Да и фиг с ним.

Пожав плечами, развернулся и пошел к своему дому. Отсюда это было километра четыре, через набережную и порт. Это даже хорошо! Я могу всё вспомнить! Прогуляться там, где, казалось, я уже никогда не смогу прогуляться!

Парк с заброшенной ещё до моего рождения танцплощадкой. Мама рассказывала, что когда это было людным местом, когда альтернативы не было, а теперь — просто заросшие кустами и огороженное забором место. В парке прошлый мэр, что сидел на своём месте девятнадцать лет, установил с десяток памятников всему, даже школьнику-уборщику. Здесь они все тоже были!

И набережная! Сверху её немного причесали, отштукатурили, побелили. Но фундамент, что уходил в море, так и остался нетронутым, весь поросший водорослями и мидиями. А ну-ка! Когда-то, после окончания первого курса, мы с друзьями по группе отмечали на набережной это дело, и я, слегка выпив, написал кое что на этом самом фундаменте неподалёку от лестницы, ведущей в воду.

Не обращая внимания на алкаша, что разговлялся пивом на лавочке в теньке под деревом, я сошел по ступенькам и пошел по воде к нужному месту. Точно! Так и есть! Вон оно, моё творение — слово «хуй», выцарапанное на бетоне ракушками мидий! Полчаса тогда в воде сидел и руки порезал об острые края створок! Это точно та самая набережная!

Обрадованный, я взлетел и опустился на набережной.

— Вы… вы… — алкаш, побледнев как покойник, порывался встать на колени. — Я… вы… Преклоняюсь!

— Зачем? — поморщившись, посмотрел я на него.

— Но вы же… это… того… да?

— Если с самого утра пить, то ты не только того, но и вообще. — фыркнул я, ухмыльнувшись.

Алкаш быстро поднялся на ноги, посмотрел на бутылку в своей руке, выбросил и остался стоять, как-то растерянно глядя на меня. Он так и стоял, когда я уже даже с набережной ушел.

Теперь я с улыбкой шел к своему дому. Именно что к своему! Ну не мог кто-то такое создать просто так! Значит, всё это существует! Не знаю, как, но существует! Вдруг под каменными небесами и тут время идёт разными потоками? И меня через портал этот артефакт перемещения выкинул до того, как случилась катастрофа с Землёй? И я могу её остановить прямо сейчас! Это было бы просто невероятно!

Мой район. Мой дом! Там, на седьмом этаже, квартира, где живёт мама с сестрёнкой! Я уже несколько лет снимаю себе квартиру отдельно, но я хочу увидеть их! Проверил духовным восприятием — точно, вон она, наша квартира! Все вещи на месте, всех их я знаю, как говорится, «в лицо»! Только мамы и сестры нет. Ну, неудивительно, сестра гуляет, а мама на работе. Лето же, будний день.

Кхм, а что теперь делать? Мне эта мысль до этого момента как-то не приходила в голову, но как перед ними появиться. Типа «Привет, я ваш сын, только чуть постарше и не того пола»? Ну да, очень убедительно. Вызывайте дурку немедленно!

Тогда просто посмотрю. Просто увижу их. А потом уже буду разбираться. Сейчас мне хочется только снова встретиться с самыми родными людьми для меня!

— Я могу тут посидеть? — подошел к кафешке, что была напротив нашего подъезда.

Раньше, в девяностых, тут было место сходки всяких районных бандюков, регулярно кого-то избивали или сажали на нож. Но потом бандюков разогнали, кафешка закрылась, её через несколько лет выкупила какая-то предпринимательница и снова открыла кафе, но уже без бандитов. Летом из помещения выносили три столика под зонтиками, на один из них я и указывал.

— Конечно… если хотите… — смутилась молодая девушка-официантка, глянув на меня.

— Спасибо.

Я уселся на пластиковый стул, безбожно царапая его драгоценными камнями. Вот. Отсюда можно наблюдать за моим подъездом.

Чтоб не просто сидеть и чуть успокоиться, начал просеивать Ци Земли. Хм, а тут есть несколько уплотнений! И даже несколько десятков культиваторов! На целую планету маловато, да и слабенькие они, но всё же удивительно, что вообще есть. Я в прошлой жизни о них даже и не подозревал, возможно, почти никто не догадывался об их наличии. О! Они заметили моё любопытство и пытаются изо всех силёнок узнать, кто это их исследует. Слегка щёлкнул их по носам и свернул своё духовное восприятие.

