– Вам виднее.
Дэни наклоняется и целует меня в щеку.
– Ну, хотя бы это ты наконец усвоил.
К тому времени, как мы с Умой помогли Дэни вернуться в дом, в парке уже собралась небольшая толпа. Через несколько минут пожарные потушили огонь, но человек, устроивший поджог, уже давно исчез, скрылся в темной чаще леса Хадли.
– Я принесла тебе еще одну подушку, – говорит Алиса непривычно тоненьким шепотом, несмело заходя в комнату. – Положить тебе ее под спину?
– Очень мило с твоей стороны, – отвечает Дэни, чуть подаваясь вперед.
Алиса подкладывает подушку Дэни под спину, а потом втискивается на диван. Она прижимается к Дэни сбоку и гладит ее по животу.
– Я люблю тебя, малыш, – говорит она.
Из прихожей я слышу, как щелкает, открываясь, а потом захлопывается входная дверь Холли.
– О, мама вернулась, – говорю я.
Алиса прижимается к Дэни еще теснее.
– Все, Макс дома, – говорит Холли, входя в комнату. Она смотрит на дочь. – Мама Макса лишила его на следующие две недели айпада и сказок на ночь.
Алиса умоляюще смотрит на мать.
– Мы просто хотели помочь. Это ведь мы нашли плохого дядю. Мы видели, как он поджег машину доктора Джа. Из меня вышел бы хороший полицейский, правда, Дэни?
– Думаю, да. Но первое, чему учат в полиции, – никогда не пытаться задержать преступника в одиночку. Всегда нужно подкрепление.
– У меня было подкрепление. У меня был Макс. Он мой помощник.
Дэни с трудом сдерживает улыбку.
– Но с вами еще обязательно должен быть кто-то взрослый.
– И если ты еще хоть раз выйдешь через заднюю калитку без спроса, – добавляет Холли уже твердым тоном, – заработаешь целый месяц без книг и раскрасок.
– Прости, – тихо говорит Алиса. – Плохой дядя убежал, да?
– Об этом не беспокойся, – отвечает Холли. – Тебе давно пора спать.
– Но…
Увидев лицо матери, Алиса осекается и слезает с дивана.
– Спокойной ночи, малыш, – говорит она животу Дэни. – А можно все-таки сказку? – спрашивает она у матери.
– Только одну.
Алиса резко втягивает воздух, но ничего не говорит.
– И от кого хочешь сказку? – спрашивает Холли.
– От Бена, – тут же отвечает Алиса.
Холли улыбается мне.
– Хорошо, но сначала иди готовься ко сну, – говорю я, – а потом я поднимусь.
– Пока ты не ушла, – говорит Ума, – скажи, горло уже прошло?
– Мама говорит, мне больше нельзя мороженое.
– Тогда, думаю, ты уже поправилась. Но за то, что ты была такой хорошей пациенткой, я принесла тебе новую книжку для чтения.
Она тянется за “Матильдой”.
– Спасибо, – вежливо говорит Алиса, принимая книгу. – Пойдем, Бен, можем начать читать ее наверху.
– Сначала надень пижаму и почисти зубы, – говорит Холли.
Алиса убегает, и мы слышим, как она с топотом взбегает по лестнице.
– Что там на улице? – спрашиваю я Холли.
– Все еще пахнет горелой резиной. Один из пожарных сказал, что, скорее всего, на заднее сиденье машины бросили фальшфейер.
Телефон Дэни жужжит.
– Полиция будет здесь через пятнадцать минут. Скорее всего, нам всем придется дать показания.
– Прости, – говорит Ума. – Надо было тебя послушать и вызвать полицию, когда ты сказала.
– Это ничего бы не изменило, – отвечает Дэни. – Если он бросил в вашу машину зажженный фальшфейер, значит, пришел сюда не просто выкрикивать оскорбления из парка. Он пришел с заранее продуманным планом.
Глава 15
Детектив-сержант Шон Паркер прошел через приемную в передней части полицейского участка Хадли. Он поднял руку в сторону дежурной за стойкой, дружелюбно попрощался, но та просто его проигнорировала. За три недели в участке он уже успел понять, что обижаться не стоит. Южане сильно отличались от людей, которые остались в Манчестере.
