В пятницу я был несказанно удивлен. Занятия вести к нам прибыл мой старый знакомый есаул Дорохов, правда, сейчас у него чин войскового старшины. По старой привычке потискали друг друга в объятиях, на что естественно обратил внимание Терехов, приехавших утром.

- Вы, господин войсковой старшина, давно знакомы с господином Головко? – подойдя к нам, после приветствия, поинтересовался полковник. – Он не говорил, что у него есть знакомые среди донских казаков.

- Давно знакомство водим, еще с Михайловского училища, я у них клинковую подготовку вел, - спокойно ответил Дорохов, - очень способным юнкером был Головко. – Все схватывал налету. К окончанию училища, у меня на саблях и шашках, выигрывал пять из десяти схваток. Среди юнкеров, ему равных не было.

- Надеюсь, и в способах борьбы, которым вы будете обучать курсантов, Головко тоже преуспеет.

- Кому преподавать? Головко? Да, он кого хотите сам обучит! Если бы вы видели, как он меня раньше в гимнастическом зале по полу катал. За все время знакомства я у него выиграл не более двух десятков поединков, и то за счет разницы в весе, а сейчас, думаю, и такое невозможно, возмужал курсант.

- А какие способы борьбы знает Головко?

- Бой без оружия, с холодным оружием всех видов, борьбу с использованием подручных предметов. Штыковым боем с винтовкой Мосина владеет в совершенстве. Хорошо поставлены удары руками и ногами. В училище Головко на спор ломал черенки лопат ударом кулака. Силушкой его Бог не обидел, смотрите, как он вырос и плечах раздался.

- Да, вырос и раздался, - задумчиво произнес Терехов. – Ну, допустим, работать с саблей и шашкой мог его научить отец, вы это умение отшлифовали. А всему остальному кто учил?

- У них в усадьбе живет донской казак Прохор Нагаец, великий мастер казацкого боя. Он Головко учил еще мальцом, чтобы не утерялись секреты боя без оружия и с оным. Потом Прохор разрешил Станиславу Владимировичу передать умение мне, за что я ему благодарен, и должен до самой гробовой доски поить коньяком. Если бы не эти приемы, сложил бы я голову под Порт-Артуром.

- То есть, вы хотите сказать, что Головко является отменным бойцом, в том числе и ножевого боя.

- Он еще ножи, кинжалы и обыкновенные плотницкие топоры может метать на точность. С двадцати шагов втыкал их в грудную мишень, любо дорого посмотреть. Из карабина и винтовки стрелял отменно.

- Спасибо вам, господин войсковой старшина, за столь содержательную беседу. Если вы не возражаете, то на некоторое время заберу у вас курсанта Головко, нам надо переговорить, а потом он присоединится к общей группе.

Мы с Тереховым ушли в парк имения.

- Вот и обнаружилось недостающее звено в моих умозаключениях, - глядя на меня, сказал полковник. – У меня к вам, Станислав Владимирович, два вопроса. Почему? И как?

- Центральный комитет РСДРП(б) приговорил меня и мою семью к смерти, это мы выяснили в ходе допроса исполнителей приговора. А как? Незаметно пришел и все сделал.

- Лучшие криминалисты в Екатеринославе работали, ничего не обнаружили, ни следов, ни улик.

- Кожаные перчатки на руках, бесформенные чуни мехом наружу на ногах, и темная ночь. Было ли мне страшно? Отвечу. Очень страшно, намного страшнее, нежели в Маньчжурских сопках. Там враг далеко, и оружие иное, а в том случае, враг рядом, и в руках только кинжал. Вы, Александр Петрович, должны меня понять, я не просто так вступил на путь уничтожения террористов, я защищал свою семью. У вас тоже есть родственники, и вы приложите все усилия для обеспечения их безопасности. Или я не прав?

- Правы. Но у меня в голове не укладывается. Молодой, образованный офицер, хладнокровно вырезал больше десятка людей, нигде не засветившись. Такое впечатление, что там действовал матерый профессионал. Я думал, что знаю вас достаточно хорошо, а сейчас открыл вас для себя с другой стороны. Неужели ваш наставник Прохор настолько хорош, как учитель?

