В назначенный день с утра восседал я на санях, загруженных березовыми чурками и вениками. Для маскировки водрузил на голову парик с седыми волосами, такого же цвета наклеил бороду, оделся в потертый армяк. Как по мне, то опознать в таком облике курсанта трудно, если не трясти за душу.

Постучал настойчиво в запертые ворота. На стук отозвалась лаем собака внутри двора и, как мне показалось, по голосу - размеров немалых.

- Чего надо? – спросил у меня мужчина, отворив калитку.

- Хозяин, продаю чурки и веники березовые первостатейные, - весело сказал я, немного меняя голос, чтобы он хоть немного совпадал с возрастом представляемого мной человека.

- Мне обычно Трифон привозит.

- Приболел он нынче. Сказывал мне везти дрова к вам, хорошую цену даете.

Мужчина обошел сани, внимательно осмотрел дрова, веники потрепал.

- Уговорил, товар действительно хороший, - заключил хозяин дома, - завози во двор.

В распахнутые настежь ворота завел лошадь.

- Куды прикажите сгружать? – поинтересовался я.

- В дальнем углу двора дровяной сарай видишь? Вот туда и переноси дрова, а веники я сам в баньку снесу.

В течение получаса я разгрузил сани.

Когда хозяин производил со мной расчет, я произнес пароль. Иван Иванович, назовем его так, где-то минуту открывал беззвучно рот, удивленно взирая на меня.

- Ну, проходи в дом, любитель маскарада, поговорим, - после затянувшейся паузы сказал хозяин дома.

Войдя в сени, я избавился от армяка, очистил валенки от налипшего снега, а затем проследовал в комнаты. Возле двери снял валенки, перекрестился на иконы в красном углу. В доме хозяин был один, я знал, что в это время его жена уходит на рынок, и у нас есть в запасе около двух часов для беседы.

- Рассказывай, зачем пожаловал? – спросил Иван Иванович.

- Слух до нашей артели дошел, что уж больно вы любите париться с березовыми вениками, а мы завсегда готовы помочь хорошему человеку. Вот я к вам хорошие, не порченые веники и доставил. А то если поглядеть в округе, то березовые рощи изводятся людьми и гибнут по неизвестным причинам. Говорят, что завод новый, который недавно отстроили, шибко вредный для людей, живности разной и леса. Вы сказывают, на этом заводе трудитесь.

Дальше наша беседа проходила согласно доведенной до Ивана Ивановича легенде. В итоге, мне удалось его убедить в необходимости сотрудничества с разведкой, с целью предотвращения утечки к врагу секретной информации о новом взрывчатом веществе и исключения нанесения вреда окружающей природе. Иван Иванович написал учебную подписку о сотрудничестве. Просто гора с плеч упала, когда я спрятал во внутренний карман своего одеяния вожделенную бумагу.

- Ладно, с основной работой закончили, - улыбнулся Иван Иванович. – Теперь объясни свои действия. К чему нужно было прибегать к такому карнавалу?

- Ваш дом расположен не очень удобно для скрытого подхода, улица просматривается хорошо. Мои коллеги ведут за домом наблюдение, одну пешую пару я обнаружил, а еще четверо, по всей вероятности где-то образовали стационарный пост. Выполнить задание я должен в срок, не допустив провала, и не засветить вас перед наблюдением. Поэтому решил сыграть роль торговца дровами.

- Молодец, хорошо сработал, и так натурально. Я поначалу поверил тебе, а когда ты назвал пароль, то на время дара речи лишился. Какой-то крестьянин, и вдруг пароль мне говорит. Когда ты связал производство взрывчатки и вред лесным насаждением воедино, то признаюсь, озадачил меня. Я под таким углом зрения не рассматривал данную проблему. Видно, готовился ты к нашей встрече основательно. А засели твои дружки в доме напротив, я их заметил два дня назад. Соседний дом уже пару лет сдается внаем, только никто не селится, нехорошим его считают, там смертоубийство произошло всей семьи. Как предполагаешь ретироваться?

- Также как и приехал, на санях. Отвешу вам несколько поклонов, громко поблагодарю за поднесенную чарку, за щедрость и поеду за город, там передам лошадь владельцу. Там же переоденусь в обычное для себя платье.

