Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Стоило мне нажать кнопку «Отправить», как накатило настолько жгучее сожаление, что меня перекосило сильнее, чем от кислого лимона. Лицо сморщилось так, что проступили все морщинки. У подобных импульсивных поступков результат всегда один и тот же – к тому же в СМС нет функции отмены. Я несколько раз перекинула телефон из ладони в ладонь, словно горячую картофелину, а затем молча нажала «Заблокировать». Мобильный я зарыла поглубже под подушку. Ответ бывшего пролетит по радиоволнам и останется бесцельно блуждать в пустоте. Я пообещала себе не прикасаться к телефону хотя бы несколько часов – мне было стыдно.

[Квартира 301]

С некоторых пор я почти перестала видеть призраков. То ли мне не хватает врожденного дара медиума, то ли, наоборот, стоит считать это удачей.

Как бы я ни изводила себя, пытаясь призвать душу покойной триста четвертой, – ее нигде нет. Из коридора доносился голос триста шестой: она трепалась по телефону о том, что та умерла как дурочка, наложив на себя руки. Но мне в этот бред было сложно поверить. Чистые духом люди никогда не уходят из жизни сами. Очевидно, кто-то преследовал свои цели и намеренно лишил ее жизни. Мне хотелось спросить, кто причинил ей вред, и я раз за разом пыталась дозваться до ее духа, но мы так и не встретились. Быть может, она вовсе не застряла в аду Авичи за самоубийство, а попала в рай? И оттого навсегда ушла туда, откуда мне, обычной шаманке, ее уже не достать? Что ж, если так, – пусть хотя бы там ей будет хорошо…

Терпеть не могу голос этой бабы из триста шестой – вечно она поет свои псалмы, когда убирает. Ну почему люди не понимают: если проклинаешь другого, этот гнев всегда возвращается к тебе самому? Женщина, которая вот так злословит за спиной покойника, рано или поздно за это поплатится. Когда порочишь других – кара в конце концов вернется и вонзится в тебя самого. А если не в тебя, то в твоих детей и внуков. Одно я знаю наверняка: расплата подкрадывается незаметно, и она пройдет насквозь через твое тело прежде, чем ты успеешь увернуться.

Вера триста шестой направлена не к тем, кто внизу, а только вверх – к успеху и власти. Мне хочется сказать ей, что идти наперекор законам природы и мироздания чревато страшной бедой, но ее изощренную веру мне все равно не пробить.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не бросить ей в лицо: «Твой Бог не станет слушать молитвы, пропитанные карьеризмом». Она должна прочувствовать это на своей шкуре. Этой хитрой твари из триста шестой с ее змеиным языком нужно преподать хороший урок.

Ее дикая вера – мешанина из шаманизма и псевдохристианства – похожа на мифическое чудовище с человеческим телом и головой неведомого зверя. Единственное, на что можно выменять остатки разума у такого монстра, – это жизнь. Она из той породы глупцов, которые приходят в себя только перед лицом смерти.

Нужно вытрясти из нее всю душу.

[Квартира 305]

Полицейский все допытывался, какие звуки обычно доносились из квартиры триста четвертой. Иногда я слышала, как там болтают две женщины, а еще – как кто-то с натугой таскает что-то тяжелое. Когда я сказала про тяжелые вещи, следователь понимающе кивнул. Наверное, заметив мое недоумение, он пояснил:

– Скорее всего, из-за цветочных горшков. У нее их было много.

Потом он проверил мои данные, но ничего особенного там не нашел и снова покачал головой.

Следователь спросил, зачем я вообще заходила к триста четвертой. Я спокойно объяснила: сначала пришла попросить вести себя потише – было шумно, – а потом мне стало ее жалко, и я начала приносить ей игрушки и сладости. Рассказала и про дешевых игрушечных рыбок – мне показалось, что она любит рыб, поэтому я купила ей сразу несколько.

Когда он спросил, были ли между нами денежные отношения, я изо всех сил все отрицала. Конечно, однажды я получила от нее сумму примерно с месячную аренду, но доказательств нигде не осталось. Я сказала, что почти ничего о ней не знала – просто иногда заботилась о соседке по этажу.

