Сзади через турникет проходит пожилой мужчина. Бурчит себе под нос, недовольный, что я преграждаю ему путь. Я хорошо вижу Памелу. Она крепко обхватывает руками чашку и слушает, что говорит ей мужчина.
Я брожу по киоску, разглядываю номера газет, освещающих недавний правительственный кризис. Беру газету, читаю первые два абзаца и кладу ее обратно. Затем беру пачку жевательной резинки и сканирую ее на кассе самообслуживания. Плачу с телефона и снова поворачиваюсь к кофейне. Памела встает. Мужчина делает то же, затем шагает вперед и обнимает ее. Я отказываюсь от предложения терминала взять чек и возвращаюсь к дверям киоска. Памела выходит из кофейни одна. Глаза у нее красные и опухшие. Она меня не видит и торопливо спускается вниз по лестнице.
Я смотрю на мужчину, с которым она была. Тот снова садится и что-то печатает в телефоне. Я захожу в кофейню и заказываю капучино. Пока бариста взбивает молоко, я пристальнее рассматриваю мужчину. Волосы длинные, но аккуратно собраны назад. Он гладко выбрит. Я дал бы ему лет сорок.
Я благодарю бариста за кофе и подхожу к столику мужчины.
Выдвигая стул, спрашиваю:
– Можно?
Остальные столики пустуют, и он выразительно осматривает кафе. Я сажусь напротив него.
– Я все равно собирался уходить, – говорит он, поворачиваясь за рюкзаком, висящим на спинке стула.
– Я видел вас вчера вечером в саду викария, – говорю я.
Он поворачивается ко мне лицом.
– Мы знакомы? – спрашивает он, сужая глаза.
– Меня зовут Бен Харпер.
На его лице читается смутное узнавание.
– Примите мои соболезнования, – говорит он. – Я читал о вашей семье.
Я привык к такой реакции, особенно в Хадли, и просто киваю в знак благодарности.
– Могу я спросить, как вы связаны с церковью Святого Стефана? – без предисловий спрашиваю я.
– Эмили Уизерс – моя мать, – так же прямо отвечает он.
– А преподобный Уизерс – ваш отец?
– Верно.
Теперь наступает моя очередь выразить соболезнования. Он в ответ сдержанно кивает.
– Люк, могу я спросить, почему вы вернулись в Хадли сейчас? – продолжаю я.
Он со скрежетом отодвигает стул и встает:
– Извините, но мне пора.
Закидывает рюкзак на плечо.
– Это связано с тем, что тело Анжелы Каш было найдено под клубом, который вы строили? Или с пожаром, который чуть не убил мальчика? – не отступаю я.
– Я ничего не знал о пожаре, – отвечает он. – Я узнал о нем от матери.
– Но вы посчитали необходимым вернуться?
– Нам обоим было проще обсудить это лицом к лицу.
– Потому что она боялась, что вы могли быть причастны?
– Я ее успокоил.
– Вы разговаривали вчера со своим отцом?
– Нет, не разговаривал.
Он идет к выходу из кафе.
Я кричу ему вслед:
– Откуда вы знаете Памелу Катберт?
Он останавливается и качает головой. Не давая ему времени собраться, чтобы начать отрицать факт знакомства, я сразу добавляю:
– Я только что видел вас вместе.
Он медленно идет обратно ко мне.
– Мистер Харпер, – говорит он тихо. – Вы за свою жизнь пережили такое, что большинству людей трудно даже себе представить. Поэтому я прошу вас, пожалуйста, оставьте это дело.
Глава 76
Я медленно иду по главной улице и останавливаюсь на перекрестке с Верхней. Отхлебываю кофе. Пропускаю поток машин и перехожу через дорогу. Поднимаясь на Хадли-Хилл, замедляю шаг. Шум автомобилей не мешает словам Люка Уизерса продолжать звучать в моей голове.
Арчи в безопасности. Смерть преподобного Уизерса многим принесла облегчение. Его сын возвращается туда, откуда приехал. Я мог бы сделать, как он попросил, – прямо сейчас развернуться и направиться домой.
Но я этого не делаю.