— Вы снимаете какое-то кино? — отвлёк меня вопрос официантки.

— Что?

— Ну, ваша одежда. И этот макияж… Вы такая красивая! Кино снимаете?

— На мне нет макияжа. И нет, я просто жду тут кое кого. Но они нескоро придут.

— С-серьёзно? Это всё естественно? — выпучила глаза девушка.

— Просто с генами повезло. — я улыбнулся ей самой дружелюбной улыбкой.

— Извините! — она покраснела и убежала внутрь кафешки.

Через полчаса она снова вышла с кофейником и чашкой в руках.

— Хотите кофе?

— У меня нет… местных денег. — я вздохнул.

— Ничего! За счёт заведения! — улыбаясь, официантка налила мне чашку кофе.

— Спасибо.

— А вы откуда к нам приехали? У вас такой приятный акцент.

— Я тут родилась и росла, но потом уехала… на Восток. А теперь вот заехала мимоходом.

— Ох! Я всегда хотела уехать куда-то отсюда! Но всё некогда, то учиться надо, то вот подрабатывать летом…

Хм, я вспомнил её. Её зовут Катя, я пару раз к ней клинья подбивал, но она была совсем неуступчивая. Впрочем, сейчас это неважно. Ха! Уехать она хочет! Это даже иронично, учитывая, что вся земля провалилась в другую вселенную! Куда уж дальше путешествие! Но вряд ли она пережила его. По крайней мере, среди тех, у кого был духовный корень, я эту Катю не помню.

— Надеюсь, у вас всё получится. Вот. — повинуясь порыву, я вложил в руку девушку несколько золотых слитков размером со средний палец, всего около килограмма весом.

— Что это? — удивилась она, глядя на слитки в руке.

— На поездку. — хмыкнул и подмигнул ей.

— Но… это же… это золото⁈ — она переводила взгляд с меня на слитки и обратно. — Я не могу это принять! Это очень много!

— Не беспокойся, для меня это ничего не значит и никак не затруднит отдать их тебе. А ты просто следуй за мечтой.

— Спасибо! — у неё, кажется, даже слёзы брызнули.

— Но смену-то отработай!

— Да-да, конечно! — она снова убежала в здание.

Я продолжил спокойно сидеть, игнорируя всех и всё. Иногда в кафе приходили посетители, и если это были группы мужчин, то один обязательно пытался ко мне подкатить. Правда, мне хватало одного взгляда на такого, чтоб он бледнел и быстро отходил. Хоть я полностью подавил свою ауру при спуске на планету, чтоб не убивать ею всех вокруг, но что-то таки прорывалось через взгляд.

Первой я увидел сестру. Она вынырнула из-за соседнего дома вместе с двумя подружками, дошла до подъезда, там потрещала с ними и стала подниматься наверх, в квартиру.

Сестра! Чёрт! Как я давно тебя не видел! Хотелось подойти к ней, обнять и не отпускать, но я сдержался.

Следующей появилась мама. Уже под вечер, она шла домой с лёгкой усталостью на лице. Бросила взгляд на столики, на меня, от чего я вздрогнул, вздохнула и тоже стала подниматься. В квартире сеструха лежала на кровати и переписывалась в соцсетях с подружками, так что мама, придя домой и увидев бардак с отсутствием еды, устроила небольшой скандал. Недовольная сестра бросила телефон и схватила пылесос, а мама, раздевшись, пошла на кухню.

А потом я увидел себя. Даже не сразу понял, что это я. Никто же со стороны себя не видит и к такому зрелищу непривычен. А тут смотрю — идёт парень лет двадцати пяти на вид, хмурится, поглядывает на окна квартиры на седьмом этаже, теребит узкими щегольскими усиками на верхней губе. И кто же это? Чего он смотрит туда? Чёрт, да это же я!

Выпучив глаза, я смотрел на самого себя, заходящего в подъезд и поднимающегося на нужный этаж. Там он стал рассказывать, что не сможет отвезти сестру к дяде Семёну, потому что обещал своей девушке отвезти её на крутой пляж в тот же день. Сестра ныла, мать грустно вздыхала, а я сидел, потрясённый.

У меня никогда не было усов! Усы были у отца, но он оставил по себе такую память, что я не хотел хоть в чём-то быть на него похожим. И никогда не носил усов, гладко выбривая лицо!