- Сколько я себя помню, рядом всегда был Прохор. Он учил меня постоянно. Вначале это подавалось как детская игра, а дальше все сложнее и сложнее. К моменту поступления в Михайловское училище, я был хорошо подготовленным бойцом.

- И в училище никто не поинтересовался, откуда у молодого юнкера познания в казацком бое, - покачал головой Терехов. – Один Дорохов вас раскусил и попросил научить.

- Прохор сам наказал мне обучать Дорохова.

- Для себя я все прояснил. Этот разговор останется только между нами. Только вот я думаю, что получив специальные навыки, обучившись здесь, и с учетом ваших умений, приобретенных ранее, вы становитесь сильным и опасным противником для разведок иностранных государств. Вы не будете долго колебаться, если возникнет нужда в ликвидации вражеского разведчика или агента. Ладно, идите на занятия, а я буду прикидывать, какую вам специализацию придумать для последующей работы.

И еще хочу попросить вас, Станислав Владимирович, умерьте свои аппетиты в карточных играх, вам все обитатели Фоминово должны и, что удивительно, никто не пытается вас уличить в шулерстве, хотя я уверен, вы не совсем честны по отношению к коллегам.

- Обязательно учту ваши рекомендации и замечания, а в отношении долгов, так никто господ офицеров силком за стол не сажал, сами предлагали играть, я ни разу с подобной инициативой не выступал. А в отношении шулерства скажу, никто не уличил, значит, все честно.

– А как же совесть и офицерская честь. Вы - граф, в конце-концов!

- Совесть, честь и титул - все остается при мне, я стараюсь действовать таким образом, чтобы не было урона моей репутации.

- Ох, не доведут вас карты до добра! Хотя играть нужно уметь, иногда в оперативных интересах сей навык бывает полезным.

- Вот видите, Александр Петрович, даже в плохом, как вы говорите, можно найти что-то полезное, давайте, будем к моему увлечению подходить с философской точки зрения.

Дорохов поставил меня в пару с Вильчуром, мы отрабатывали приемы сабельного боя. Я старался не выделяться из общей массы курсантов, выполнял все наставления войскового старшины. Пусть для всех своих соучеников я буду таким же, как они. Позаниматься в полную силу со мной, да еще с боевым оружием Дорохов точно найдет такую возможность.

После обеда войсковой старшина преподавал нам основы казацкого боя. Отрабатывали кувырки, падения и элементарные стойки. По окончанию занятий, Дорохов рекомендовал к следующему разу разучить показанные приемы.

В субботу в имении случился переполох. Оказалось, занятия по этикету с нами будет проводить молодая девушка. Все курсанты стали наводить лоск, крутились возле ростовых зеркал, наверное, планировали произвести впечатление на преподавателя.

Впечатление учительница произвела. Примерно моя ровесница, может на год-два старше. Миловидное личико, стройная фигурка. Незамысловатая прическа из копны русых волос, покрытая маленькой шляпкой. Темно синее платье до пола, с длинными, скрывающими руки рукавами, с множеством пуговиц, наглухо застегивалось на шее и гармонировало с цветом голубых глаз дамы.

Марта Генриховна, так девушка представилась, обещала научить нас этикету основных стран Европы, а также способам получения информации с привлечением женщин. Посмотрел на своих сослуживцев, все сидели чуть ли не с открытыми ртами, внимательно ловили каждое слово Марты Генриховны, даже забывали писать конспекты, залюбовавшись хорошенькой представительницей женского пола. Откровенно говоря, Марта Генриховна мне тоже очень понравилась, услышав ее приятный голос, почувствовал, как по всему телу побежали «мурашки». Но я, в отличие, от своих коллег сидел с закрытым ртом.

Преподаватель вкратце рассказала нам об истории возникновения стран: Франции, Великобритании, Германии и Австрии. Рассказала о монархах возглавляющих эти империи. Посвятила много времени культуре этих стран, рассказала о живописи и музыке этих стран. Обратил внимание, что Марта Генриховна не использовала никаких письменных тезисов в ходе занятия, похоже, все ее знания помещаются в прекрасной голове.