– Я и не знал, что вы крестная Дэни, – шепчу я.
– Тс-с, – шикает она, – нет, не крестная, но я помогала ее растить, так что можно считать, что крестная. Вам еще повезло, что я не назвала вас ее мужем.
Она подмигивает мне.
– Помните, что я сказала: подыграйте мне. – Она наклоняется в сторону кухни, где видно, как Айлин упаковывает торт.
– Бен в молодости учился в Военном учебном центре в Микелсайде, – громко говорит она. – К сожалению, он продержался там только шесть недель.
– Хорошо, что вы хотя бы попробовали, – говорит Айлин, высунув голову из кухонной двери, – но это место требует большой физической выносливости.
Я пытаюсь скрыть замешательство.
– Распорядок дня был суровый, – неуверенно говорю я.
– Армия много потеряла – нам же лучше, – добавляет Памела. – Сколько лет прошло, Бен, с тех пор, как вы там были? – Она поворачивается ко мне с нарочито выразительным взглядом.
– Трудно сказать. Лет десять? – отвечаю я, приподнимая брови.
– Ты в то время не работала там, Айлин? – спрашивает она.
Айлин выходит из кухни, осторожно неся коробку, и смеется про себя.
– Памела, ты забываешь, сколько мне лет. Прошло уже тридцать с лишним лет с тех пор, как я работала на кухнях. В этом году мне девяносто.
– Вот я дуреха! – отвечает Памела. – Бен, возьмите Айлин под руку, а я понесу коробку. У меня в духовке обед, и я не хочу, чтобы он испортился. Айлин – профессиональный кулинар, так что и мне надо постараться как следует.
– Я бы не сказала, что профессиональный, – отвечает та, нащупывая в кармане ключ от двери. – Но очень хорошей любительницей я была.
– Любительницей? И при этом кормила всех этих мальчишек?
– Там просто удваиваешь количество продуктов, а потом еще раз удваиваешь – и так, пока не получится достаточно.
– Я бы не знала даже, как подступиться. А долго ты там работала, в учебном центре?
– Всего восемь месяцев, – отвечает Айлин, поворачивая ключ.
– Наверное, они все скучали по тебе, когда ты ушла.
– Сомневаюсь. Я работала только потому, что Деннис сказал: нам нужен дополнительный источник дохода, пока он не выйдет на пенсию. Хотя не думаю, что мои гроши что-то существенно меняли.
– А почему ты так быстро ушла?
Айлин молчит. Памела собирается нажать кнопку вызова лифта, но останавливается.
– Айлин, в тот последний день с Алакой – вот это она и хотела узнать? – Памела смотрит на подругу. – Пожалуйста, Айлин, мне кажется, это может быть очень важно.
Глава 63
Мы выходим из лифта, и Айлин берет меня под руку. Я чувствую, как дрожит ее рука.
– Я не хочу никого подвести, – говорит она, – но я поклялась Деннису, что больше никогда не стану об этом говорить.
Памела останавливается перед нами.
– Айлин, Деннис больше не может причинить тебе боль. Алака была твоей подругой. Тридцать лет назад кто-то ее убил. Пора этому человеку ответить за содеянное.
Она идет дальше и, остановившись у обочины, ждет, пока проедет мусоровоз.
– Хочу тебя кое с кем познакомить, – говорит она.
Я собираюсь перейти дорогу, но чувствую, как Айлин удерживает меня.
– Нет, – говорит она, качая головой. – Не может быть.
– Бояться нечего, – отвечает Памела, крепко беря ее за другую руку и ведя через дорогу. – Айлин, познакомься – доктор Джа.
Ума, которая ждет у моей машины, протягивает к ней руки.
Айлин берет их в свои.
– Передо мной как будто ваша мама. – Ее рука дрожит, когда она осторожно касается щеки Умы.
– Будто я вижу ее такой, какой она была тридцать лет назад. Вы такая же красивая, как она. – Айлин глубоко вздыхает. – Я очень ее любила.
– Я уверена, это было взаимно.
Айлин утирает слезу.
– Она была так добра ко мне. То, что с ней случилось, меня просто убило, но мой муж, Деннис, даже не знал, что мы дружили. Я переживала свое горе в одиночку. Мне бы так хотелось наблюдать, как вы растете, но я просто не знала, как к вам подступиться.
– Теперь я здесь, – отвечает Ума.
Я открываю заднюю дверь машины. Держась за мою руку, Айлин медленно садится внутрь, а Памела скользит на сиденье рядом с ней.
