— Это правда ты! — наконец выдохнул Цян Хэ. — Заходи, скорее же заходи!

Я проскользнул внутрь, и старик быстро захлопнул дверь.

— Присаживайся, присаживайся. — алхимик стыдливо скинул с кресла носки и трусы, похлопал по нему рукой, счищая пыль и грязь, которых не было.

— Спасибо. — я без сомнений сел, трусами меня никто не напугает! Даже грязными. — Как вы, учитель Цян?

— Да как я? Как обычно. Доживаю вот последние свои деньки. Видишь, ха-ха, я снова как в первый день нашего знакомства! — он хмыкнул и с облегчением сел в кресло напротив. — Лучше расскажи, как твои дела, малышка Сяонин! Сколько тебя не было? Целых три века, точно! Мы все думали, что ты умерла или тебя убили!

— Я такого удовольствия никому не дам! — фыркнул я, достал чайник с духовной водой, вскипятил за секунду, насыпал туда заварки из запасов Лю Кана, которыми он со мной поделился. — Вот, попробуйте чай, учитель Цян. Очень вкусный.

— И правда. — покивал головой старик, отпив из чашки. Допил её быстро, я налил ему ещё. — Удивительный! У нас такой не выращивают, я бы знал.

— Да, он с одного дальнего острова в Океане. Такого не больше трёх килограммов в год собирают, мне удалось полкило достать.

— С острова в Океана? Где же это? — огонёк любопытства появился в его глазах.

— Ооо! Если пройти Поющий лес, но за ним будет Великая пустыня, где нельзя летать, сама Пустыня за этим следит. Я пробовала, честно скажу, и пустыня чуть меня не убила за это! Так что Великую Пустыню приходится пересекать на ездовых животных, гигантских кораблях пустыни. За Великой Пустыней простирается безбрежный Океан. Столица Пустыни и Океана — город из двух частей, одна на берегу, другая на острове рядов, величественный и красивый. А в океане тысячи островов, на них растут и живут разные странные растения, демоны и люди. Вот с одного такого острова прибыл этот чай.

— Хе. — старик усмехнулся, уже медленно цедя чай. — Я никогда не бывал так далеко отсюда. И ты пересекла Поющий Лес⁈ Но он же непроходим! Потому никто не знает, что за ним!

— Мне посчастливилось. — я махнул рукой, мол, пустяк. — Но, учитель Цян, что случилось тут? Город будто в страхе, а аура над всей Империей какая-то нездоровая!

— Ах, это. — Цян Хэ сразу как-то опечалился, улыбка пропала, икорка в глазах погасла. — Да, у нас кое что изменилось за эти годы.

Медленно, запинаясь и вздыхая, он мне рассказал всё.

Когда свалил отсюда, между Чжоу Синь и Чжоу Чэнем начались разногласия. Не сразу, первые лет тридцать Императрица твёрдо сидела на троне, правя Империей. А Чжоу Чэнь в это время старательно учился у старого Императора, даже смог прорваться на ранг Башни Дао.

А потом вдруг стали вспыхивать восстания, то на западе Империи, то на востоке, то на юге. Чжоу Чэнь захотел проверить свои силы, получил в своё подчинение армейские легионы — и стал подавлять восстания. А заодно давать по носу то восточным варварам из Степи, которые мутили воду, то соседним империям, что стояли за некоторыми восстаниями.

Надо сказать, делал это он весьма успешно. Кроваво, но успешно. Провинции замирились, вторгшиеся неприятели были убиты или бежали за границу империи, а Чжоу Чэнь покрыл себя славой и заслужил одобрение военных.

Это, видимо, дало ему уверенность — и он решил поднять восстание против матери. Для междоусобных разборок армию использовать нельзя было, но часть герцогов пошли за молодым Императором, предоставив свои войска и ресурсы провинций. Не только из такой уж любви к нему или его авторитета, а хотели места поближе к трону при новой власти, но всё же. Императрица Чжоу Синь тоже не было какой-то отщепенкой, поэтому часть герцогов осталась верна ей. Третья часть, самая многочисленная, выжидала, в том числе и герцог Цян.

Две армии сошлись в бою неподалёку от столицы. Горы рушились, реки меняли русла, плодородные равнины превращались в пустыни! И всё это обильно поливала человеческая кровь.

