Княгиня грустно улыбнулась.

— Нет, Алексей. Вероятность подобного исхода ничтожна. Если ты не хитрая подстава от моих ближайших родственников или же от Первого, то ты и есть Второй. Ещё одного пророка в этом столетии не предсказано. Даже если они есть, то сыграют в происходящем ничего не значащую роль.

А об этом аспекте я, кстати, не подумал. Я про хитрую подставу. Не люблю интриги, а ведь Княгиня должна была подумать о таком в первую очередь.

— Я не знаю, как прямо сейчас вам доказать, что обладаю даром предвидения. Разве что я звонил генералу Истомину перед катастрофой на Михайловском валу. И предупредил о готовящемся нападении.

— Ну, я точно не буду отрывать Истомина от руководства штабом фронта, чтобы расспросить о событиях той ночи. Да и не будет он со мной откровенничать, он человек Синего Дома. Проверить мы тебя успеем. Если ты говоришь правду, ты обратился к единственному члену императорской фамилии, который сможет помочь тебе в борьбе и помочь освоить дар. Если ты лжёшь, я просто уничтожу тебя. Нельзя давать старой женщине ложные надежды. У меня впереди слишком мало времени осталось, чтобы тратить его на разочарования.

Она немного помолчала.

— Это, несомненно, важный разговор. Мне нужно всё обдумать. И теперь я готова ответить тебе про «Протокол восемнадцать». Если без подробностей, то это мандат на любые действия от имени императорского дома, если речь идёт о члене фамилии. «Всё, что сделал предъявитель сего, делается по высочайшему повелению». Этот протокол задействуется в строго определённых случаях, ставя членов фамилии выше закона. До всех высших чиновников от третьего класса включительно доведён знак, являющийся подтверждением действия протокола. Но для того, чтобы вступил в действие Протокол восемнадцать, должно погибнуть больше половины членов династии Годуновых, включая действующего Императора и его потомков. Так что твоё видение либо бессмысленно, либо предвещает династии и стране огромные проблемы!

Последнюю фразу она почти выкрикнула, но голос в конце сорвался. Я молчал, не знал, что можно сказать. Информация о «протоколе» оказалась ошеломляющей, мягко говоря.

— Прости, мой мальчик. Нервы, — наконец сказала она. — Признаков близящейся катастрофы и без твоих слов предостаточно. Но ты говорил, что у тебя есть какое-то срочное сообщение? Всё, что ты рассказал, очень важно, но явно не срочно.

— Да. Я не уверен, насколько срочно. Но это точно не может ждать долго. Я вижу сны про то, как воины Орды уничтожают Воронеж. Они используют какой-то многослойный артефакт, который питается кровью… а может, это просто образ. Видения не всегда буквальны. Но в видении я брожу по мёртвому городу, вижу вмороженных в чёрный лёд друзей, знакомых, себя…

— Что ты сказал? — резко прервала меня Княгиня.

— Я сказал, что Воронежу угрожает какая-то масштабная диверсия.

— Нет. «Чёрный лёд». Ты эти слова произнёс не случайно, — она смотрела на меня словно через снайперский прицел.

— Ну… Я вижу улицы города, поросшие глыбами чёрного льда. А в них вморожены тела людей. Так это выглядит.

— И ты уверен, что это Воронеж? — с какой-то странной интонацией в голосе спросила Княгиня.

— Я узнаю улицы и здания. В моих видениях точно Воронеж.

Она снова взяла паузу на массаж висков. Затем произнесла:

— Так. На сегодня достаточно. Я не так быстро соображаю на старости лет. Я тебя услышала, Алексей. Если это всё, что ты хотел мне рассказать… — она устало посмотрела мне в глаза, сделав паузу.

— Да, Ариана Анатольевна. Из основного всё. Но есть просьба. Мне кажется, не стоит никому рассказывать о моих способностях. Я бы не хотел работать ручной гадалкой при дворе. Да и не стану.

— В России об этом никто не узнает. По крайней мере, от меня. Это я тебе обещаю, мой мальчик. Но с моими зарубежными друзьями из нашего маленького сообщества эзотериков я информацией поделюсь. Без имён и подробностей. Если всё правда, их помощь может оказаться весьма кстати. Придётся нам с тобой встретиться всё же наяву. Когда я буду в чуть лучшей форме. На сегодня предлагаю закончить.