- Продумал, значит, пути отхода. Хорошо, передай Анатолию Николаевичу от меня поклон, скажи, отчет представлю в срок. Успехов тебе в тяжелой работе.

Поступил я, как и наметил. Долго кланялся Иван Ивановичу, хвалил его водку и радовался его щедрой оплате. Пока длилось мое представление, мимо двора прошли мои однокурсники, Вильчур и Игнатьев. Мазнули взглядом по нам, и направились дальше, ведя неспешную беседу. Вильчур и Игнатьев ничем не выдали своего интереса к нам, но сами бросались в глаза своей одеждой. Не учли они рекомендации Ивана Всеволодовича: облачаться в одежды, в которых ходит основная масса народа. В своих недешевых пальто, курсанты в этом районе смотрелись необычно и, естественно, могли привлечь внимание.

На следующий день в усадьбе Фоминово я составил рапорт о состоявшейся учебной вербовке, и приложил к нему подписку.

Разбор моего задания в присутствии всех курсантов, проводил Анатолий Николаевич. После прочтения моего рапорта по аудитории прокатилась волна возмущенных возгласов. Курсанты Игнатьев и Морозов обвинили меня в обмане, сказали, что подписку я сам написал, а к объекту вербовки я не ходил вообще. Они вели за домом неусыпное наблюдение, от их внимания не ускользнула даже малейшая деталь в поведении хозяина дома и его жены. Игнатьев отметил, что он знает, какие продукты с рынка приносила женщина домой.

- Все, закончили возмущаться и произносить обидные речи, а то договоритесь до драки, - поднял руку, Анатолий Николаевич. – Я всегда вам говорил, и буду говорить, что нужно в каждом случае подходить к решению задания творчески. Вы же организовали наблюдение за домом по известной вам схеме, и успокоились. Все направления вами перекрыты, мышь не проскочит. А у вас целый курсант Головко проскочил, и вы его не зафиксировали. Мне еще вчера вечером доставили отчет учебного объекта, там все подробно изложено. Вот Морозов, вы больше всех кричали, обвиняя Головко в обмане, найдите в своих записях, что-то такое, которое показалось бы вам необычным.

Курсант Морозов встал и начал зачитывать журнал визуального наблюдения за домом. Все четко и поминутно. Мой приезд тоже там отмечен, составлен словесный портрет, указано, что я хорошо угостился водкой у хозяина дома.

- Что вам кажется необычным в ваших записях Павел Артемьевич? - спросил Морозова преподаватель.

- Все здесь обычное. Мы не видели курсанта Головко, и он не мог попасть незаметно в дом к объекту.

- Смею вам заметить, он там побывал, провел вербовочную беседу, получил подписку и успешно дом покинул.

- Такое невозможно, Анатолий Николаевич, все нами перекрыто было. Пешая пара постоянно курсировала по улице. Скрытно Головко не мог пройти.

- Он и не скрывался. Открыто вошел во двор, выполнил задание, и также открыто, на глазах у всех наблюдателей, покинул дом. Ну, теперь догадались, как он это провернул?

- Еще скажите, что Головко подземный ход прорыл за пару дней, - обиженно сказал Игнатьев.

- Да, очевидного факта, вы, к большому сожалению, не заметили. Крестьянин с дровами - это был курсант Головко.

- Не может быть, - только и смог сказать Вильчур, - там был откровенный пьяница, да и голос другой.

- Переиграл вас Головко, господа курсанты вчистую, - резюмировал Анатолий Николаевич.

- Головко, расскажите курсантам о подготовке и о мотивах, побудивших вас прибегнуть к подобной маскировке, - предложил преподаватель.

Кратко рассказал об анализе имеющейся информации о кандидате на вербовку. Остановился на исследовании путей подхода к его дому, указав примерные места расположения постов наблюдения. Немного подсластил пилюлю коллегам, сказав, что они грамотно организовали прикрытие объекта. И естественно по совокупности этих всех факторов, решил импровизировать с переодеванием и гримом. Предложил всем желающим показать способы маскировки, и оказать помощь будущим вербовщикам в ее разработке. Вильчуру и Морозову рекомендовал выходить на дежурство в одежде, соответствующей окружающей обстановке, в модных пальто они смотрелись «белыми воронами».