— Это не пафос, — возразила Каома. — Это правда.

Я продолжал двигаться, и Каома кончила — без крика, просто замерла, открыв рот, а потом выдохнула долго-долго, и я почувствовал, как ее тело расслабилось, стало мягким, податливым.

— Изабелла, — позвал я.

Француженка не заставила себя ждать. Она встала на четвереньки, и я вошел в нее сзади — глубоко, резко, и она засмеялась — тихо, радостно.

— О да, — выдохнула она. — Я скучала по тебе, мон шер.

Она двигалась сама — подавалась назад, насаживаясь на меня, и ритм был ровным, почти танцевальным. Ника сидела напротив, глядя ей в глаза, и их взгляды были полны такого взаимопонимания, что я на миг почувствовал себя лишним. Но только на миг.

— Быстрее, — попросила Изабелла, и я ускорился.

Она кончила с французским ругательством — я его не понял, но интонация была однозначной. Ее тело сжалось, выгнулось, и она упала лицом в подушку, тяжело дыша.

Ника уже сидела на мне сверху, не дожидаясь приглашения.

— Я устала ждать, — сказала она, опускаясь на мой член. — Ты же знаешь, я нетерпеливая.

— Знаю, — ответил я, сжимая ее бедра.

Она двигалась быстро, яростно, и я чувствовал, как ее ногти впиваются в мою грудь. Она не стонала — она рычала, как дикая кошка, и это заводило до предела. Каома и Изабелла целовали ее соски, Жасмин гладила ее по спине, а я просто смотрел на нее — растерзанную, красивую, живую.

— Кончаю, — выдохнула она, и я кончил вместе с ней, чувствуя, как нас накрывает общей волной.

Второй круг закончился. Мы снова лежали, переплетенные, и я лениво думал о том, что третий уже не потяну.

— Отдых? — спросила Жасмин, читая мои мысли.

— Нет, — ответил я, чувствуя, как внутри снова просыпается желание. — Просто пауза.

Ника принесла еще винограда и воды. Мы пили, ели, смеялись. Кто-то пошутил про Белку — будто она специально оставила на столе три бутылки вина, чтобы мы не засохли.

— Третий круг будет последним, — сказал я, когда почувствовал, что снова готов.

— А потом? — спросила Каома.

— А потом мы будем лежать и смотреть, как встает солнце.

Я решил не выбирать — взял их всех. Одновременно. Я лежал на спине, а они сидели на мне — кто на члене, кто на лице, кто на руках. Мы двигались в каком-то общем ритме, и я потерял счет времени. Я чувствовал их всех — их жар, их влажность, их стоны, которые сливались в один многоголосый крик.

— Еще, — прошептала Изабелла.

— Давай, — выдохнула Жасмин.

— Не останавливайся, — прорычала Ника.

— Мы с тобой, — тихо сказала Каома.

Я кончил последним — долго, сильно, чувствуя, как каждая из них сжимается вокруг меня в свой последний раз. Мы упали на кровать, мокрые, обессиленные, счастливые.

— Это был третий, — констатировала Ника, утыкаясь мне в подмышку.

— Четвертого не вывезу, — добавила Жасмин, зевая.

— А я бы вывезла, — сказала Изабелла, но глаза уже закрывались.

Каома ничего не сказала — она спала, прижавшись к моей ноге.

Я смотрел в потолок, чувствуя, как за окном сереет небо. Скоро встанет солнце. Скоро нам снова придется расстаться. А пока они здесь. Пока мы вместе.

— Спасибо вам, — прошептал я.

— За что? — спросила Ника, уже засыпая.

— За то, что есть.

Она не ответила — только поцеловала меня в плечо и закрыла глаза.

— Ты же не уйдешь, как в прошлый раз?

— Нет. Не уйду.

— Это хорошо. Я рада…

А я лежал и слушал, как они дышат. И это было лучшее, что я слышал за всю жизнь.

Проснулся рано утром — не знаю, что меня разбудило. Прислушался к себе — бодр, на удивление выспался, хотя проспал всего ничего. Осмотрелся — м-да. Наша с Белкой кровать, конечно, большая, но она явно не рассчитана на пять человек. Блин, пять — Жасмин!!!