Победу одержал Чжоу Чэнь. Он был уже довольно опытным военачальником, его советники тоже, да и войска с его стороны были воодушевлены и верили в победу молодого Императора. Похоронив вражеское войско и половину своего, Чжоу Чэнь с победой вступил в столицу.

У его матери оставался последний козырь — четыре Хранителя, в том числе и тот здоровяк божественный практик, который преследовал меня. Но они заявили, что служат на благо Империи, а не конкретного императора, так что им всё равно, будет ли во главе Чжоу Синь или Чжоу Чэнь. И устранились, ничего не делая. Чжоу Чэнь короновался второй раз, а после этого начались казни.

— Кровь текла рекой! Да-да, рекой! — с негодованием в глазах рассказывал Цян Хэ. — Из черепов казнённых возле столицы насыпали холм в триста метров высотой! Безумец Чжоу Чэнь приказал казнить всех, кто выступал против него, вместе с членами их семей, слугами и даже рабами. Его армия, опьянённая кровью, разоряла герцогства, которые помогали его матери, сводили к столице всех, хоть как-то провинившихся, и казнили их. Имущество, понятное дело, доставалось им и Императору.

— А сама Императрица? — я поморщился, понимая, что дать ей по морде у меня не получится.

— Чжоу Синь лишилась своей культивации, Император лично вырвал её дянтянь, заточил в клетку на входе во дворец и обращался с ней, как с животным. Так она и прожила ещё семь лет, пока Чжоу Чэнь не забил её древком копья насмерть.

На этом ничего не закончилось. Чжоу Чэнь назвал предателями тех герцогов, которые сохраняли нейтралитет. Их обложили данью, часть их родных забрали в заложники, кинув в тюрьму, по этим герцогствам рыскали рекрутёры, забирая всех в армию.

Потому что соседи-то никуда не делись! Увидев, что Империя ослабела из-за гражданской войны, соседи начали очередное вторжение. Чжоу Чэнь лично выступил против них, возглавив армию. Все эти войны длились несколько десятилетий, Империя умылась кровью, но смогла отстоять свою неприкосновенность. Но армия так поредела, что рекруты по приказу Императора выгребали из провинций всех хоть как-то пригодных для службы практиков. Мелкие школы культиваторов перестали существовать, и ученики, и учителя превратились в солдат и офицеров, крупные школы сохранились, но и они не смогли избежать обезлюдневания. Это продолжалось до сих пор, потому-то ночью никого на улицах не было. Увеличились налоги и поборы, во многих провинциях Империи регулярно вспыхивал голод.

— Я и сам больше сотни лет прослужил в армии. — поделился Цян Хэ. — И твои ученицы, малышка Сяонин, тоже. Они до сих пор там, твоё поместье стоит закрытым уже не один десяток лет.

Я молча поджал губы.

— Нет, сейчас-то полегче!- как бы оправдался старик. — Жизнь приходит в норму, голода уже, почитай, лет пятнадцать нигде не было. Ни Степь, ни другие империи к нам не лезут, особенно после того, как Император с помощью регалий сжег сразу трёх степных Вождей Башни Дао.

— Регалий?

— Да! Артефактов, которых питает сила Империи. Они для защиты от монстров Семени Жизни предназначались, но старый Император ушел через сотню лет, как и говорил, и Чжоу Чэнь решил их использовать в сложный момент. Его даже любят за это!

— Серьёзно? — удивился.

— А как же? — так же удивился Цян Хэ. — Он не раз проливал свою кровь за Империю, лично сражаясь с её врагами, выбил всех захватчиков. Да, жизнь не сахар сейчас, но было бы лучше, если бы Степь или другие Империи нас бы захватили? О, тогда крови пролилось бы намного больше, но только нашей, а не их. Вот и любят.

— Возможно, и так. — я только кивнул.

Не бывает однозначно плохих людей, Чжоу Чэнь тоже не был таким.

— Я должна отправиться к Чжоу Чэнь! — из-за волнения вскочил на ноги.

— Что? Зачем? — не понял меня Цян Хэ. — Тебе нельзя попадатсья на глаза его чиновникам! И ему тем более!

— Почему же⁈

— Ты же алхимик Земного ранга! Тебя сразу же заберут в армию! И неизвестно, отпустят ли!

— Думаю, всё же не заберут. — улыбнулся ему. — на этот счёт можно не волноваться. Но я хочу посмотреть на этого… Императора.