Меня интересовал Коковцев. Если судить только по справке, собранной Каем, выглядело так, будто уничтожая «Чистый Мир» этот ублюдок выполнял волю Великого Князя. Но было две детали выбивающиеся из этой теории.

Ну, первое, то, как он попался Великому Князю на глаза — отдельная история. С разоблачением очень круто подготовившейся шайки террористов и спасением жизни Дмитрия Федоровича. Подробности не разглашались, но приглашение ко двору и первый придворный чин Коковцев получил именно тогда. А это произошло через три недели после «письма смерти» и гибели первого ученого с фото.

И второй момент: у Великого Князя не было ни одной причины уничтожать ученых. Вообще ни одной. Это все равно, что представить того же Дмитрия Федоровича увлеченно давящего муравьев на парковой дорожке — чтобы что? Дмитрий Федорович был фанатом военной авиации. Авиация был альфой и омегой его жизни. Да он курировал еще какое-то количество имперских ведомств и организаций, считал себя великим стратегом. Был, кстати вполне реальным боевым офицером, успел повоевать на Кавказе и в Средней Азии. Какое ему дело до дурацкого проекта шизиков, решивших, что они смогут управлять эфиром в мировом масштабе? Даже если бы дело и было, он бы начал с моего отца, а не закончил им.

Вот по поводу отца… Здесь причины для устранения могли найтись. Но все равно лежали они в сфере корпоративных разногласий так сказать. Так получилось, что Дмитрий Федорович кормился с одного консорциума занимающегося авиацией. А наш род собирался вступить в другой и нехило его усилить. Были даже достигнуты предварительные договорённости. Но отец погиб, затем «умер» дедуля и все пошло… ну в общем далеко пошло.

Но все эти «бизнес-разногласия» тянут максимум на повод. А вот причиной мог послужить некий советник, что предложил «гениальный план» по ослаблению конкурентов. Но с самоуничтожением Орловы и сами прекрасно справились в итоге. Я так понял, что дед тупо слил отца за тот самый обряд вселения, через который собирался захватить мое тело.

И все это выглядело какой-то бессмысленной возней, пока не всплыл господин Коковцев. И его феноменальная способность убивать вообще никак не воздействуя на оппонента. И даже, если не сбрасывать со счетов теорию Волкова про «ментальные способности», а семьдесят восемь процентов ментата, это семьдесят восемь процентов, то есть много… Так вот ментальными способностями обладали только мутанты. На территории Империи встраивать себе такие эфириумы было запрещено. Возможно, у опричников были такие сотрудники, и то неофициально. А вот в Орде ментальные маги — самый крутой класс их колдунов. Да что говорить, встреченные мной колдун, мангыз, да и «женщина вамп» все обладали теми самыми «ментальными способностями».

И вот вопрос, если Волков прав, со своей теорией, какова вероятность, что Коковцев связан с Ордой? С учётом того, что я знаю о прорицаниях, эта вероятность, думаю, вырастает до девяноста девяти процентов.

Ну вот я разобрался, понял, молодец. Медаль на складе. Грамоту «очень умного, однако, Орлова» еще могу сам себе выписать. А вот официально я с Коковцевым сделать ничего не могу. Мне даже на дуэль его вызвать нельзя. Вернее можно, но разница сословий и званий между нами такова, что он просто завернет меня как мальчишку, разевающего рот не по чину, и никто его не осудит. Осудят наоборот меня, щенка глупого, скалящего зубы на «гения аналитики». Да дуэль мне и самому не нужна. Убить его — полдела. А вот тщательно расспросить подонка перед смертью было бы очень полезно.

Так что коптить небо Валерию Ивановичу осталось недолго. Как только я придумаю, как организовать изъятие столь ценного специалиста из обращения, я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

— Слушай, Маш, а ты на службу-то думаешь возвращаться? — спросил я Истомину за завтраком.

— Неожиданный вопрос. Почти наверняка нет. Но я всё жду, когда ты предложишь мне нормальную роль при своей сиятельной особе. А то пока что я «верная невеста», «юрист на полвставки» и «принеси-подай, иди нафиг не мешай». Если ты и дальше будешь сиськи мять, я от тоски выйду обратно на работу.

