Доспех вспыхнул вокруг меня, и от моего тела повалил густой чёрный дым. Одновременно давление на разум ослабло, и я понял, что в моё сознание бессовестно вторглась какая-то мразь.

Кабан вновь полыхнул своим щитом, человек, подобравшийся к нему со спины, нанёс удар.

Я, наверное, так и должен был умереть. Не взять с собой Кабана. Дойти досюда, лечь на землю, чтобы мне, как овце, перерезали горло.

Я подпрыгнул, разгоняя прану по телу, перелетел через боевого товарища и обрушился сверху на… покрытый трещинами асфальт. Позорно промахнулся сантиметров на тридцать.

Однако моя атака заставила противника отскочить в сторону. Кабан отступил на шаг назад, встав спиной к моей спине.

Я же наконец вернул себе полный контроль над разумом и чувствами, вышвырнув наглую тварь вон из моего сознания.

Противник был тенью во тьме. Его движения едва угадывались. Даже с моим зрением я с трудом следил за его перемещениями. Я попытался запустить видение. Ничего. Пусто. Как будто у меня нет никакой способности. Придётся рассчитывать только на восприятие.

Не мудрствуя лукаво, я долбанул по смещающейся тени столбом пламени метра полтора в диаметре.

Грохнуло. Полыхнуло. На секунду высветился гибкий силуэт, перекатом уходящий дальше, в спасительную темноту.

«Кай! Зафиксируй его и его траекторию движения!»

Второй удар огненной стихии поджёг какие-то доски, валяющиеся у стены. В этот раз я ударил вообще по пустому месту.

«Всегда держи на нём маркер!»

«Да, мастер. Как только он снова будет зафиксирован имплантом, маркер будет установлен».

Да твою ж в печень. Противник пропал. Но не ушёл. Пусть видение не работало, зато при попытках задействования перед внутренним зрением начинали дрожать помехи. И они не уменьшались. Значит, он здесь.

У меня с собой был только «Носорог» в кобуре. Его я носил почти постоянно, просто по привычке. Мечи я оставил в гостинице. Кабан был вооружён только охотничьим тесаком. И что-то я сомневаюсь, что здоровяк сможет зацепить нашего визави. Слишком этот ордынский диверсант шустрый.

Магия. Она всегда со мной, но я уже убедился, что стихии плохо воздействуют на тварей, активно использующих дрянь. Нет, одно точное попадание огнём и, думаю, проблема будет решена. Но сперва надо попасть. А с этим без видения у меня нарисовались проблемы.

Вновь навалилась апатия, и перед глазами провисли нити паутины. Второй раунд! Я не знаю, что за чары применял этот ублюдок и почему я не мог выкачать из них дрянь, но горела эта гадость как миленькая.

Огненный доспех!

Вспышка, тошнотворный дым, сознание проясняется, и я мысленным пинком вышвырнул сволочь из моей головы.

Тень выросла слева… А вот шорканье по асфальту донеслось справа. Маркер навёлся на левую цель, а я решил довериться слуху, а не зрению.

Разворот влево, краем глаза вижу опадающего, как озимые, Кабана, всего в какой-то серой липкой гадости.

Сильный удар с правой прямо перед собой, на звук. Я и без мечей могу человеку грудную клетку проломить!

Я ударил в мягкое. Тень за моей спиной распалась, а прямо передо мной практически из воздуха вылетел невысокий, весь упакованный в звериные шкуры мутант. В обеих руках по кривому короткому клинку.

Правое запястье ожгло болью. Зацепил, тварь. Прану к ране. Не время для кровотечений!

Мутант перекувыркнулся через голову, ловко приземлился и припал к земле, практически распластавшись по ней. Издал короткое злое шипение. Маркер зажёгся на голове противника. Ну спасибо, Кай! Охренеть вовремя.

Мелкий уродец начал обходить меня по широкому кругу, смещаясь вправо. Я не собирался играть в эти игры нервов, поэтому выхватил «Носорога» и расстрелял в скоростном режиме почти весь барабан.

Восприятие против восприятия. Ловкость против ловкости.

