Утром, едва открыв глаза и умывшись, Елена понеслась на продуктовый склад забрать, заказанные ещё с вечера сухпайки. И сильно удивилась, увидев в окне раздачи живого человека. Неужели и эта система вышла из строя? Похоже на то. Хорошо ещё лабораторное оборудование держится, а то как бы не пришлось переходить на световые микроскопы и чашки Петри.

- Это что за рухлядь такая? - в очередной раз за утро она удивилась, увидев на вертолётной площадке Славика рядом с каким-то невзрачным аппаратом.

- Заменили нам машинки. Умники с Земли пересчитали коэффициент сложности прибора с частотой его поломок. И пришли к вполне очевидному выводу, что чем сложней прибор, тем чаще он ломается. Вот, - он повёл рукой в сторону вертолёта, - военная модель, самая простая и надёжная из существующих.

- Я как-то не задумывалась над тем, что мы можем рухнуть в любой момент, - сказала Елена, устраиваясь на жёстком сиденье. - В свете всего выше изложенного, я уже не удивляюсь, что наши коллеги (сплошь профессора и академики) охотно взялись за уборку урожая кержики.

- Постойте! - к ним быстрым шагом приближался Грегсон.

- О, Марк, ты всё-таки решил лететь с нами?

- Какое там, - из-за огорчения в его голосе отчётливее стал слышен акцент. - Вместо своей непосредственной работы я должен заниматься крестьянским трудом! Если бы не контракт, меня бы уже здесь не было! Я вот о чём хотел попросить, - продолжил он, немного успокоившись, - не могли бы вы привести мне оттуда образцы горных пород? Я планировал сам этим заняться, но видите, что получилось ...

- Какие образцы и сколько их тебе брать?

- Судя по спутниковым данным, там должен быть такой же базальт, как и здесь. Отколите хоть пару небольших кусочков. Мне на первое время для сравнительных анализов должно хватить.

- Хорошо. Ну, с богом! - и машина плавно поднялась в воздух, оставляя внизу маленькую фигурку Марка Грегсона.

Полёт проходил в тишине - некогда было отвлекаться на разговоры. Елена вела собственные наблюдения и записи, попутно проверяя работу приборов, которыми их нагрузили физики. Даже болтун Славик не делал попыток прервать молчание, погрузившись в какие-то свои мысли. Во всяком случае, Елене, время от времени поглядывавшей на парня, он показался очень сосредоточенным. Они шли на минимальной возможной скорости над верхушками деревьев. Так в молчании прошло несколько часов, пока Елена не решила прервать затянувшуюся паузу:

- Как думаешь, долго ещё наши правительства ограничатся исследованиями Форрестера, прежде чем начнут его массированную колонизацию?

- Не знаю, - как-то безразлично пожал плечами Славик. - По-моему, с самого начала было понятно, что этому месту грозит терраформирование с последующим заселением.

- И тебя это нисколько не волнует? - яростное возмущение в голосе Елены удивило даже её саму.

- Не особенно. Я просто уверен, что пока не придумают, как основательно удешевить портальное перемещение, этому миру массовое освоение не грозит.

- Но ведь те два предыдущих вполне успешно используют как источники минерального сырья!

- Ха, скажешь. Там всё намного проще: завезли технику, оборудовали пару автономных заводиков и устроили несколько человек на ремонт и обслуживание машин. И перемещают на Землю уже чистое железо, никель, олово и тэ дэ. А превращать живой мир в такой же сырьевой придаток глупо и недальновидно. Это даже наши правительства понимают.

Елена недоверчиво поморщилась.

- Зачем же все эти опыты с местной пищей. Сам понимаешь, насколько это преждевременно и рискованно.

- Знаю. Вот траванётся кто-нибудь в первый раз, перестанут гнать коней на переправе, - удачно переврал поговорку Славик.

- Не хотелось бы мне быть этой первой.

- Мне показалось или ты всё-таки ела в столовой какую-то местную зелень?

- Только то, что сама проверяла. А на других надеяться ... - безнадёжно махнула рукой Елена и вернулась к своим наблюдениям. Усталость от постоянного напряжения давала о себе знать: голова стала дурной и тяжёлой, в глаза как будто песка насыпали. Хорошо, то уже скоро посадка. Всё-таки тяжело в течение длительного времени удерживать внимание на одном предмете, да ещё таком однообразном, как вид сверху на лес.

