Поселили нас в гостинице «Зенит» непосредственно в городке Плесецк в номерах по два человека. Мы с Вениамином оказались вместе. С одной стороны это хорошо, попробую его расспросить о нашем отделе, а с другой не очень, храпит он на все лады громко, и ноги у него сильно воняют, когда снимает обувь. Полагаю, у Вениамина имеются проблемы со здоровьем.
У меня в гостиницах возникают проблемы иного плана. Мою немаленькую тушку разместить на стандартной кровати довольно трудно, ноги нормально вытянуть невозможно. Вот в моей квартире кровать, все кроватям кровать. Ложись хоть вдоль, хоть поперек, и еще свободное место останется. Дед - молодец, предусмотрел заранее, что у него рослый внук будет. Если судить по фотографиям, Иван Константинович тоже не был хрупким мужчиной.
Вообще-то грех жаловаться. Гостиница хорошая, номера со всеми удобствами, с холодильником, телевизором, бесплатным Интернетом. Вся мебель сделана из натурального дерева, это вам, не какое-то ДСП, пропитанное фенолформальдегидными, дурно пахнущими смолами.
Вечером доедали домашнюю провизию, а завтра мы становимся на полное довольствие в офицерской столовой космодрома. Будем кушать из одного котла с офицерами воздушно-космических сил России, попробуем, чем их потчуют.
После завтрака прибывший в Плесецк на самолете полковник ФСБ Зубовский проводил общий инструктаж. Все приехавшие сотрудники ФСБ и Генерального штаба России были распределены по шести центрам космодрома. Им поставлена конкретная задача - это оказание помощи местным товарищам в сворачивании деятельности нескольких режимно-секретных органов, пересмотра грифов секретности, а также контроль уничтожения документов утративших служебную и историческую ценность. Нам с Сытиным никакой работенки не досталось. Зубовский, на наше к нему обращение с просьбой пристроить к какой-нибудь группе проверяющих, долго матерно ругался, предложил отправиться в гостиницу и не мешать работать другим офицерам. Если опустить всю матерщину в речи полковника, то выходило, что он не понимает, зачем в Плесецк направили сотрудников СВР, но отпустить нас восвояси он не может, приказ на командировку подписан заместителем Министра обороны, а мы - прикомандированы совместным приказом. Им там, наверху, значит, действительно виднее. Ну, пусть себе смотрят вдаль, а мы уж как - нибудь найдем себе занятие. Ну вот, определились. Будем с Сытиным проводить время по своему усмотрению. Верно мудрецы говорят: «Лучше…ничем не заниматься, чем заниматься ничем». В конце командировки подпишем акты, и всего-то.
На следующий день, после завтрака занялся изучением Плесецка.
Как пишут официальные источники, поселок Плесецк является административным центром Плесецкого района Архангельской области. Численность населения – 11545 человек. Территория поселка составляет 1320 га. Внешние связи поселка осуществляются автомобильным и железнодорожным транспортом. Через рабочий поселок Плесецк проходит железнодорожная магистраль Москва – Архангельск и автомобильная дорога областного значения Архангельск – Каргополь – Вытегра. Градообразующими элементами являются лесопильные предприятия, предприятия железнодорожного и автомобильного транспорта, газовой промышленности и энергообеспечения, предприятия сельскохозяйственной отрасли.
Плесецк возник в 1884 году на месте ныне существующих Мехреньских улиц на тракте Петербург-Архангельск и состоял, в основном, из постоялых дворов. Только спустя три года появилась одноименная станция с численностью населения в восемьдесят человек. Особенно интенсивно поселок начал развиваться после 1932 года, когда стране понадобилось много леса и нужно было пристроить массу «врагов народа». Лесоповал как раз являлся выходом из положения.
Поселок я неспешным шагом обошел за час. К моему удивлению, микрорайоны Плесецка сохранили свои народные названия. Центр, Птичник (микрорайон бывшей птицефабрики), СХТ (сельхозтехника), РМЗ (ремонтно-механический завод), Электросети и Лесозавод. Поселок с момента образования и до нашего времени рос, развивался, поэтому микрорайоны имеют странные названия.
В номере застал Вениамина в компании с мужчиной лет шестидесяти. Они пили водку и закусывали копченым хариусом - оригинальная закуска я вам скажу. Пришлось присоединиться. С морозца сто грамм для профилактики простуды не помешает. Нашим гостем оказался заместитель командира полка стратегических реактивных бомбардировщиков Ту-22М3 в прошлом Гурьев Петр Гаврилович, а в настоящем - начальник службы охраны гостиницы. Петр Гаврилович между питьем водки и съеданием очередного кусочка рыбы травил байки о службе в авиации.
