Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Плодородие этого района истощилось уже давно. Так получается, если люди одного уровня живут, сбившись в кучку, в тесном пространстве. Чтобы восстановить силы этой земли, сюда должны приходить «хорошие» люди, как удобрение; должно происходить социальное смешение, подобно смешению разных почв. И земле, и людям необходимо хотя бы минимальное пространство и время, чтобы отдохнуть. Но разве это может быть так просто, как нам хочется?

Удобрение здесь также означает и маленький успех. Добиваясь экономических или социальных успехов, люди не вносят этот «питательный элемент» обратно, а просто уезжают отсюда. Будь у меня самой возможность, я бы тоже уехала, так что винить в этом некого – хотя жаль, конечно. Думаю, вы, госпожа следователь, как женщина, хорошо понимаете, что это, мягко говоря, не самое подходящее место проживания для одинокой молодой девушки.

Что? Я тоже хочу спросить в ответ: почему вы разглядываете мою одежду и расспрашиваете о моей работе? Имейте в виду: я добросовестно сотрудничаю со следствием в качестве свидетеля. Если вы пытаетесь сделать выводы о моей профессии по короткому платью и медленной манере речи, то вы ошибаетесь. Я тоже могу спросить, каково это – быть такой «редкой птицей», женщиной-следователем? Чтобы вы почувствовали то же самое. Вы задали этот вопрос, потому что приняли меня за девку из бара. Если вам нужна моя помощь, отбросьте предрассудки и проявите уважение.

Так что теперь с тем мужчиной?

[Протокол свидетельских показаний, кв. 302]

Дата и время записи: число ◦◦, месяц ◦◦, время 14:00

Место: комната для допросов

Свидетель: жилец кв. 302, ◦◦◦

Допрос проводит: следователь отдела по расследованию особо тяжких преступлений

Формат: беседа один на один

Заключение уполномоченного следователя:

Житель квартиры триста два – девушка, дизайнер-фрилансер, работает из дома; в связи с тем, что проводит дома продолжительное время, располагает очень точной информацией о жильцах третьего этажа. На все вопросы отвечает подробно. Ведет ежедневные записи в дневнике, что придает ее показаниям высокую степень достоверности; полученные сведения подтверждены записями с камер видеонаблюдения. Полная запись допроса прилагается.

Содержание показаний

Для меня этот район тоже пока новая территория. Первое впечатление, которое он у меня вызвал, – будто лицо без макияжа, старые шрамы, своего рода комплексы… как чувство неполноценности. Знаете, как нечто такое, что яркий и блестящий мегаполис предпочел бы скрыть.

Как вы знаете, здесь самая дешевая аренда. При этом до центра не так уж далеко. Главное, что хоть на метро, хоть на автобусе можно добраться куда угодно максимум за час. Для меня, как для дизайнера-фрилансера, это было вполне приемлемо: и с заказчиками иногда встретиться, и из дома работать – сойдет.

Так получилось, что жилье мне нужно было найти срочно, так что это вынужденный выбор, пришлось брать то, что было по карману. Поначалу душа не лежала, но, когда я сюда переехала, оказалось лучше, чем я думала. Нет, точнее будет сказать – не так уж плохо.

Здесь много кто живет один или вдвоем, поэтому рынок полностью под них подстроился: фрукты продают поштучно, в мясных лавках можно купить продуктов ровно на одну порцию. Район сформирован не ради комфортной среды – образования, транспорта или безопасности, – а исключительно ради экономии. По этой причине мне удалось понемногу к нему привыкнуть. Я в любом случае почти все время провожу дома, так что главным критерием было получить квартиру побольше за те же деньги.

Жаль только, что из-за дешевизны здесь собирается всякий сброд и район вечно мелькает в газетах или по телевизору. Конечно, не в разделах политики, экономики или культуры, а в сводках происшествий. Совсем недавно один местный сумасшедший выкинул такое, что потом в новостях крутили несколько дней подряд. Когда я сказала, что переезжаю сюда, родные советовали еще сто раз подумать.