К тому времени, как Славик опустил вертолёт на базальтовую площадку, Елена уже почти ничего не соображала. Это накатило внезапно: вот только что ощущалась небольшая усталость, как от длительной, напряжённой работы, как моментально потемнело в глазах, уши заложило до противного звона, тело стало тяжёлым и неповоротливым. Так и не успев выйти из вертолёта, она потеряла сознание.

Очнулась уже лежащей на топчане в грузовом отсеке вертолёта, укрытая спальником. И не сразу поняла, что проникающий сквозь открытую дверь свет - утренний, а не вечерний. Здесь же рядышком, на соседнем сиденье обнаружился Славик.

- Что со мной случилось? - Елена попыталась сесть, но накатившая слабость не позволила ей сделать это.

- Ты потеряла сознание, - Славик подхватил её под мышки и усадил возле стены. - Всю ночь тебя лихорадило, был жар.

Он помолчал немного, потом добавил:

- Прямо как у меня три дня назад.

- Думаешь инфекция? - встрепенулась Елена.

- Подозреваю, - уклончиво согласился Славик.

- А чего к медикам не обратился?

- Ну, на тот момент, я действительно подумал, что просто переутомился, а сейчас, - он демонстративно огляделся по сторонам, - никого из них не вижу.

- Извини. Я тебя уже в чём-то эдаком подозревать начала, - Елена неопределённо повертела рукой и потёрла лоб. Голова не переставала ныть и слабость никуда не делась.

- И правильно. - Славик встал и принёс ей стакан с соком. - Я хотел тебя попросить, если конечно будешь себя нормально чувствовать, не сильно спешить в больничку.

- А чего так? - она вопросительно приподняла брови. Апельсиновый сок, хоть и восстановленный из порошка, был именно тем, чего ей, оказывается, хотелось.

- Да понимаешь, поднимут панику, врубят какой-нибудь противоэпидемиологический контроль, посадят на месяц в карантин. А там Карповна, - Славик широко раскрыл глаза в преувеличенном ужасе.

- Ну ты и раздолбай, - Елена улыбаясь покачала головой. - Из-за нежелания близко пообщаться с Рыжедольской, готов всех под эпидемию подвести.

- Просто, я отлично себя чувствую. Пожалуй, даже лучше, чем до приступа. Горы готов свернуть ... и на место поставить.

- А я вот нет. По-моему я даже встать не в состоянии.

- Так это от голода! Мы вчера пообедать забыли, а вечером ты в обморок свалилась и стало вообще ни до чего. Я ща такой пикничок организую! - и он загрохотал какими-то банками-коробками. Потом поволок свою добычу наружу из вертолёта. Через несколько минут вернулся, подхватил Елену на руки, понёс её к крайним деревьям и аккуратно усадил на толстый древесный корень. Получилось вполне удобно.

- Я подумал, что сидеть под сенью вековых древ будет намного романтичнее, чем побыструхе перекусывать в вертолёте.

Елена его не слушала. Она увлечённо наворачивала паштет, галеты, гречку и ещё что-то неопределённое, но несомненно питательное. До того как она проглотила первый кусочек, ей казалось, что есть совсем не хочется. Более того, что кроме сока организм ничего не примет. А оказалось ... Способной к общению, она стала только минут через двадцать.

- Я тут вспомнила. Ты же почти сразу после обморока в сознание пришёл. А я только часов через восемь-десять.

- Сразу. От Софьиного визга. До сих пор не понимаю, из-за чего было панику поднимать? Так вот, когда меня в комнату внесли, я опять вырубился. Правда не на долго, часа на четыре.

Елена в задумчивости вертела кружку с чаем. Эх, к ней бы ещё шоколадку.

- Из-за чего паника, я пожалуй могу тебе объяснить. Здесь большая часть персонала находится в постоянном нервном напряжении. Многие себя чувствуют, как на испытании ядерного оружия. Психологи информацией поделились. Таких, кто как ты, относится к этому предприятию как к большому приключению, сравнительно немного. Таких, кто как Иван Иваныч относится ко всему с философским спокойствием - ещё меньше.