Одна из таких баек.
Звено дальних сверхзвуковых ракетоносцев-бомбардировщиков модификации Ту-22М2 базировалось на аэродроме космодрома с середины 70-х годов. Петр Гаврилович в то время был командиром звена. В середине лета 1978 года в звене произошла ротация летного состава - кто-то ушел на повышение, а кто-то переучивался на другие типы самолетов, в связи с чем в экипажах ракетоносцев случился некомплект. Командование полка обязано поддерживать высокую боеготовность подразделений, поэтому в срочном порядке на вакантные места штурманов-навигаторов прибыли трое выпускников военных училищ. Два лейтенанта славянской национальности – Мусевич и Петренко, а также один представитель народов Кавказа - Гиви Нодия. Как отметил Гаврилович, Гиви не был похож на грузина, а скорей на представителя народов Скандинавии, ростом под два метра с русыми, слегка золотистыми, волосами. Кстати, как-то один знакомый грузин рассказывал, что истинные грузины – не брюнеты, а рыжие, есть у них там свои различные деления национальные. Естественно молодым лейтенантам уделяли пристальное внимание молодые и симпатичные девушки, ведь в те времена было престижным стать женой военного летчика.
Большинство военных самолётов производства СССР до конца 1980-х годов (даже с большой продолжительностью полетов) как правило не имели туалета. Для каждого члена экипажа предусматривались герметичные ёмкости для мочи, так называемые «писсуары» или «санбачки». Ну, а если кому необходимо было справить нужду более серьезную, то это проблема, для дефекации каких-либо приспособлений не предусмотрено. Иногда в системах утилизации отходов жизнедеятельности пилотов бывают конструктивные отличия. Например, на
Ту-22М2 два писсуара установлены в подполье кабины, к которым подведены четыре шланга с насадками, от каждого рабочего места членов экипажа. А чтобы членам экипажа было комфортно, мочеприемники изготавливались под каждого летчика индивидуально.
В соответствии с Наставлением члены экипажа, не имеющие индивидуального мочеприемника, к полету не допускались. Командованию полка было плевать: укомплектованы экипажи или нет, они требовали человеко-вылетов, точных данных о полетах, информацию о нахождении сил НАТО. Петр Гаврилович, как мог, так и выкручивался. Молодых штурманов усадил изучать районы полетов, а сам в срочном порядке пытался решить проблему скорейшего изготовления изделий для лейтенантов. Проблема была в том, что в Плесецке не было мастерской, работающей с латексом, поэтому размеры «причиндалов» молодых лейтенантов отправили в Архангельск.
Буквально на следующий день разразился скандал. Заместитель командира полка по политической части орал в трубку телефона, что Петр Гаврилович вместо повышения боеспособности звена занимается неизвестно чем, присылая в полк недостоверные антропологические данные летчиков. Особенно это касается лейтенанта Нодия. Замполит был уверен, что Петр Гаврилович направил в полк ошибочные данные.
Через два дня Мусевич и Петренко свои изделия получили, сдали зачеты по району действия звена, приступили к полетам. А через неделю в Плесецк прилетел командир полка генерал-майор Баранов. Командир провел инспекцию места базирования звена, проверил абсолютно все, остался, в целом, доволен. В одном из классов столкнулся с лейтенантом Нодия, который в очередной раз пересматривал топографические карты. Возник вопрос: почему молодой лейтенант на земле, а не в воздухе? Гаврилович рассказал, что в Архангельске отказались изготавливать для Гиви мочеприемник. Командир разразился довольно продолжительной матерщиной тирадой - оказалось, что замполит полка успел доложить генерал-майору Баранову о шутке Гурьева. Командир полка пригрозил Гурьеву серьезной карой. Гиви, поняв, о чем идет разговор на высоких тонах, вынужден был, испросив разрешения, вмешаться в спор. Гиви сказал, что командир звена направил в Архангельск правильные данные. Генерал обрушил свой гнев на лейтенанта. Гиви не растерялся, спокойно расстегнул брюки и явил генералу предмет спора. Баранов, сопровождающие его офицеры, и сам Гурьев на несколько минут потеряли дар речи. Потом генерал, сочувственно похлопывая Гиви по плечу, мол, с кем не бывает, а кстати, и действительно - не бывает, сказал, чтобы он так не переживал (горе-то какое, ой-ой-ей, ну не укорачивать же, да и хирургов – урологов в близрасположенном госпитале не было уже пару лет), что лично проследит за изготовлением мочеприемника и поставит это на личный контроль. По словам генерала, такому герою оставаться на земле не стоит, когда его товарищи успешно осваивают профессию, да и земные женщины целее будут.
