- Ладно, занимайся, - ответил командир, выбирая огневую позицию рядом с грузовиком.

За десять минут я управился. Неприятный и неизвлекаемый сюрприз с выдумкой турецким солдатам оставил.

До заброшенного селения добрались в полной темноте. Командир ориентировался на незнакомой местности хорошо.

Потом был часовой отдых. Мы поужинали, почистили оружие, и оттерли от налипшей грязи лица. Это делать было не обязательно, в темноте наши грязные лица меньше отсвечивали.

Махмуд возился с картой, а мы с Хасимом заглядывали через его плечо.

- Если верить твоему навигатору, Фортуна, то нам осталось до Сирии пробежать семнадцать километров, - задумчиво почесал подбородок командир. – Примерно через пять километров путь нам пересекает ручей. На карте он обозначен проходимым, есть мост, а немного выше по течению – брод. На мосту точно турки выставили пост, и брод, скорей всего, не оставили без внимания. Будем переправляться в этом месте, - Махмуд указал карандашом на изгиб ручья.

- Увяжите поклажу, чтобы ничего не потеряли. Хасан, на тебе турецкая радиостанция.

Я переложил на дно ранца запасные патроны к оружию, оставил по пять снаряженных магазинов к АКМ и СВД, две коробки к РПК-ПКМ. Проверил гранаты в подсумке. Жаль всего тринадцать штук Ф-1 осталось, американские хлопушки мне не понравились, я их не брал. Затем достал насос и начал качать камеру, прихваченную из грузовика.

- Плыть куда собрался? – улыбаясь, спросил Махмуд.

- Поклажи у нас слишком много. Если ручей полноводный и быстрый, то нас течением может сбить с ног. Не хочется терять полезные вещи. Если потребуется, привяжу камеру к себе, и перевезу на другой берег.

- На берегу и накачал бы, чего торопишься.

- А вдруг времени не будет?

- Молодец, Фортуна, хорошо твоя голова работает, согласен, качай.

Форсирование легкой водной преграды прошло успешно. Ручей оказался неглубоким, всего сантиметров пятьдесят посредине, но вода в нем была очень холодной. Не сговариваясь, чтобы освежиться, мы по нескольку раз погрузились в воду с головой, удерживая над собой оружие. Мой импровизированный плот облегчил переправу, все ранцы на нем уместились. Еще раз, посмотрев карту, Махмуд сказал, что больше водных препятствий на нашем пути не будет, поэтому от камеры можно избавиться. Я отпустил ее вниз по течению. Когда отошли от ручья метров на пятьсот, в районе моста услышали частую стрельбу из автоматического оружия, видно, охрана приняла камеру за лодку, и подсказала место своего расположения, теперь мы точно знали, что на мосту нас очень ждали с распростертыми объятиями.

Рассвет застал нас на сирийской территории. Махмуд выбрал для отдыха заросли местного колючего кустарника. Позавтракали. Командир объявил дневной привал. Спали по очереди, сменяя друг друга. Перед закатом поужинали, и командир поставил задачу.

- Мы уже на территории Сирии, но нам от этого не легче. Вся провинция здесь контролируется бандами Максуда Сатуева, кстати, Фортуна, он из ваших чеченцев. Очень жестокий и хитрый бандит, никому не хочет подчиняться. Была информация, что он снюхался с американцами. Потом у них случились разногласия и Максуд, перестреляв наемников из частной военной компании, похитил несколько сотен тысяч наличных долларов. Американцы, обозлившись, семь месяцев методично уничтожали его сторонников. Самому Сатуеву и большей части отряда удалось скрыться от преследований. Сейчас он навербовал новых бойцов и значительно расширил территорию боевых действий. Жестоко мстит американцам. Мы будем передвигаться только ночью, днем опасно, наша группа малочисленна. Конечным пунктом наметим Шувар, хотя я полагаю, не дождавшись нас, Амирхан ушел оттуда. Хасан, что у нас с радиостанцией?

- Она в полном порядке. Есть запасные батареи. Я ее включал всего один раз перед переходом границы, слушал турок. Здесь нас еще не ищут.

- Наши частоты она берет?

- Можно включить сканирование и найти в эфире любую радиостанцию, а можно точно забить нужную частоту.

- Тогда до прибытия в Шувар в эфир не выходим. Прошу в походе быть предельно внимательными и осторожными. Попадемся – верная смерть.