И знаете что? Я попал только один раз из пяти! Правда, попал основательно куда-то в бок. Мутанта аж крутануло юлой вокруг собственной оси. Я «фазовым скачком» рванул к нему на добивание. Однако мой удар ушёл в пустоту, мутант как будто провалился в тень, отбрасываемую обломком бетонного столба.

Но не ушёл.

«Как ты можешь использовать силу, доступную лишь повелителю?» — зашипели тянущиеся ко мне со всех сторон тени. — «Ты Видящий! Твоя смерть порадует Отца! Отсюда ты уже не уйдёшь»!

Маркер метался между тенями, Кай не мог определиться, какая из них — настоящий мальчик. Я же был уверен, что никакая. Эта тварь осторожна и хитра. Здесь её держит только желание прикончить Видящего. Но он ранен, надеюсь. По ощущениям, он физик примерно моего или даже, будем честны, повыше уровня. Так что пуля в боку его только слегка замедлит. Но замедлит.

Я прикрыл глаза и максимально сосредоточился на других ощущениях. Злобный голос теней я отсёк, убрал на задний план сознания.

Выделил остальные звуки.

Лёгкий ветерок шелестит обрывком бумаги.

Хрипит Кривой, размеренно дышит Кабан. Эти звуки мешают. Снизить значимость.

В развалинах шуршит мелкая тварь. Суетливая и быстрая. Шорох камешков и лёгкое цоканье когтей.

Вдалеке раздаются крики патруля. Кажется, моя стрельба привлекла внимание.

Лёгкий скрип. Это после порыва ветра качается кусок оконной рамы.

Справа прохладный ветерок ласкает мою щёку.

Пахнет кровью, мокрой звериной шерстью, потом и порохом.

Ветер снова сдвигает кусочек бумаги.

Лёгкий шорох справа. Ещё один. Есть!

Не открывая глаз, я выстрелил вправо конусом огня, постаравшись не задеть Кабана.

Запах палёной шерсти и яростный визг.

Попался, дружок.

Открыл глаза, и маркер сразу установился на объятую пламенем яростно верещащую фигуру.

Мутант взмахнул пылающими руками, а я ударил навстречу воздухом.

Его отшвырнуло и потащило по асфальту. Пламя вспыхнуло ярче. Воздушная волна отбросила в сторону один из летящих в меня клинков. А вот второй вошёл мне в левое плечо, по самую рукоять. Левая рука немедленно отнялась.

Мутант, всё ещё продолжая гореть, вскочил и бросился к ближайшему дому.

Я снова воззвал к огню, но стихия не отозвалась. Как отрезало. Тогда я спокойно, как на стрельбище, сопроводил горящую фигуру стволом и всадил последнюю пулю из «Носорога» точно между лопаток. Пробитый позвоночник и даже физик становится беспомощным. Главное, чтобы у него не было техник вроде доспехов духа.

Голова закружилась. От лезвия ножа по груди распространялся потусторонний холод, сковывающий мышцы. Я выронил револьвер и дёрнул рукоять кинжала на себя.

Дикая боль! Лезвие вышло, выворачивая наружу кость и вырвав из раны клочья мяса. Кровь выплеснулась небольшой волной.

Уже теряя сознание, я поспешно запечатал праной кровеносные сосуды вокруг раны.

Боль. Темнота.

Я парю над центром просторного помещения. По стенам трубы, провода. В центре начерченная дрянью сложная асимметричная схема. В бетонный пол воткнут антрацитовый клинок, блестящий ледяными гранями.

Ордынские мутанты в узлах схемы работают. К ним подтаскивают людей. Взмах ножа. Кровь хлещет на схему, труп падает на пол. Дёргается. Прорастает ледяными кристаллами. Кровь течёт по линиям схемы, впитывается в неё, и она постепенно меняет цвет на багровый. Чёрный клинок в центре начинает потрескивать, кровь достигает лезвия и впитывается.

Гора тел по краям схемы растёт. Здесь уже убили около пятисот человек. Почти утопая в темноте, где-то на границе зрения маячат угловатые двухметровые фигуры в техногенных латах.

Бааторы одного из эхлед-ханов Орды.

Движение внутри схемы ускоряется, плотность жертвоприношения достигает предела.

Линии, пропитанные кровью, пульсируют. Теперь они работают как вены. Вены, гонящие кровь к мертвенно-чёрному клинку.