– Аленка, быстро в дом! – закричала Клара, увидев меня через окно.

Я юркнула к ней во двор, женщина тут же отворила входную дверь и впустила меня внутрь.

– Бард снова рой упустил! – сокрушалась она. – Теперь, пока не прилепится к какому-нибудь дереву, так и будет по деревне кружить!

– Бард?.. – не поняла я.

– Рой! Ты что, не видела? Они у него какие-то ненормальные, ну где это видано, чтобы пчелы роились в конце лета?!

– Климат здесь такой, – пожала я плечами.

Роящиеся пчелы и правда были опасны, но не для нас – они вылетели за пределы Отшельников и уже наверняка нашли себе новое пристанище.

– А почему Бард без специальной одежды?

– Он тоже ненормальный, – отмахнулась Клара. – У этого дурака аллергия на укусы, так Герда его каждое лето примочками лечила да отварами своими. Ты смотри, он и к тебе за тем же самым придет, я бы на твоем месте уже подготовилась…

Договорить она не успела, а я – подумать о том, что в следующий поход в лес нужно взять с собой пару мешков для трав. Для вот таких случаев, когда пчеловоды оказываются с аллергией на укусы.

С улицы донеслась отборная ругань тем самым приятным бархатистым голосом, вот только сегодня он уже не был таким тихим и завораживающим.

Роберт мчался по дороге вдоль домов и тоже в сторону леса. Я выскочила на улицу, чтобы предупредить его о рое пчел, улетевшем в том направлении, но вовремя заметила, что вокруг мужчины жужжит не один десяток насекомых. Именно их он обзывал самыми нехорошими словами. Новенький, который еще явно не успел толком узнать деревню, наверняка торопился свалить из Отшельников, даже вещи с собой не взял и рубашку не надел. Я успела оценить подкачанное загорелое тело с литыми мышцами, пока его обладатель несся мимо меня.

– К реке беги! – во весь голос крикнула я Роберту.

– Я знаю! – заорал он в ответ.

Дверь за моей спиной захлопнулась. Клара явно переживала, что в дом ворвутся обезумевшие пчелы, поэтому решила пожертвовать не своей оравой детей, а мной. Я уже собиралась вернуться к себе, но вовремя вспомнила, что обещала зайти к Уле. Ну а пока Роберт занят борьбой с пчелами, мне будет менее неловко говорить со старушкой.

Гаскон встретил меня с хохотом. Он задыхался от смеха, пока пытался рассказать, как вообще получилось так, что Роберта облюбовали насекомые. Из той части слов, что я смогла разобрать, выяснилось: новенький оказался любителем утренней зарядки. Мол, для здоровья полезны пробежки, а горный чистый воздух отлично укрепляет иммунитет и дарит энергию на целый день. Мужчина нацепил штаны, мягкие тапки, а рубашку надевать не стал – чтобы подзагореть, пока солнце не слишком активное.

Воодушевленный чудесным утром Роберт выбежал за ворота, где в этот момент как раз сражались Бард и рой пчел. Бард бы справился, если бы не внезапно выскочивший из-за угла Роберт. Горе-пчеловод махнул ему рукой в ответ на приветствие, пчелиная королева выпорхнула из бутылочки и повела рой подальше от места, где пришлось бы работать на благо человека.

– А теперь, извини, я должен помочь Барду. Он не взял с собой ни лестницу, ни воду, чтобы опрыскать пчел. – Гаскон отдал мне еще непочатый пузырек с отваром. – Дай лекарство бабушке, я не успел.

Уля не спала, но сегодня лежала на кровати, только уже в первой комнате. Как Гаскон дважды в день укладывает бабульку на кровать, переодевает и вновь пересаживает в кресло, я и представить не могла, но точно знала, что тринадцатилетнему ребенку это дается с трудом. Гаскон сильный мальчик, и слава всем богам, что у него теперь появился помощник… Правда, этому помощницу пока самому помощь требуется.

Пока я, приложив все усилия, переодела старушку, пересадила с кровати в кресло, лицо и шею обтерла влажной тряпкой, прошло не меньше часа. Уже когда поила Улю отваром из ложечки, вернулся Роберт.