Трое суток мы прошли без проблем, а на четвертые чуть не попались, остановившись на дневку в заброшенном селении с колодцем. И надо такому случиться, что пополнять запасы воды сюда приехали бандиты на пяти джипах. На посту стоял Махмуд, он нас тихо разбудил. Мы приготовились к бою, заняв круговую оборону. Если бы действительно случился бой, то нас бы смяли и расстреляли минут за десять, бандитов было, что тараканов на кухне, не менее тридцати человек. Заполнив все емкости свежей водой, бандиты укатили, но спать мы больше не ложились - неуютно себя чувствовали.

В Шувар мы пришли на утро шестых суток пути. Немного оборвались, измотались и сильно устали. Махмуд ушел говорить со старейшиной селения, а мы, выбрав пустой дом, отдыхали, постоянно осматривая окрестность в бинокль.

- За три дня до нашего прихода в Шуваре был бой, - с хмурым лицом рассказывал Махмуд, вернувшись. – Похоже, нашим коллегам удалось захватить Саид-хана вместе с грузом. Старейшина говорил, что убили пятнадцать бандитов, сколько потеряли наши, он не знает. Прилетели два русских вертолета, и всех увезли.

- Значит, задание выполнено и без нашего участия, - обрадованно сказал Хасан.

- Правильно говоришь, Хасан, без нашего участия. Но я полагаю нужно доложить полковнику Абдулле о майоре Кадире. Не помогает ли он случайно боевикам? Русские и полковник в тонкости операции его не посвятили, так он нас отправил Аллах знает куда. Мы потеряли двоих наших бойцов. Абдулла меня точно выгонит со службы.

- Все будет хорошо, - успокаивал командира Хасан, - бери радиостанцию и докладывай полковнику, что мы живы. Пора возвращаться на базу, надоело скитаться, хочу отдохнуть.

Махмуд ушел настраивать радиостанцию и докладывать начальству, а я заканчивал чистку пулемета.

Махмуд вернулся не просто хмурым, а темнее тучи.

- Что случилось? – поинтересовался Хасан.

- Полковнику Абдулле майор Кадир доложил, что мы перешли на сторону боевиков, - чеканя каждое слово, сказал командир. – Абдулла мне не верит, говорит, что с предателем-шакалом говорить не желает.

- У тебя есть частота Амирхана? – задал я вопрос Махмуду.

- Да. Могу настроить.

- Давай, только быстро.

Через пару минут радиостанция была готова. Я несколько раз вызывал Амирхана, и только на пятый или на шестой вызов он ответил. Спасибо Сергею Васильевичу, он сообщил мне условную фразу для опознавания. Когда утрясли с опознаванием, я ему рассказал открытым текстом, что с нами приключилось, и кто к этому причастен. Назвал наше местонахождение. Амирхан, выслушав, сказал, чтобы мы никуда не срывались, он согласует нашу эвакуацию в течение дня, максимум двух.

К сожалению, кто-то оказался проворней. По единственно возможному направлению, по которому можно было добраться в селение на автомобиле, поднимался столб пыли.

- Это уже по наши души, спокойно сказал я, обратив внимание Махмуда на пыль.

- Беги к старейшине, пусть укрывает людей в надежном месте, а сами готовимся к бою, - приказал Махмуд.

Первый выстрел я сделал по машинам с пятисот метров. Хорошая немецкая оптика давала такую возможность. Пока пассажир пытался перехватить руль у убитого водителя, я успел всадить пулю в него, и еще троих снял в кузове.

Почему мы начали стрелять по машинам? Да очень просто. На нашей волне боевики, двигающиеся к селению, на все лады рассказывали, как они отомстят нам за Саид-шаха.

Когда очередная пуля пробила мне левую руку, я не знал, чем перетянуть место ранения, все пакеты уже пошли в дело на правой ноге, где было две раны, одна ниже колена, а вторая в бедро. Я молил Бога, чтобы пули не поломали кости, тогда точно конец. Да собственно и так скоро он придет, патроны тают, вместе с силами. Я не слышу стрельбы со стороны Махмуда, там был взрыв гранаты от РПГ.

Патроны к РПК-ПКМ кончились, к СВД осталось два магазина, правда к АКМ еще три полных магазина, ну, и пяток Ф-1, повоюем. «Стечкина» приберег на самый крайний случай.