Разведчик должен срочно заложить в конкретно описанный тайник с риском для жизни добытый образец техники, а там уже фонтан журчит или родник пересох, все давным-давно заросло и не продраться через кусты ежевики. Бывали такие печальные случаи, провоцировавшие очень серьезные разборки и последствия. Случались такие ситуации в основном, когда поиск новых тайниковых мест поручали всяким «блатным» сынкам да зятькам.
Место тайника не должно быть выбрано где-то в окружении особорежимного объекта, который находится под пристальным вниманием контрразведки и со всех сторон обставлен видеокамерами да обложен агентурой.
Да, классное место, надежное, не пропадет и будет стоять веками, но… «Что ты тут забыл, а, подлый шпион?» - весело и политкорректно говорят тебе угрюмые личности в темных очках. Радостно потирают руки в предвкушении повышения по службе с присвоением внеочередных званий, материализовавшись из рядом стоящей уличной урны, помеченной всеми пробегавшими мимо псами, мгновенно, без тени сочувствия к твоему ревматизму, заламывают руки, а также изымают то, что ты изъял из тайника либо хотел в него заложить. И все это одновременно с запихиванием твоего тела в багажник неприметной микролитражки, с нетерпением месяцами дожидавшейся своего звездного часа под знаком, запрещающим остановку.
Полковник Толмачев рассказывал нам как реальный случай, казавшийся мне все же очередной назидательной байкой общества ветеранов разведки, о выборе места тайника в дупле.
Помните, как в школьных сочинениях по неоконченному разбойничьему роману А.С. Пушкина « Дубровский» - « Дубровский сношался с Машей через дупло». Там, в рассказе полковника, все было хуже, но, правда, со счастливым завершением истории. Один агент имел возможность выносить в обеденное время, буквально на час, секретные документы. Наши, из посольской резидентуры, в ближайшем сквере ожидали очередную порцию документов в микроавтобусе с фотоаппаратурой, копировальной техникой и так далее.
После получения от агента сигнала о совершенной закладке документы из тайника быстро изымались, копировались и возвращались к агенту тем же путем. И вот подходит один из наших к дереву и с ужасом видит, что стая белок, облюбовавших то же, что и разведчики, дупло, пошмотали - погрызли – выгребли эту секретную пачку. И листы драгоценнейших для нас секретных документов, а еще больше для агента, ибо их цена: длительное лишение свободы и сломанная жизнь, свободно туда-сюда таскает за собой легкий ветерок.
Опер кидается их лихорадочно собирать и слышит вежливое к себе обращение: «Господин, я вам помогу, не волнуйтесь вы так из-за каких-то бумаг, на вас лица нет. У вас давление наверное 200 на 200, оно того не стоит, напечатаете другие и все дела». Опер, ни жив ни мертв, поднимает голову и видит улыбающегося полицейского, сочувственно протягивающего ему часть хаотично сложенных подпорченных листов формата А4, на некоторых из которых четко прописан грозный гриф ограничения доступа. Короче, собранный «в кучу» документ оперативно-технические специалисты в микроавтобусе изучили и вынесли приговор: восстановить в местных условиях невозможно.
Опер – куратор этого несчастного агента, вынужден был ожидать его у дерева с дуплом, наплевав на все требования конспирации – без газеты «Правда» в правой руке и бутылки «Московской» - в левой, как того требовали условия связи. Был опер с потухшим, ничего не видящим взглядом, с мокрыми растрепанными волосами, расслабленным узлом сбившегося вбок галстука и выглядывавшей из-под рубашки тельняшки, а также прилипшей к губе погасшей «беломорине».
Одной из рук – по-чекистски чистой и решительной, несчастный мял, словно пластилиновую, пустую пивную жестянку, а второй – по-детски дрожащей от осознаваемых возможных последствий и жестокого наказания, незадачливый создатель дуплового тайника нервно обмахивался пачкой скомканных шпионских сведений на бумажном носителе, при этом бросая недобрые косые взгляды на резвящихся абсолютно невинных белок, которые нагло огрызались – а нефиг было наше дупло использовать для ваших темных делишек.