На улице он быстро спустился по трем ступенькам у входа и направился в недавно открывшийся ресторанчик “Чикен джойнт” по соседству с участком. Большинство офицеров предпочитали сетевой мексиканский ресторан у светофора, но в “Чикен джойнт” не было ни вечно застолбленных столиков, ни тесных компаний по углам, в которые ему совсем не хотелось вливаться. Женщина за стойкой встретила его легкой улыбкой, едва заметно дернув уголком рта.
– Сэндвич с курицей и соусом барбекю, салат коул-слоу, рифленая картошка фри и диетическая “Фанта”, – сказала она.
Он осознал, что она даже не задает вопрос, а уже пробивает его обычный вечерний заказ. Пожалуй, иногда все-таки стоило ходить поесть куда-нибудь подальше.
– Я все вам принесу, – сказала она, пока он прикладывал телефон для оплаты.
Он сел на высокий табурет у столика в дальнем углу зала. Включил телефон и открыл приложение с билетами. Если завтра выехать из Хадли в шесть утра, то в начале десятого он уже будет дома, в Манчестере. В десять у его двух дочерей была субботняя утренняя балетная репетиция у мисс Грейси, и он мог бы прийти и сделать им сюрприз. Мисс Грейси говорила Шону и его жене Лии, что у девочек настоящий талант к балету, но ему с трудом верилось, что хотя бы одна из них когда-нибудь выйдет на сцену манчестерского театра “Палас”. Шон понимал, что у мисс Грейси достаточно опыта, чтобы год за годом поддерживать в клиентах энтузиазм и побуждать их вкладываться в ее частные уроки танцев.
Лия будет с девочками. Когда он подал заявление на годовой отпуск по уходу за ребенком в столичной полиции, она полностью его поддержала. За последние три года его дважды динамили с повышением до сержанта, и Лия знала, что ему наскучило заниматься почти исключительно бытовыми семейными конфликтами. На самом деле, хотя ему было трудно признаться в этом даже самому себе, ему наскучила и домашняя жизнь. Он любил своих дочерей, конечно, любил, но ему хотелось чего-то большего, чем заурядный быт и буксующая на месте карьера. После прежних неудач, когда его пригласили в отборочный центр в Лондоне, он почти не рассчитывал на успех. Однако ему быстро удалось завоевать поддержку самого старшего офицера в Хадли – старшего инспектора Бриджет Фримен. Когда она предложила ему эту должность, он пообещал жене, что будет приезжать домой каждые выходные, когда не будет на службе. Это были уже третьи его выходные в Лондоне, а домой он еще ни разу не выбрался.
Официантка поставила поднос на стол, и Шон выключил экран смартфона. Он развернул свой сэндвич с барбекю, но замер, увидев, как в ресторан входит констебль Карен Кук. Вскоре она уже стояла у его столика. В прошлую пятницу она организовала для всего отдела вечер в коктейль-баре “Уотчман” с видом на Темзу. Все офицеры были в приподнятом настроении после того, как Шон успешно провел облаву на наркотики в местной компании по продаже стройматериалов – “Бакстер”. Впервые он почувствовал настоящую связь со своими новыми коллегами из столичной полиции. Покупая всем первые два раунда выпивки, он с удовольствием принимал бесконечные поздравления. Офицеры продолжали пить, и после пятого или шестого двойного он едва держался на ногах. И все же перед самым концом вечера он настоял, чтобы они с констеблем Кук взяли еще по шоту. Вместо того чтобы вернуться в бар, они, пошатываясь, вышли на набережную, а потом каким-то образом добрались до главной улицы и поднялись в комнатушку, которую он снимал над огромным магазином одежды. Пару часов спустя его вырвало в ванной, и до него наконец дошло, что именно он натворил.
– Ешь быстрее, – сказала Кук, взяв салфетку и осторожно вытерев соус барбекю с уголка его рта. – Нас вызывают.
Глава 16
– Ты должна пообещать мне, что не помчишься сломя голову обратно, – сказала Памела Мэгги, сжав руку подруги, когда та выходила из квартиры.
– Меня не будет час, максимум – час с четвертью. Мэнди втиснула меня под конец дня. Конечно, есть шанс, что она задержится, но вряд ли мне придется долго ждать.
– Не волнуйся, – ответила Памела. – У нас все будет хорошо. А когда Мэнди закончит с твоими волосами, побалуй себя еще массажем плеч.