— Еда сама пришла, — промурлыкала она все тем же обольстительным, совершенно не вяжущимся с внешностью голосом.

А я остатками эфирного зрения увидел, как ее тело начало источать легкую дымку дряни. Здесь я немного сплоховал. Вместо того чтобы просто снести непонятному существу голову одним из своих клинков, я решил, что неплохо было бы захватить его и немного поспрашивать. Поэтому я вытянул из «сердца» нити воздуха и попробовал набросить на тварь «незримые узы». Сделал я это криво, использовал технику впервые без тренировки. Но любому физику хватило бы за глаза, я уверен.

Воздушные путы обвились вокруг твари, связывая ее постоянно движущимися гибкими оковами. Огонь я использовать не рискнул, нам только пожара вдобавок к сложившейся нелепой ситуации не хватало.

Она улыбнулась мне, широко распахнув пасть. Личина некрасивой худой женщины сваливалась с нее кусками, являя взгляду тощую и еще более неприятную на вид тварь. Мои «узы» она словно бы не заметила, спокойно скользнув за порог гостиной. Дрянь вокруг нее стала гуще, и моя техника просто развалилась.

Катя выругалась и сменила оружие на кургузый пистолет с глушителем.

— Какие у вас интересные игрушки. Ну давайте поиграем, воры, — пропела тварь.

В этот момент я, поняв, что игры как раз кончились, совершил фазовый скачок, вкладываясь в колющий удар зачарованным клинком.

Пистолет в руках Кати разразился хлопками.

Мой клинок пронзил пустоту.

Той секунды, что требовалось мне для активации «скачка», хватило, чтобы тварь ушла из-под атаки.

По завершении удара я обнаружил ее сидящей на потолке. Руки и ноги существа вывернулись в суставах, конечности заканчивались когтями, которыми тварь вцепилась в штукатурку. Выпирающие под острыми углами неестественно вывернутые локти и колени сделали ее похожей на гигантского паука.

КАКАЯ ШУСТРАЯ ЕДА!

— Какая шустрая еда! — прошипела она, и от ее тела отделилось два сгустка дряни, атаковавшие меня и Катю.

Я сжег свой, направив навстречу дряни стихию огня.

Катя вспыхнула радужной пленкой эфирного щита.

В то же мгновение тварь почти неуловимым даже для моего восприятия прыжком бросилась на Катю. Да она быстрее меня!

Я ускорился праной, насколько мог. Не задумываясь, я совершил второй скачок, целясь клинком твари посередине спины, туда, где у нормальных существ проходит позвоночник. И снова не попал. Единым текучим движением она переместилась на середину комнаты. Катя выронила пистолет и упала на колени. Ее легкую броню покрывала кровь.

Но рассматривать раненую подругу мне было некогда. В следующие несколько секунд мне пришлось отбивать вихрь молниеносных атак. Когти звенели, высекая искры из зачарованной стали. Будь у меня обычные клинки, я бы уже остался без оружия. В малюсенький промежуток между стремительными атаками твари я долбанул перед собой столбом пламени. Не попал, но тварь снова отскочила к центру.

Я стоял над еле шевелящейся Катей, отойти я не мог — уверен, тварь бы ее мгновенно добила.

Она же с явным удовольствием облизала окровавленные когти.

— Сладко, — прошипела она. — Давно я не пробовала живую кровь.

Я почувствовал жжение в плече. Даже не заметил, как она меня ранила. Кровотечение, как и заражение дрянью, я немедленно остановил, направив к месту ранения прану.

Эти игры пора было заканчивать. Я явно не вывозил это противостояние на одной физике. К стихиям тварь обладала определенной устойчивостью, хотя огня немного опасалась. Я воззвал к своему «видению».

Тварь бросилась внезапно, молниеносно, стелясь над полом и помогая себе передними конечностями.

Я резко развернулся и опустил клинок в пустое пространство перед собой, напитывая его огнем. Что-то мелькнуло перед глазами. Клинок наткнулся на твердое и с хрустом прошел через шейные позвонки.

Я знал, где будет тварь. Поэтому ударил на опережение.

Моей скорости едва хватило, чтобы выполнить этот маневр.

