– Вы знаете мою жену?
Я отступаю на шаг. Что я должен ему ответить?
– Мы работали вместе над делом об убийстве моей матери.
– Кажется, я что-то читал об этом, – кивает Мур. – Не буду вас задерживать. Уверен, вас где-то ждут новые захватывающие сюжеты.
– Рад был познакомиться, – говорю я.
У подножия лестницы я оборачиваюсь и смотрю на Дэни. Она от меня отвернулась. Я медленно поднимаюсь по лестнице, надеясь, что она найдет повод меня догнать, но она этого не делает.
Когда я выхожу на мост, по всему Хадли начинают звонить колокола церкви Святого Стефана. Ранним вечером движение на дорогах еще оживленное, и приходится выжидать момент, чтобы проскользнуть между машинами и перейти на другую сторону. Пока я добираюсь до пешеходной улицы на южной стороне реки, колокола звонят все громче. В это время суток в понедельник это не может быть призыв к молитве. Я ускоряю шаг.
Перезвон колоколов не прекращается. Я приближаюсь к церкви Святого Стефана, и шум становится оглушительным. Я останавливаюсь у лодочной станции средней школы Хадли и смотрю на церковь.
Из колокольни валит дым.
Глава 66
Я бегу вдоль реки. В ушах отдается рваный звон церковных колоколов. Я мчусь мимо лодочной станции “Нептун” и тыльной части сгоревшего клуба к церкви и чувствую в воздухе запах дыма.
У церковных ворот толпятся люди. Я подхожу к внушительной деревянной двери и вижу Сэма.
– Бен, слава богу, ты здесь! – Он показывает вверх, на колокольню. – Должно быть, там кто-то есть.
Колокол продолжает звонить, все более и более отчаянно.
– Дверь заперта, – объясняет Сэм. – Похоже, на засов изнутри.
– Сзади есть другая, через ризницу.
Глазами я нахожу в толпе Джейсона Грейса. Он с женой и младшим сыном.
– Джейсон! – кричу я. – Нужна твоя помощь!
Из колокольни валит черный дым. Джейсон следует за мной в обход церкви. Теперь к звону колоколов примешивается рев сирен.
Я резко останавливаюсь. На деревянной скамье, где в ночь того пожара я разговаривал с констеблем Кук, сидит одинокая фигура.
Бетти Бакстер едва поднимает голову в знак приветствия.
– Бен, пошли! – Джейсон успел меня обогнать.
Я смотрю на Бетти и прохожу мимо, не веря своим глазам.
– Бен! – кричит Джейсон, и я снова устремляюсь вперед. – Тут нужен болторез, – говорит он, глядя на цепь, накинутую на двери в ризницу. – Надо разбить окна.
Мы бегом возвращаемся назад. Народу столпилось еще больше, и я замечаю Памелу Катберт. На дорожке, ведущей на кладбище, стоит в одиночестве жена священника. Я оглядываюсь и вижу, как в ворота проходит Дэни, но тут звон колоколов внезапно смолкает.
Изнутри колокольни выбирается человек. Нам остается только стоять и смотреть, как преподобный Уизерс поднимается на узкую площадку под бронзовыми церковными колоколами.
Дэни кричит ему, чтобы он остановился.
Священник встает на краю стены и широко раскидывает руки.
Мы слышим его крик:
– Мой собственный стыд так велик, что я выбираю прервать эту жизнь, принадлежащую Богу! За все мои грехи, осуди меня ныне на муки вечные!
Дэни опять кричит что-то, но викарий уже делает шаг вперед.
И летит вниз.
9
“Благодаря Мадлен я узнал, как опасно делать поспешные выводы о людях”.
Глава 67
На кладбище медленно опускается вечер. В гаснущем свете дня на колокольню ложатся последние тени. Из крыши еще поднимается дым. Четверо пожарных за несколько секунд выламывают дверь церкви и быстро тушат огонь.
Тело преподобного Эдриана Уизерса лежит перед церковью Святого Стефана. К церкви идет его вдова. Зеваки отступают на шаг. Вперед выходит Карен Кук, предлагая той поддержку. Миссис Уизерс стоит возле тела своего мужа, опираясь на руку констебля. Они склоняют головы, поворачиваются и уходят мимо остатков толпы.
