена разулыбалась. Такие проблемы были ей знакомы. Собственно говоря, они были знакомы каждому, кто хоть раз пытался уснуть в палатке полной комаров.