В порту было шумно. Вездесущие горластые чайки, торговцы, матерящиеся через каждое слово портовые рабочие, и среди всего этого так отчетливо выделялись холеные аристократы, отправляющиеся в путешествие. Наш корабль был самым красивым – огромным, белым, с нарисованными синей краской вензелями королевского двора. Раньше я никогда не плавала ни на чем подобном, и даже не знала, есть ли у меня морская болезнь.

Сегодня утро было пасмурнее, чем обычно. Небо было затянуто серой дымкой, пушистые хлопья снега плавно ложились на землю и мгновенно смешивались с мокрой грязью под ногами сотен людей.

Я сонно щурилась, смотря себе под ноги, чтобы ни обо что не споткнуться и доверчиво прижимаясь к боку мужа шагала в том направлении, куда укажет. Уставший возничий тащил два чемодана, третий был в руках у Энвера. Герцог наконец смирился с тем, что я ни за что не вытащу бутылки и склянки, и наконец-то перестал ворчать.

В какой-то момент под ноги выскочил мальчишка лет семи, мы едва успели остановиться, чтобы не свалить его с ног.

– Потерялся? – участливо спросил Энвер.

– Не будет монетки, господин?

Муж отпустил мою руку и принялся шарить по карманам. С каждой секундой его лицо становилось все смурнее и смурнее.

– Нет? У меня где-то были, подожди, – точно помню, что во внутренний карман пальто еще по осени засыпала горсть медяшек, чтобы купить леденцы когда мы ездили в столицу. – Вот, держи.

Я отдала мальчишке все монетки, что были – полную горсть, и он убежал, а Энвер отставив чемодан и продолжал шарить по карманам.

– Алина, билеты у тебя?

– Нет… – внутри все похолодело. Вчера с этими сборами мы забыли, куда положили билеты! —Может быть, в одном из чемоданов?

– Они лежали на каминной полке, я был уверен, что взял их…

– Что-то случилось, господин? – подошел запыхавшийся возничий.

– Сколько у нас времени до отправления корабля?

– Полчаса, ваша светлость.

Я уже хлюпала носом. Почему-то расстроилась так сильно! Последнее время я вообще-то слишком эмоциональная, даже стыдно от того что все время в слезах.

Энвер взглянул на меня тревожно. Быстро передал чемодан возничему, и попросил подождать несколько минут, а сам побежал на корабль.

– Что же вы, госпожа? Вот, возьмите, – возничий передал мне белый носовой платок. – Вам не о чем волноваться, Его светлость сейчас все решит.

– Угу, – прогундосила я в платок. Знаю, что муж все решит, но от этого не менее грустно. Как я могла забыть о билетах? К излишней эмоциональности еще и рассеянность прибавилась!

– Вы ранее бывали на море?

– Нет, никогда.

– Так вот почему вы расстроены, боитесь что не попадете?

Я тяжело вздохнула. Не поэтому я плачу, хотя на море первый раз в жизни конечно хотелось бы побывать. Рука машинально коснулась живота. Постоянное тянущее ощущение сейчас стало все отчетливее, и неприятнее, а еще тошнит все время.

От осознания меня бросило в ужас. Испуганный взгляд метнулся к возничему, а мужчина заулыбался.

– Поздравляю вас! О, а вот и герцог идет.

– Все в порядке, нам выделят каюту. Не такую роскошную, что была оплачена, но тоже довольно уютную. – Энвер перехватил чемоданы, все три, и двинулся к кораблю. Я осталась стоять на месте, не в силах пошевелиться.

Смотрела на мужа, гладила живот, из глаз снова покатились слезы. На этот раз от счастья.

– Дорогая?

– Иду, иду.

Каюта и правда была уютная. Широкая кровать, стол и два стула. В углу стоял шкаф для одежды, а у иллюминатора небольшой туалетный столик. Слева была дверь ведущая в ванную, в которой я и провела следующие два часа. Энвер волновался, несколько раз спрашивал все ли в порядке, а я лежала в ванне с травами и думала.

Как сообщить новость о ребенке, если сама в этом не уверена? Но как узнать? Пойти к лекарю? Нам плыть целых две недели, я не выдержу!

В следующее мгновение я уже стояла на пороге. Даже воду с тела не вытерла, как была вылезла из ванны и пошла докладывать о подозрении.