По ночам за окнами слышатся пьяные крики, ругань, вой автомобильных гудков, от которого лопаются барабанные перепонки, и рев мопедов доставщиков, потому что они не ставят на моторы глушители; да и полицейские сирены здесь – обычное дело. Все будто бегут от собственной нищеты: кто на велосипедах, кто на мотоциклах, кто на машинах – все несутся на бешеной скорости. Но стоит раздаться визгу тормозов, как я тут же настораживаюсь и в голову лезут всякие дурные мысли.

Здесь часто видишь подростков, сбежавших из дома, или бедные парочки, для которых этот район стал первым общим гнездышком. Неподалеку находится промзона, так что иностранных рабочих у нас тоже много; судя по тому, что они ходят группами по три-четыре человека, некоторые квартиры явно используют как общежития.

На улицах то и дело собирается толпа, в центре которой полицейские в светоотражающих жилетах пытаются навести порядок. На дорогах вечно валяются рекламные листовки, окурки, коробки с недоеденной пиццей и горы использованной одноразовой посуды. Это район, где жиреют голуби, питающиеся человеческой рвотой.

* * *

Наш дом – обычная десятиэтажка, не больше и не меньше. Пусть здание довольно старое, но близость к метро сделала его приемлемым вариантом для тех, кто только начинает самостоятельную жизнь. В этом районе большинство домов выглядят почти одинаково и буквально слеплены друг с другом, так что поначалу я несколько раз заблудилась. Уровень жизни у местных тоже примерно одинаковый. Уверена, если построить график доходов, то основная масса попадет в нижнюю границу среднего, где-то в диапазон тридцати-пятидесяти процентов. А если составить таблицу благосостояния, то здесь можно будет говорить о нижних десяти-тридцати процентах.

Риелтор тоже сразу все понял про мой бюджет и показывал только те дома, что мне по карману. Именно тогда я окончательно осознала свое положение в обществе. Это было даже унизительно. Из всех предложенных вариантов нынешняя квартира больше всего соответствовала моим условиям. Заметив, как с каждым просмотром я мрачнею, риелтор вдруг, словно делая одолжение и доставая припрятанный в рукаве козырь, показал мне это место.

На входе и на каждом этаже установлены камеры наблюдения, а совсем рядом расположено отделение полиции. Квартира оказалась чуть просторнее остальных, и аренда на нее ниже, так что особого выбора у меня не было. Я подписала контракт в тот же день.

Моя квартира находилась на третьем этаже в середине коридора. На каждом этаже по шесть дверей, пронумерованных по мере удаления от лифта. Слева от него шли триста первая, триста вторая и триста третья, а напротив триста третьей – триста четвертая, триста пятая и триста шестая. Благодаря решению владельца здания первые три этажа были исключительно женскими, и это мне нравилось больше всего. К тому же я не смогла отказаться от заманчивого предложения: при оплате аренды за два года вперед полагалась скидка в двадцать процентов.

Как раз тогда у меня умер отец, оставив нам с братом в наследство сумму, благодаря которой каждому хватило бы на скромное жилье. Эти деньги пришлись очень кстати. После смерти отца-одиночки у меня остались только брат с невесткой и двое племянников. Мы жили впятером, и я планировала купить небольшую машину, но обстоятельства вынудили меня искать жилье: брат решил заняться бизнесом и продать наш общий дом. Вот почему я так спешила с переездом.

Квартира была полностью обставлена: рабочий стол, шкаф, газовая плита, холодильник и телевизор уже стояли на своих местах. Все свелось к тому, что я просто разложила собственные вещи по полкам. Я арендовала самый маленький грузовик, но вещей у меня накопилось совсем мало, так что даже он поехал полупустым. Помню, мне стало немного тоскливо от одной мысли: мало вещей – значит, и следов в жизни почти нет.

Мое новое жилье было в два раза больше прежнего. Самое лучшее – это отдельная спальня, то есть даже если готовишь на кухне, запахи не пропитают постель. Смущал только номер квартиры. Я поселилась в триста второй, зажатая между триста первой и триста третьей, а для такого чувствительного к шуму человека, как я, это не лучшее расположение.

761
{"b":"982958","o":1}