– Айлин, я знаю, ты хочешь помочь и Алаке, и доктору Джа, – говорит Памела. – Почему бы тебе не рассказать нам подробнее о том времени, когда ты работала в Микелсайде, в учебном центре?
– Это была идея Денниса. Думаю, ему нужны были деньги – на паб. Я записалась в местное агентство, и через пару дней мне нашли работу в Военном учебном центре. Вместе с еще тремя женщинами меня наняли готовить завтрак, а потом помогать с приготовлением обеда. Каждое утро я выходила из дома до четырех, чтобы успеть на ночной автобус.
Ума поворачивается на сиденье.
– Как рано!
– Меня это не напрягало. Если потом днем я уставала, то дремала в автобусе по дороге домой. Обычно к пяти утра я уже была на кухне. Я всегда приходила первой, и в это время на базе обычно было пусто. Примерно с половины седьмого мы видели, как некоторые мальчики и девочки уходили на тренировочные пробежки. Не знаю, как они справлялись – в тяжелых ботинках, с полным снаряжением. Те, кто не был на учениях, приходили завтракать. Мне нравилось их обслуживать, все были очень приветливы. Мне всегда казалось, что они скучают по мамам. Когда у меня был перерыв, я садилась с кем-нибудь из самых молодых, они мне рассказывали, что их тревожит. С одним-двумя я даже особенно сблизилась. Еще я подружилась с женщиной по имени Фиона. Мы старались присматривать друг за другом и даже пару раз виделись после того, как она ушла.
– Это, конечно, хорошо, – отвечает Памела с едва заметным нетерпением, – но нам нужно знать, Айлин: ты была на базе в день того несчастного случая, когда утонули двое мужчин?
Айлин с трудом заставляет себя ответить. После паузы она кивает.
– В пять утра ты уже была на кухне?
– В тот день – еще до пяти, – отвечает Айлин. – Деннис ужасно храпел, когда перебирал с выпивкой. Я почти не спала и, вместо того чтобы просто лежать без сна в постели, села на более ранний автобус.
– Что случилось, когда ты приехала на базу?
– Ничего необычного. Я, как всегда, сама отперла кухню. Сзади была маленькая комнатка, где мы хранили консервы, банки с соусами и все такое. Там же вешали пальто. Я повесила сумку на крючок за дверью, и в этот момент услышала шум снаружи. Сначала я подумала, что это кошка или лиса возится у мусорных баков. Но потом услышала тяжелый топот ботинок. В той комнате было только одно окно. Я увидела, как из казармы выходят трое мужчин. Я и сейчас помню их лица.
Айлин замолкает, переводя взгляд с Памелы на Уму, а потом на меня.
– Что было дальше?
– Как только они скрылись из виду, я вернулась на кухню и посмотрела на часы. Это были такие электронные часы, где цифры перещелкиваются. Было четыре сорок одна. Во всех последующих отчетах говорилось, что мужчины покинули лагерь в пять пятьдесят, но я точно знаю: они ушли больше чем на час раньше. Деннис сказал, что не хочет, чтобы я в это ввязывалась, и я подала в агентство уведомление об уходе и уволилась в конце той недели.
– Кто-нибудь потом приходил и расспрашивал тебя о том утре?
– Первой была Алака. Мы и раньше говорили о том, что Деннис заставил меня пойти работать, но в ту пятницу после обеда Алака хотела, чтобы я еще раз подробно рассказала о своей работе в Микелсайде.
– Вас кто-нибудь еще когда-нибудь допрашивал? – спрашиваю я.
– А с какой стати? – отвечает она. – Я была никем.
Глава 64
Я оставляю Памелу и Айлин обедать. Высадив Уму у ее арендованной машины, я еду в университетскую больницу в Ортоне. Трижды объезжаю парковку в поисках свободного места, и все это время у меня в голове крутятся мысли о центре в Микелсайде. В то утро, когда Айлин оказалась одна на кухне, двое мужчин утонули при погружении в глубоководное озеро. Одним из них был Дэвид Леннон, отец Джорджа. С самой первой нашей встречи Джордж с железной уверенностью твердил, что смерть его отца пытались замять. Выслушав Айлин, я начинаю думать, что, возможно, он был прав. Наконец я нахожу свободное место на верхнем этаже многоуровневой парковки. Поспешно выхожу из машины, на ходу открываю приложение для парковки и плачу одиннадцать фунтов.