- Значит, шкуру вам попортили. Ага, а револьвером чего не пальнули?
- Времени было мало. Пока достал бы из кобуры револьвер, меня б могли убить, а так саблей отбился.
- Из карабина и винтовки я вас научил стрелять хорошо, а из револьвера - нет, мое упущение.
- Успокойся Прохор, научился я стрелять из револьвера очень хорошо. В полной темноте на шорох в цель попадаю, и по малой вспышке в темноте бью без промаха.
- Стрельба нам в усадьбе не нужна. Надо тихо все делать. Зачнется вечер, приходите, приготовлю все.
- Договорились. Встречаемся в сумерках возле конюшни.
- Вы, это, пистоли не берите, я пару хороших кистеней сделал, ими сработаем. И еще, вашему батюшке скажите, пусть хорошо вооружиться, и закроется с графиней и детьми в их спаленке, да дверь чем-то подопрет, вдруг кого-то мы не заметим.
Неприятную информацию сообщил Прохор. Я вспомнил слова Снегирева о возможной мне мести террористами. Плохо дело. Получается, эти бомбисты-террористы решили отомстить мне тяжко, посягнув на святое, на моих детей и родителей. Спасибо Прохору, заметил опасность, а я ослепленный любовью и заботой о детях, расслабился, все предупреждения ротмистра забыл напрочь.
Обрисовал отцу всю серьезность ситуации. Полковник Головко лишних вопросов не задавал. В комнату Софийки и Степана перенесли настоящий арсенал. Три револьвера, пистолет «маузер К-96», два мосинских кавалерийских карабина, саблю и сотни три патронов ко всему оружию, разместили в непростреливаемой зоне. Думаю, такого количества оружия хватит отцу выдержать небольшую осаду. Маму посвятили в проблему в общих чертах. Она лишних вопросов тоже не задавала, сказала, что ее мужчины знают, что делают.
Облаченный в темные одежды, с вымазанной сажей физиономией и руками сижу в засаде. Ночь теплая я не замерз, но комары решили меня съесть. Отмахиваться не получается, надо сидеть тихо, чтобы не выдать своего присутствия и не вспугнуть ночных гостей.
Посмотрел на звездное небо. По положению звезд, спасибо изученной практической астрономии, определил примерное время, наступила полночь. Ушлые, выходит, революционеры, если решат прийти, то хотят застать нас в период самого сладкого сна. Пусть так думают, а мы с Прохором уже на страже.
Услышал приглушенный стук копыт. Похоже, подъехала пролетка или телега. Не любят революционеры ходить пешком, а может, транспорт им нужен, чтобы быстрее покинуть место акции. Ладно, зачем строить предположения, когда поймаем, тогда все узнаем.
Через забор перемахнули две тени и тихо, мелкими шагами, двинулись в моем направлении. Я весь напрягся в ожидании схватки, крепко сжимая в руке гирьку кистеня. Наблюдая за гостями, я знал, что еще пару метров и они должны попасть на «поле» капканов. После лязга наших железных союзников и замешательства противника, в дело вступаю я с дробяще-травмирующим оружием. Одновременно сработали два капкана, один из визитеров не удержался на ногах и упал, угодив какой-то частью тела, предположительно рукой еще в один капкан. Тихий вой и матерщину бандитов, а по-другому их назвать не могу, я прервал точными ударами кистеня в область головы, сдерживая силу ударов. Быстро освободил одного мужчину из объятий капканов, затолкал ему в рот кляп и надежно связал за спиной руки. Аналогично поступил с другим гостем. Веревки и кляпы мы с Прохором заготовили еще с вечера. Прохор сообщил об успешном завершении охоты, прокричав филином.
Я перенес бандитов в подвал под флигелем, он большой, с кладовыми. Каждого забросил в отдельное помещение. Вышел во двор. Возле флигеля Прохор разворачивал пролетку, в которой в бессознательном положении лежал третий бандит. Это я, молодой и здоровый, легко перетащил на себе нежелательных гостей, а Прохор уже мужчина в возрасте, вынужден был использовать транспорт.
- Трое их было всего, - сказал Прохор, когда мы спустили в подвал последнего гостя. – Вы сходите к графу, скажите, пусть разоружается, все сладилось. Займусь пока подготовкой к разговору.
Условным сигналом постучал в дверь спальни детей. Отец ответил мне. Сообщил ему о захвате. Попросил оставаться в доме, так как буду занят беседой. Отец понимающе кивнул.
- Ну, мил человек, что скажешь? – почти ласково спросил Прохор голого мужика, привязанного к столбу. – Зачем залез в усадьбу? Я тряпку выйму, а ты не кричи, а говори спокойно, не надо будить людей, ночь еще на дворе.