Сложение силы ее и моей атаки привело к тому, что я потерял равновесие и впервые за много лет чуть не упал прямо посреди боя.

Раздался глухой стук, и голова твари откатилась к отодвинутому от стены книжному стеллажу. Тело рухнуло у моих ног и, проехавшись по ковру, уткнулось в стену.

Тело продолжало извиваться, поэтому я, подскочив, наступил на ее грудь, вонзил в плечи твари оба зачарованных клинка и направил через открывшиеся раны внутрь существа свой огонь.

Огонь схлестнулся с генерируемой, находящимся где-то в районе бедер твари, эфириумом дрянью. Несколько секунд длилось безмолвное противостояние стихии и тяжелого эфира, а затем огонь победил.

Тело вспыхнуло сразу, изнутри, налившись оранжевым сиянием. И превратилось в кучку жирной сажи, осевшей на ковре и стенных панелях. Я прямо почувствовал, как в комнате подскочил «естественный» фон дряни.

Убрав мечи в ножны, я бросился к Кате, краем глаза отметив, что голова продолжает беззвучно разевать и закрывать свою пасть. Ну да, без легких или их имитации не поговоришь.

Катя сидела, привалившись к стене, держа в руке свой выроненный в драке пистолет.

— Я в порядке, — сказала она хриплым шепотом. — Буду в порядке, надеюсь! Уже приняла зелья, но, кажется, мразина меня чем-то траванула.

Я вдохнул эфир из средоточия, благо теперь можно было не опасаться временной потери ориентации.

По гармониуму Кати пытался разползтись темный, исходящий от ран туман, который она пока что успешно сдерживала своей праной.

— Противоядие есть? — спросил я, хотя был почти уверен, что нет. Я тоже из аптечки взял только регенераторы.

— Есть, — ответила она, удивив меня своей предусмотрительностью. — Приняла. Не помогает. Это не яд, кажется. Или зелье слабое.

— Ясно. Давай помогу снять бронежилет. Его все равно выбрасывать.

Катя слабо улыбнулась, но даже не отпустила никакой пошлой шуточки по поводу раздевания.

Под бронежилетом обнаружилась темная водолазка, пропитанная кровью. Я приложил руку к одной из ран, оставленных тварью, и погрузился в гармониум Кати.

Пятно дряни оказалось прямо передо мной. Я аккуратно, чтобы не повредить Катин внутренний мир, запустил в это клубящееся бесформенное облако тонкую струйку стихии огня. Дрянь вспыхнула и осела на отростках гармониума черной невесомой взвесью. Это уже больше похоже на обычную интоксикацию дрянью, которая лечится «трубочистом» или родственными ему препаратами.

Я продолжил выжигать духовный яд твари, перемещая в реальном мире свою ладонь от раны к ране.

Спустя какое-то время я вывалился в реальный мир.

Катя сидела, закусив ремень от сумки. Из уголка рта ее сочилась кровь, и сама она была очень бледна. С лица на окровавленную одежду ручьем тек пот.

— ука ы, рлов, — промычала она и сплюнула ремень. — Скотина млятская.

— Я выжег эту дрянь из гармониума, — ответил я. — Ты как вообще, до окна дойти в состоянии?

— Какое, млять, окно! Мы еще не доделали то, зачем пришли. Сейчас десять минут приду в себя после твоего пыточного «лечения» и продолжим. Надо забрать документы.

Я немного поколебался, но потом подошел к сейфу. Обратил внимание на то, что от головы исходит какое-то нездоровое свечение, и просто выпнул ее мощным ударом в коридор. Надеюсь, оттуда та ерунда, которую оно пыталось делать, нас не достанет.

Сейф меня ничем не порадовал. Он не имел внешних петель, толщина стенок, судя по звуку, была изрядной. А еще, я уверен, если вырезать замок, открыть дверцу все равно не выйдет. Штыри, скорее всего, уходят в стенки, пол и крышку сейфа. Никакой магии на нем не было, хотя бы это радовало.

— Я осмотрю квартиру, пока ты приходишь в себя, — обратился я к Кате. — Ты точно не хочешь свалить?