Сэм стоит у меня за спиной. В руках у него телефон. Прячась за мной, он успевает сфотографировать вдову.
– Сэм! – шепчу я.
– Что? Это новости.
– И что будет в статье?
– Придется подать это как самоубийство.
– Не уверен, что это было оно, – отвечаю я.
– Мы видели, как он прыгнул, – говорит Сэм. – Если я буду в хорошем настроении, возможно, отложу публикацию снимка преподобного в ризнице. А то немного неловко получится.
– Думаете, это стало последней каплей? – спрашиваю я тихо.
– Что, годы злоупотребления наркотиками? Я бы сказал, что да.
– Нет, наше вторжение.
– Слушай, не у нас же из носа торчала двадцатифунтовая купюра. Но вряд ли он из-за этого решился на самоубийство. Он знал, чем рискует. Если тебя интересует мое мнение, то, скорее всего, свою роль сыграло обнаружение тела Анжелы Каш в нескольких шагах от его порога.
– Там, у стены церкви, сидит твоя старая знакомая, – говорю я Сэму.
Он вопросительно поднимает бровь.
– Бетти Бакстер, – поясняю я.
– Бетти на день возвращается в Хадли, и на тебе, пожалуйста – труп священника у ног его паствы. Совпадений не бывает, Бен.
Сэм медленным шагом двигается к кладбищу. Он умеет создавать впечатление, что просто бесцельно бредет куда-то. Это искусство он совершенствовал на протяжении многих лет. На самом деле он внимательно наблюдает за всем, что происходит вокруг. Я провожаю его взглядом. Тут из церкви выходит Дэни.
– Это Уизерс звонил в колокола? – спрашиваю я.
Она кивает:
– Надо думать, он хотел собрать толпу свидетелей. Что бы мы о нем ни думали, ужасно, что он вынужден был покончить с собой.
– Ужасно, – соглашаюсь я. – И его жалко, и жену. Поджег церковь тоже он?
– Похоже на то. Запер главную дверь, закрылся в колокольне. Ключ, должно быть, остался у него на теле.
Мы с Дэни отходим чуть дальше.
– Но почему именно сейчас? – спрашиваю я.
– Стыд разоблачения?
Я качаю головой:
– Я думаю, тут нечто большее.
Мы проходим мимо фасада церкви и останавливаемся на повороте дорожки. Я смотрю на деревянную скамью, но та уже пуста.
– Почему ты так думаешь?
Я беру Дэни за руку, и мы идем дальше.
– Из-за Арчи Грейса.
– Ты нашел его?
– Он прячется в заброшенной мастерской под железнодорожными путями.
Мы с Дэни останавливаемся возле деревянной скамьи.
– Твой отец был прав, – говорю я. – Берти Бакстер действительно расширил семейный бизнес. Уизерс привлекал детей для переправки наркотиков через границы графства. Мне нужно, чтобы ты выслушала Арчи.
– Дай мне десять минут, – отвечает Дэни. – Я поговорю с Кук. Попрошу ее прикрыть меня.
Глава 68
Первой мыслью Памелы при виде лежащего на земле отца Уизерса было, что теперь она точно не успеет до закрытия в лавку с пирожками. А даже если и успеет, все говяжьи пироги с сыром стилтон наверняка будут распроданы. В холодильнике у нее лежала котлета по-киевски, но, кажется, срок годности у нее истек еще на прошлой неделе. Придется порыться в морозильнике.
Затем она подумала, как она счастлива, что викария не стало.
Памела видела, как Эмили Уизерс медленно отошла от тела мужа и встала у маленькой деревянной калитки, ведущей в сад у дома викария. Когда констебль отошла, Памела двинулась вперед. Но, догнав Эмили, поняла, что не может вымолвить ни слова. Тогда она просто протянула руку и была удивлена, с какой теплотой Эмили крепко сжала ее в своих. Так они и стояли, пока Памела не сказала:
– Никто не заслуживает такой смерти.
– Не уверена, что соглашусь, – ответила Эмили.
Памеле не было нужды отвечать. Она стояла рядом с женой викария, и вместе они смотрели, как тело аккуратно поднимают на носилки и накрывают белой простыней.
– Церковь учит нас, что самоубийство – грех, – сказала Эмили. – В данном случае я бы назвала это редким актом милосердия.