– Я беременна, Энвер.

Муж поперхнулся чаем. Но новость его обрадовала, и я окончатильно успокоилась

Следующие две недели были самыми ленивыми в моей жизни. Мы спали, ели, гуляли по кораблю, а по вечерам читали книги из корабельной библиотеки. Я толстела. С каждым днем лицо становилось все круглее, а животик выпирал все сильнее. Я была одновременно и счастлива, и напугана. Мне ведь столько всего теперь нужно узнать! Я не имела опыта общения с детьми, а с новорожденными тем более. Вот что с ним делать? А если он будет плакать, это значит малыш голоден или у него что-то болит?

Энвер пытался меня успокоить, говорил что все узнаем и всему научимся, а я паниковала и часто плакала. Гормоны, чтоб их!

Когда корабль вошел в порт мы собрали чемоданы, переоделись в легкую одежду и сандалии, и радостные выпорхнули на пирс.

После морозной зимы в Нордвиге на Юге было невыносимо душно. Мы прибыли в королевство Зибуил, в небольшой рыбацкий городок Гош, где по словам Энвера, и проживает моя бабушка.

Я волновалась перед встречей с ней, но у меня был целый день на то, чтобы подготовиться. По прибытии мы заселились в отель, и весь день проспали, а поздним вечером отправились гулять по городу.

Узкие улочки освещенные светильниками из многочисленных таверн, баров, отелей и ресторанов, не казались опасными, поэтому гуляли без настороженности. Хотя на Земле в туристических местах следовало держать ухо востро. Но это я знала лишь из статей в интернете, самой же ни разу не довелось побывать на курортах.

– А где находится наш пляж, который принадлежит герцогству? – мне очень нравился Гош и уезжать отсюда не хотелось. Гуляли медленно, с наслаждением вдыхая ароматы экзотических цветов, и я представляла себе жизнь в этих краях. Путь сюда, конечно, не близкий. Эти две недели стали для меня самыми сложными в жизни, а ведь еще обратно плыть!

– Хочешь увидеть его?

– Здесь?

Энвер обнял меня и указал рукой куда-то вдаль. Присмотревшись, я увидела вдалеке на горизонте тонкую линию посеребренной лунным светом воды, и от восторга замерла.

– Это наш пляж?

– Не совсем.

– То есть?

– Это наш город, весь, – довольно улыбнулся муж, под мой радостный вскрик. – Еще пятьдесят лет назад местный король подарил его моему деду в знак вечной дружбы.

– Так вот почему бабуля тут живет!

– Да, ей всегда здесь нравилось. Ей, и графу – ее мужу. А вот кстати и ее дом.

Я проследила за взглядом мужчины, и в груди что-то сжалось. Небольшой двухэтажный домик с темными окнами и светлым фасадом полностью зарос цветущим вьюнком. Во дворе было чистенько, повсюду росли цветы и даже виднелся маленький прудик. Неужто бабуля и здесь наняла дворецкого?

– Идем в отель, спать хочется. – Спать не хотелось, на самом деле, просто я тянула время до встречи с бабушкой, а стоя у ее ворот рисковала наведаться в гости прямо сейчас.

Утро в Гоше было ярким, солнечным и невероятно шумным! Не помогали даже закрытые окна – с улицы доносился смех, выкрики торговцев, крики и визги детей. Поспать в этом городке подольше видимо не удастся, но оно и к лучшему, хоть половину отпуска не продрыхну.

Я надела одно из легких, длинных платьев, собрала волосы в пучок и надела на голову шляпку. Энверу было поручено нести мою сумочку, в которую я положила собственноручно изготовленный крем для лица с алоэ. Это чудесное растение я нашла в Нордвиге не сразу, а когда узнала где купить, Хавьеру пришлось засадить им двадцать горшочков.

Мы зашли в ресторан с открытой верандой, чтобы позавтракать, а после сразу выдвинулись к Марье. Уже стоя на ступеньках я прислушивалась к шагам за дверью, и не слышала их из-за собственного биения сердца.

Дверь распахнулась, на пороге появилась заспанная бабуля в халате. Марья пару секунд щурившись от солнца всматривалась в наши лица, а потом открыла рот от удивления. Или шока. Или ужаса. Потому что дверь сразу же захлопнулась.