Еще я добавила, что поначалу триста четвертая пугалась меня и сразу убегала домой, стоило нам столкнуться.

– Наверное, ее пугала моя внешность, – уточнила я.

Мне стало неприятно от того, с каким пониманием следователь на меня посмотрел, поэтому я тут же жестко добавила, что позже триста четвертая перестала меня бояться и это легко проверить по камерам наблюдения. После игрушечных рыбок она начала воспринимать меня как своего человека. А потом я постепенно возвращала ей те деньги – покупала ее любимые сладости.

Хотя сладостей, которые я еще не успела купить, оставалось очень много.

Но неприятные вопросы на этом не закончились.

Следователь снова и снова расспрашивал о мужчине, который когда-то выбежал из моей квартиры весь в крови. А я уже даже не могла точно вспомнить, когда именно это случилось.

* * *

– В прошлый раз вы воспользовались правом хранить молчание. Конечно, это напрямую не связано с нынешним делом, но не могли бы вы подробнее рассказать, что тогда произошло?

– Вы только и делаете, что ставите меня в неловкое положение.

– Простите. Если вам не слишком трудно, я все же хотел бы услышать ответ.

– Это вообще имеет отношение к делу?

– Моя работа – в основном слушать. А есть связь или нет, пока говорить преждевре…

Мне хотелось только одного – поскорее закончить разговор.

– Это было несколько лет назад. Я торговала на улице, и однажды возле моего прилавка остановился парень на мотоцикле. У него тоже был пирсинг – примерно как у меня. Я начала показывать ему украшения, доброжелательно разговаривала. Он много спрашивал, я отвечала. Вкусы совпадали, возраст примерно одинаковый.

– Понятно.

– На следующий день он снова пришел. И еще через день. Он открыто проявлял ко мне интерес, а я не хотела его избегать.

– Вот как.

Следователь смотрел на меня с тем же бесстрастным лицом – явно ждал, чтобы я продолжала.

– Он приходил больше недели подряд. Без стеснения находился рядом – просто приходил и уходил. До него со мной так никто не обращался. Обычно люди меня боятся. После работы мы катались на мотоцикле. Мне это нравилось. Я всегда ездила только на общественном транспорте, а тут – ветер, скорость… Это так приятно.

– Должно быть, вам тогда было хорошо.

– Да, мне было хорошо. Настолько, что в какой-то момент я даже подумала: если сейчас на такой скорости разбиться насмерть – наверное, это даже не страшно. Скорее странно. В такие мгновения, когда смерть совсем рядом, я почему-то чувствовала себя счастливой. Наверное, потому, что всю жизнь жила с таким стрессом, как на поле битвы, и только в подобных крайних состояниях наконец чувствовала что-то похожее на покой.

– Кажется, я понимаю, о чем вы.

– Поздно вечером он проводил меня почти до дома. Просто отпустить его я уже не смогла – и впервые пригласила кого-то к себе. Вообще впервые впустила человека в эту квартиру. Ну а дальше все произошло быстро. Мужчина и женщина, которым хорошо друг с другом, оказались вдвоем, атмосфера сама собой располагала – дальше все понятно.

– Ясно.

Выражение лица у следователя так и не изменилось. Он по-прежнему отвечал сухо и по-деловому. Иногда что-то записывал, время от времени внимательно смотрел на меня. Вид у него был не самый приятный, но я продолжала – вдруг это поможет понять, что случилось с триста четвертой.

– Мы убавили свет. Уже слышали дыхание друг друга. Так отчетливо, что от напряжения воздух будто звенел. Потом он подошел ближе. Я закрыла глаза, и мы поцеловались. Очень долго целовались, обнимались. Я уже почти потеряла голову и вдруг поняла кое-что.

– Что именно?

– Пока мы целовались, он пытался снять с меня одежду.

– А…

– Для меня все заканчивалось поцелуем. А ему хотелось большего. Он спросил, неужели между нами нет взаимного влечения. Я ответила: «Ты мне нравишься. Но мои желания пока не заходят так далеко. Остановись».

787
{"b":"982958","o":1}