Вчера это все казалось таким естественным, а сейчас… Ну не было у меня на нее планов! Совсем. Никаких. Да что там, я ее толком не знаю. Да, девчонки приняли ее в свою компанию, да, они стали близки — но это они, не я. Куда смотрели мои глаза⁈ Да, идиотский вопрос, конечно, на ее грудь — роскошную, признаюсь, — и задницу. Вот и сейчас туда лупятся. А она, будто почувствовав мой взгляд, чуть сдвинулась от Ники, рядом с которой лежала и легла полубоком, открывая мне чудесный вид на свою попку.

Почувствовав, что опять бодр в некоторых местах, я поспешил аккуратно выбраться из постели, потому как сон свят. Да и сейчас у меня было дело, которое требовалось срочно решить.

Это самоубийственное задание все никак не шло у меня из головы. Мало того, что оно выглядело как бред сумасшедшего, так еще и ставило большой такой крест на моих отношениях с папой и дядей. Потому как, если я его выполню, то в грубой форме их пошлю — уверен, без их одобрения меня бы на это не подписали. А значит, от меня хотели избавиться? Зачем? Это я и хотел выяснить.

А если не выполню порученное, и это вылезет, то папу в лучшем случае ждет развод, а в худшем война родов. Бабушка не из тех, кто простит гибель внука, которого послали на верную смерть. Ее авторитет в армии огромен и сделать она может очень многое.

Поэтому я встал, принял душ, а после ушел в другую комнату. Закрыл за собой дверь, активировал артефакт тишины и набрал дядю. Почему не отца? Этот, если бы хотел, уже бы позвонил. А раз молчит, то и разговаривать с ним не о чем. Тем более, что лучше всего узнавать информацию из первых рук.

На часах семь утра, но я-то знаю, что Его Величество встает рано. Рабочий день у него ненормированный.

— Ваше Величество, — сказал я, услышав в трубке его ровное «Слушаю».

— Племянник!!! Рад, что ты позвонил. А я, признаюсь, ждал твоего звонка еще вчера. Ты по поводу задания? Угадал?

— Все верно, Ваше Величество.

— Дядя.

— Ваше Величество, — с нажимом повторил я.

— Ясно. Обиделся, значит. Решил, что тебя родня кинула и собралась избавиться.

— А это не так? И ладно бы только от меня, чем вам девчонки-то не угодили?

— Вот об этом мы и поговорим дома. Собирайтесь, вы летите в Москву. И не переживай, все нужные распоряжения отданы. Завтра утром вернетесь обратно. Все летите, включая твоего зама. Через час вас будет ждать маголет. Скоро увидимся и там поговорим. Из аэропорта сразу во дворец. За своих не переживай, о них позаботятся.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Не прощаюсь.

Дядя разорвал связь. А я задумался. М-да, а вопросов появилось больше, чем ответов. Что они там, мать их, задумали? Стоп! Через час⁈

— Отделение, подъем!!! — заорал я, вернувшись в спальню. — У вас тридцать минут на сборы, мы летим в Москву!

— Как в Москву? В какую Москву? –сонно потёрла глаза Ника. — В МОСКВУ⁈ Телки, быстро встаем, некогда валяться! Нас ждет столица!!!

Пока она пинками расталкивала остальных, я связался с Белкой и приказал ей быть готовой к отлету. И пока мы будем собираться, пусть сгоняет к полковнику и уточнит — реально это или император пошутил. Хотя, зная его, все более чем реально.

Полчаса не хватило, но минут за сорок управились. Вернулись в казармы — Белка и две девчонки были уже собраны. Мы тоже вырядились как на парад. Грудь в орденах и медалях — это у меня. У девчонок просто белоснежная форма, пока без наград.

Они вылупились на меня — ну да, в прошлый раз не успели рассмотреть, а тут вот он — стою весь такой красивый и нарядный. Герой с обложки журнала.

Но долго предаваться самолюбованию возможности не было. Белка уже посетила Воробья — все подтвердилось, и мы действительно летим. Так что дружной толпой залезли в наш «Бычок» и поехали в сторону аэродрома.

Еще двадцать минут езды на предельной скорости, и вот мы уже заходим внутрь маголета представительского класса, но при этом бронированного по самое не хочу. Взлетели и понеслись. Нам предложили еду и напитки, что было очень кстати — никто ж не позавтракал с утра, а выпили все вчера много.

По пути меня забросали вопросами, типа, что за нах вообще происходит. Но я честно ответил, что вообще не в теме, и надеюсь, что по прибытию нам все расскажут. А то, что мы летим вместе — это личное распоряжение Его Величества.