- Кто вы такие и чего на меня напали? – громко сказал мужчина, когда ему вынули кляп. – Вы не понимаете на кого руку подняли. Я о вас в полицию сообщу. Взяли моду на граждан нападать темной ночью.
- А тебя никто в гости не звал, это ты приехал к нам непрошенным, - улыбнулся Прохор.
Правда, улыбка моего пожилого наставника в свете керосиновой лампы, больше была похожа на оскал матерого волка.
- Вот я и хочу узнать, кто ты и куда ехал? - таким же ровным голосом продолжил беседу наставник.
- Ничего не скажу. И верните мне одежду здесь холодно, - пытался требовать мужчина.
- Холодно, господин хороший, тебе будет в могиле, а пока ты теплый, то говори по правде. Я человек уже немолодой, мне отдых требуется, а я с тобой здеся разговоры развожу.
- Развяжите, тогда и поговорю с вами.
- Обязательно развяжу, но позже, - сказал Прохор, и нанес бандиту два быстрых удара, первый – кулаком в грудь, второй - ногой по причинному месту.
Или собеседник оказался хлипким, или удары Прохора были слишком сильными, но ночной гость потерял сознание. Наставник не дал ему возможности долго пребывать в таком состоянии, побрызгал в лицо водой из кружки.
Бандит очнулся и завыл от боли. Понимаю, получить по детородному органу сапогом - это не мед.
- Понял уже, что с тобой никто шутковать не будет? – также бесстрастно поинтересовался наставник. – Говори, пока не увечный, у меня много веревочек и палочек заготовлено. Сперва пальцы на ногах кувалдой поровняю, а затем по локтям да по коленкам постучу. Будет больно и ты говорить захочешь, ан не сможешь, я тебе язык кинжалом укорочу.
Прохор сделал резкое движение кинжалом перед лицом привязанного бандита.
- Не надо, - заорал мужчина, - я все скажу!
И мужчина заговорил. Зовут его «товарищ Иван», а по-настоящему, Иван Назарович Приходько, член Екатеринославской ячейки РСДРП(б). Вместе с ним пробрались в усадьбу «товарищ Григорий», в миру - Григорий Савельевич Дорошенко, и «товарищ Игнат», он же Игнат Петрович Строгов, из той же партийной ячейки. Оказывается, постановлением подпольного столичного центрального комитета РСДРП(б), мне вынесен смертный приговор за убийство одного из троих руководителей РСДРП(б) России – Бронштейна. Из Санкт-Петербурга для приведения в исполнения приговора в Екатеринослав прибыло две тройки революционеров. Поскольку столичные гости не знают местных особенностей, в качестве непосредственных исполнителей отправили пойманных нами «товарищей». На всю операцию отведена неделя. Предполагалось уничтожить только меня, а если таковая возможность будет исключена, то исполнителям предписывалось расстрелять всех членов моей семьи. По завершении акции усадьбу необходимо было поджечь. В настоящее время, гости из столицы поселились на окраине Екатеринослава в доме члена городской ячейки «товарища Тихона», живущего бобылем. «Товарищ Иван» подробно рассказал обо всех гостях, указал адрес, по которому они остановились, и описал расположение дома в целом и внутреннее расположение комнат. Отметил, что собак во дворе дома не держат.
От сказанного «товарищем Иваном» у меня зашевелились волосы на голове. Революционеры вынесли смертный приговор не только мне, но всей моей семье, проживающей в усадьбе. Не справился я с эмоциями, нанес несколько точных и сильных ударов кулаками в голову допрашиваемому. Он повис на веревках. Прохор ничего не сказал мне, только покачал головой. Потом снова полил бандита водой и задал повторно те же вопросы. Мужик почти слово в слово повторил рассказ.
Связав первого, и поместив его в кладовку, занялись «товарищем Григорием». В общем, он подтвердил ранее полученные сведения. Правда, я более подробно его опросил по расквартированию столичных революционеров в Екатеринославе. А вот третий революционер – «товарищ Игнат» оказался упертым, так как был руководителем этой тройки, выл от боли и молчал. Больше часа потратили на приведение «товарища Игната» в говорящее состояние. Оказалось, «товарищ Игнат» знает все адреса «надежных товарищей» в Санкт-Петербурге, мне даже пришлось сбегать в дом за бумагой, чтобы записать их, если представится такая возможность, нанесу им визит. «Товарища Игната» я тоже опросил о Екатеринославской ячейке. Выяснилось, что она находится в стадии формирования, а все наши ночные визитеры должны стать костяком будущего подпольного комитета.