— Воу, воу! А нельзя ли без угроз и инсинуаций? Хочешь сказать, я тебя использую? — я на самом деле обиделся. — Что ещё за «юрист на полвставки»? Фу, Истомина, такой быть.

— Оу, слышу голосок Вики! «Что за вульгарщина, Истомина», — пропищала Мария, аристократически кривя рот. — Но по сути-то я права, Орлов. Если ты ждёшь, что я просто стану тебе примерной женой и оператором автоповара, так ты неправильно ждёшь. Но я делаю скидку на то, что ты провёл месяц в коме и что ты у меня вообще не слишком сообразительный. — и заржала, рыжая бестия.

— Вот же ты язва, а!

— Я предупреждала, между прочим.

— Моя прекрасная язва! Самая едкая в мире! Ай, да дрянь побери, ты что, кирпичи в эти подушки кладёшь?

Закончив взаимный артобстрел подушками, мы продолжили разговор.

— Так к чему ты это всё, Алекс? Что за пакость ты задумал, наречённый мой? Ась?

— Ну почему сразу пакость. Вопрос был с подвохом. Ты мне запрещала делиться с тобой планами, которые могут нарушить уголовное законодательство Империи. Это твоя принципиальная позиция «по жизни» или же ты просто не хотела служебного конфликта интересов?

— Конфликт интересов, конечно. Я же просилась на должность руководителя твоей службы безопасности. А она неизбежно будет связана с нарушениями уголовного уложения. Пока на мне были погоны, никакой уголовщины. Никаких исключений. Но ты же меня кинул!

— Здрасте приехали, Маш. Я сейчас действительно обижусь. Где я тебя «кинул»? Да у меня просто такой должности нет, потому что службы безопасности нет.

— По факту есть! И, опять же, по факту возглавляет её твоя Червенчук. Это не женские обидки, если что. Это реальность.

— Ну… на самом деле нет. Катя — наёмник. И останется наёмником. Исполнитель. В свои планы я её никогда посвящать не буду. А ты как раз «фактически», — я сделал пальцами кавычки в воздухе, — моё доверенное лицо, знающее практически все планы, тайны и прочее. Но ты права, формализация иерархии никогда не лишняя. Так что с сегодняшнего дня назначаешься генерал-фельдмаршалом тайных операций и тайным советником гадких дел семьи Орловых. Но если ты думаешь, что я стану платить тебе жалованье… Ай, да что там, реально кирпич?

Спустя минуту я крикнул:

— Пощады! Сдаюсь на милость прекраснейшей из фельдмаршалов.

— Жлоб. Жалованья он пожалел. Как только речь о деньгах, все вы, мужики, начинаете нашу красоту воспевать. А ещё доброту и бескорыстие. Ладно, давай уже излагай свои тайные дела и гадкие операции. Так и быть, займусь благотворительностью.

— Тут такое дело. Кажется, я нашёл человека, который является ключевой фигурой не просто в заговоре против моего отца, а в планах Орды. Проблема в том, что легально он неуязвим. Я же тупой качок и «Лёха, жги». А ты умница и… прекрати уже! Я серьёзно. Про твой ум. Ещё ты наверняка лучше меня знаешь, как организована охрана ВИПов средней руки. Короче, я задумал похищение, пытки и убийство государственного служащего высокого ранга. Пятого, если быть точным. Нужен план. Ты в деле?

— А пытки — обязательный элемент сценария?

— То есть против похищения и убийства ты ничего против не имеешь? На самом деле пытки не обязательны. Но есть подозрение, что он ментальный маг. А значит, допрос его будет связан с огромными трудностями. «Око истины» и так считается ненадёжной печатью. А уж с ментальными магами оно и вовсе не работает. Короче, я про пытки для красного словца сказал, но, если придётся, то останавливаться не собираюсь.

— Принято. У меня будет информация по объекту?

— Да. Смотри: вот мой лэптоп, вот папка, вот пароль. Не хочу эту инфу по сети гонять, даже домашней. Вот тебе портрет врага, наслаждайся.