Если бы вчера я встретила его в таком виде, то от страха сиганула бы в кусты. Мокрый, в волосах запутались какие-то противные склизкие водоросли, со штанов вода текла прямо на пол, образовывая лужу. По всему телу вздулись волдыри, некогда красивое лицо заплыло, и глаз, в которых мне вчера хотелось утонуть, теперь не было видно. Вместо них на опухшем лице красовались две щелочки.

– Не успел? – выдохнула я с сожалением.

– Успел, – зло ответил Роберт. – Но поздно. Эти гадкие насекомые отстали, только вот это, – мужчина указал на свое раздутое лицо не менее раздутым пальцем, – появилось чуть раньше, чем я нырнул в реку.

Уля издала слабый вздох, и мы оба повернулись к ней. Старушка промокнула увлажнившиеся глаза кончиком шали, морщинистые губы дрогнули в улыбке. Ну или мне показалось, хотя я сама еле сдерживала смех. Пчелиные укусы опасны, и в таком виде Роберт может проходить не один день, но я уже заканчивала поить отваром Улю и собиралась идти в лес. Приготовить мазь – дело нехитрое и недолгое, и с ее помощью уже завтра опухоль спадет, останется лишь краснота.

– Я, конечно, ни на что не надеюсь, – заговорил Роберт, – но нет ли в Отшельниках аптеки?

– Аптеки точно нет, но есть я. Я вам помогу, приду вечером.

– Спасибо! – Мужчина облегченно выдохнул. – Как вас отблагодарить?

– Помогите Гаскону с бабушкой, он один с трудом справляется. Уля не видит, не говорит и почти не передвигается.

Роберт кивнул.

– Все что угодно, только верните мне приличное лицо!

– Не волнуйтесь, уже завтра вы будете таким же красавчиком, как были.

В комнате повисла тишина. Я, не вовремя осознавшая, что сделала комплимент незнакомому мужчине, прикусила губу. Роберт смущенно хмыкнул, расправил плечи.

– Мое имя Алена, – спешно представилась я. – И мне уже пора.

Я убежала из дома прежде, чем Роберт что-то сказал. Ему, наверное, тоже сделалось неловко, как и мне. Назвать незнакомца красавчиком – верх глупости!

Веселое утро на этом не закончилось. Уже к обеду после очередного похода в лес я устала настолько, что хотелось лечь и не шевелиться, но энергии у ребенка оказалось в разы больше, чем у меня. Чтобы не мучить ни себя, ни ее, я разрешила дочке погулять с сыном Клары, который вчера с таким восхищением смотрел на Веронику.

Когда дети вышли во двор, я проследила, чтобы они оставались на хорошо просматриваемой территории, и растопила камин. Мазь готовилась просто, вообще все легкие лекарства от несложных недугов делаются быстро, и каждый деревенский житель мог бы лечить себя самостоятельно в некоторых случаях, если бы знал, что именно идет в тот или иной отвар. Справочников у отшельников, конечно же, не было, ну а я, дабы не лишаться заработка, даже не думала раскрывать составы. Наверное, зря я так решила. Если бы знала, как часто в Отшельниках получают травмы, собрала бы учеников.

Мазь была готова и упакована в стеклянную банку. Альма почищена, выпотрошена и приготовлена на огне. Свежую рыбку я уложила на тарелку, прикрыла полотенцем. Угощение и лекарство должны произвести хорошее впечатление на Роберта, и, надеюсь, он не покинет деревню слишком скоро. Гаскону нужна хоть небольшая передышка, Роберт может ходить за водой к Шерпу или, например, готовить. А умеет ли он готовить? Судя по тому, как выглядит мужчина, он к плите ни разу в жизни не подходил. Будто аристократ какой-то, честное слово. А что, если и правда аристократ, но его за что-то выгнали?

Я еще сильнее задумалась о причине появления Роберта в нашей деревне. Ну не могла поверить в то, что он просто так, по своей воле, отказался от благ цивилизации. Я бы ни за что не отказалась, если бы жизнь не вынудила.

Вероника и Сэт шли за мной, но на приличном расстоянии. Я все время оглядывалась на них, радовалась тому, что дети поладили. Никак не ожидала встретить по дороге Шерпа. Староста нес в руках корзину, полную грибов, которые я уже видела у Михея. Хотела и старику сказать, что они ядовиты и есть их нежелательно, последствия могут быть непредсказуемы, но он глянул на меня так зло, что я промолчала.

– Завтра утром собрание, – вдруг сказал он, когда я уже заходила во двор к Уле.