— Как пожелаете, ваше высочество, — я слегка поклонился. — Доброй ночи.

— Спи без сновидений, Алексей, — ответила мне Княгиня не очень понятным напутствием и отключилась.

Заснёшь здесь.

Я даже «Чайку» на автопилот поставил до дому, чтобы поспать полчасика. Но мысли, назойливые и липкие, не давали отключиться. Мозг кипел и побулькивал.

Сегодня мне удалось отбояриться от Красавчика, который постоянно гундел, что принёс мне личную клятву и скорее мой первый гвардеец, чем личный ликвидатор. Короче, он рвался быть моим спутником и телохранителем. Я понимал, что мне по статусу это положено, и в конце концов придётся ему уступить. Но привычка — страшная сила. Я довольно давно рассчитывал только на себя. Сейчас я хотя бы делегировал Ксюше баронство, Ветру — подготовку бойцов и базу, а Володину — производство. Но защитить себя я пока ещё способен и сам. Здесь перестроиться немного сложнее. Но, скорее всего, придётся.

Что касается разговора с Княгиней… Я одновременно получил от него и больше, и меньше ожидаемого. Видение про «протокол» обрело новые очертания. Это не персональная подсказка мне, любимому, а предупреждение о том, что протокол будет введён в действие. Вернее может быть. Причины Княгиня назвала. Смерть императора и старших членов императорского дома… И здесь я вспомнил коротенькое видение, которое случилось со мной, когда я читал о помолвке дочери Императора. Трупы в дворцовой форме… Голова заболела, и я усилием воли прекратил ток энергий в стихийном сердце. Хватит с меня бесконтрольных видений.

У меня появилась некая теория, объединяющая всё, что я узнал о пророчествах, эфире, обратной связи и прочей мистике, изучаемой группой отца. Вернее, как теория. Гипотеза. Согласно ей я мог бы управлять видениями, если хорошенько приготовиться. Но проверять её сегодня я точно не собирался. Я изрядно выложился на тренировках. Не только у Княгини день был тяжёлый, и голова соображала с некоторым трудом. Хотя мне грех жаловаться. Часа четыре поспать — и как огурчик буду. Мне всё же всего двадцать лет. Ну, скоро будет. А её высочеству в силу возраста нагрузки переносить сложнее.

Сила истинной магии не поддерживает организм. Скорее наоборот — разрушает его. Эфир в чистом виде тоже яд. А основа — магия тела — закладывается до достижения ранга стихийника. И многие будущие маги не стремятся развивить её до предела. Особенно женщины. Это я такой упёртый, ну и в каждом роду, наверное, один-двое таких ребят, упоровшихся в физическое развитие, есть. Мне вот, например, просто нравились рукопашные схватки, и я хотел стать одним из лучших в этом деле. Соперничество с кузеном, который, хоть и мразь конченая, но бойцом был отличным, это желание только подстёгивало. В основном же физику развивают те, кто не имеет перспектив инициироваться в стихийника, а уж тем более в «познавшего мир». Боевики родов и дворянских семей. И у тех, кто из «простых», есть свой потолок — наследственность.

Куда-то не туда мысли свернули.

«Чайка» мягко изменила высоту и скорость полёта, но я всё равно почувствовал смену вектора движения. Прибыли.

Истомина, просматривающая очередные отчёты, заняла своё любимое кресло в гостиной. Рыжая деликатно зевала в ладошку, но уходить не торопилась, очевидно, ждала меня. Я наклонился над креслом, получил лёгкий подзатыльник, потом лёгкий поцелуй. Это меня так пожурили, что поздно явился, и напомнили, что любят. Наверное.

— Как прошёл разговор? — спросила Истомина, пока я топал к кофемашине и холодильнику.

— Да ты знаешь, странно. Ну, я вскрылся. Княгиня, не сказать чтобы сильно удивилась. Я так понял, у них были варианты, просто сошлось всё на мне. Зато теперь вот думаю, как доказать, что не верблюд и не вражий засланец. Не хотелось бы, чтобы этот вопрос возникал постоянно.