Ошалевший от всего этого агент – афроамериканец смертельно побледнел и стал похожим на альбиноса. В общем, как весело завершил нам свой рассказ бодрым голосом преподаватель, пришлось много чего выдумывать, срочно решать проблему авиаперевозки с сопровождающими – опером и дипкурьером (а как иначе, не «светить» же этим позором на таможне – чтобы еще там со смеху попадали, весь Центр – ладно, свои) - документа в Центр и обратно, изготовления абсолютно такого же, из той же бумаги и всех расходных материалов, документа с подписями лучше оригинальных и выглядевших достовернее.
Повезло (если оценивать событие с философской точки зрения), что ЧП произошло в пятницу. Утром в понедельник агент благополучно вернул документ на место, после чего стал ярым католиком - прихожанином и одним из теноров хора местной церкви, а также алкоголиком – членом местного общества анонимных алкоголиков, на собраниях которого, пытаясь покаяться, упорно обвинял в своем пороке какое-то дупло и белок.
По поводу дупла и того, что он в него засунул с грифом «секретно» никто ничего не понял – все пытались выведать - нет ли у него интересной татуировки, а затем все остальные алкаши, отчаявшись разгадать сбивчивые бормотания коллеги по несчастью, совместно вынесли привычный им всем вердикт: «Белочку поймал, с кем не бывает…».
Таким образом, оказалось, что оперская коварная задумка с дуплом сама того не ведая, оказалась спасительной для всех участников секретной операции и, главное, для их руководства, не желавшего лишаться теплых кресел из-за каких-то млекопитающих, да еще грызунов, и к расконспирации не привела. О чем был срочно подготовлен и отправлен в Центр отчет о проведенном внутреннем расследовании. Разведчик, за проявленную предусмотрительность, прозорливость и умение прогнозировать негативное развитие тайниковой операции и заранее упреждать оное, был представлен к ведомственной награде. Вручили часы модели «Командирские», с изображением на циферблате флага страны пребывания (с дополнительным набором циферблатов для всех стран мира), а также гравировкой «За беспощадную борьбу с грызунами в ходе проведения операции «Дупло».
В заключение преподаватель сказал:
- А чтобы вам в таких условиях не оказаться, чтоб вас кондрашка не схватила где-то далеко за границей любимой Родины, чтобы не пришлось проявлять чудеса находчивости и изобретательности, а также оперативной смекалки – никогда не связывайтесь с белками. Скажите мне, как вы думаете провести тайниковую операцию, и я угадаю, каким местом вы думали.
Потом, отсмеявшись вместе с нами, посоветовал думать все-таки головой – это самый лучший вариант.
Практические занятия по проведению тайниковых операций в городе наша пара – я и Егор – прошла без особых замечаний, на «хорошо».
Преподаватель в целях оптимизации учебного процесса и проверки исполнения задания территориально ограничил нашу деятельность большим городским кварталом. Подводя итоги практического занятия через неделю, полковник объяснил, почему он это делает с таким опозданием. Тайники особо талантливых офицеров он вообще не смог найти. Пытался найти места по предварительно переданным ему описаниям, но каждое из трех прочтений выводило его на новую точку местности. Полковник специально поднял эти две пары, чтобы полюбоваться ими.
- Молодцы,- говорит,- красавцы, гренадеры, йопт, ети его налево, каковы , а? Вы надежнее всех спрятали секретные донесения. Никто, даже главный противник - вражина, какую еще поискать, их найти не сможет. Если мне это, разведчику со стажем, работавшему с тайниками полжизни, оказалось не под силу, то противник в пролете. Вы что же это, - вопрошает ласково, будто ведет неспешную беседу с умственно отсталыми и нездоровыми представителями гомо сапиенс при погонах, - еще применяли какие-то особые формы зашифровки описания, с применением астрологии или знаков Зодиака? Если, значит, Юпитер зашел за Венеру – то в этом месте изымай закладку, а если это происходит в год белой земляной обезьяны, то при Марсе во время полнолуния, то….что, е… е-е-е-е-ей! Так, что ли? - все более накаляясь и накручивая себя, начал повышать тон наш всегда спокойный и даже флегматичный Толмачев.