Я обещал Дэни помочь ей докопаться до правды о гибели ее матери. Без этого она просто не сможет спокойно жить дальше.
И я должен рассказать историю Анжелы Каш.
На улице холодно, и я поднимаю воротник свитера повыше. Сворачиваю в парк Хадли-Хилл, следую по тропинке вдоль футбольного поля, стараясь осмыслить все происшедшее. Что именно просил меня оставить Люк Уизерс? Когда он сказал, что впервые узнал о пожаре в клубе от матери, я ему поверил. Тот, кто устроил пожар в церкви, принес туда достаточно горючего, чтобы здание сгорело так же, как дом Дэни много лет назад. Мог ли один и тот же человек быть виновником обоих пожаров? Я начинаю подозревать, что мог. Знал ли Люк с самого начала о том, что под полом клуба спрятано тело Анжелы Каш? Почему он вернулся в Хадли только сейчас?
Ноги сами несут меня вперед. На перекрестке я не сразу нажимаю на кнопку светофора. Движение замирает. Я прохожу перед машинами и останавливаюсь перед небольшим домом, стоящим в ряду таких же и выходящих в парк.
Стучу в дверь и жду. Через пару секунд отодвигается засов, за которым следует скрип ключа.
– Бен, – приветствует меня Памела. – Не ожидала, что сегодня еще кто-нибудь зайдет. Уже все закрыла.
– Я надеялся, что вы сможете уделить мне несколько минут. Ваше приглашение на чашку кофе еще в силе?
Она улыбается и пропускает меня в дом:
– Конечно. Я всегда рада компании.
Памела ведет меня в гостиную, где включен камин.
– Здесь скоро станет тепло, – говорит она. – Я только вернулась.
– Где-то гуляли? – спрашиваю я. Дурацкий вопрос. Я уже жалею, что задал его.
Памела идет к двери из комнаты.
– Мне нужно снять туфли. Вернусь через минуту.
Не стоит ее торопить. Оставшись один, я подхожу к небольшой книжной полке и беру в руки фотографию Томаса, гордо застывшего в своей парадной форме. Опять вспоминаю слова Памелы, сказанные мне при первой встрече. “Я могла бы сделать его кем угодно в глазах Джинни”. Я уверен, что именно так и поступил Джек Каш с памятью Анжелы. Я снова смотрю на фотографию Томаса и впервые задаюсь вопросом, правду ли сказала мне Памела?
– Вот так-то лучше, – говорит она, спускаясь по лестнице. – Устраивайтесь поудобнее, а я пока поставлю чайник.
Я слышу, как она открывает кран на кухне и зажигает газ на плите, после чего возвращается в гостиную.
– Сделать вам сэндвич? У меня есть жареная говядина, ветчина в меду и прекрасные сыры, которые я в выходные купила на фермерском рынке. Хотите, поджарю вам?
– Нет, нет, спасибо, – отвечаю я. – Кофе вполне достаточно.
Я сажусь на диван, а Памела устраивается на подлокотнике своего кресла.
– Я был с Дэни сегодня утром, – говорю я. – Мы сидели с пропавшим мальчиком, про которого писали в приложении.
– Вы нашли его? Какое облегчение.
– Это тот самый мальчик, который оказался в ночь пожара в клубе.
– Правда? – Памела поднимает брови. – Но теперь он дома?
– Скоро будет.
Чайник начинает свистеть, и Памела быстро поднимается на ноги. Я следую за ней и останавливаюсь в дверях кухни.
– Он мог погибнуть в пожаре, – говорю я.
– Ему есть за что вас благодарить, – отвечает она и берет чайник.
– Так же, как Джеку и Дэни есть за что благодарить вас?
Памела возвращает чайник на плиту.
– Вы уже задавали мне этот вопрос вчера, – говорит она.
– Да, но вы не дали мне ответа.
– Да, это я помогла им в ту ночь. Джек всегда оставлял заднюю калитку открытой. Я услышала его крик и сразу побежала туда. Я пару раз брала у него лестницу и знала, что он всегда оставляет ее у забора. Я была рада, что смогла помочь, это было чистой случайностью. Мне жаль лишь, что я не успела помочь Анжеле.
Я смотрю на Памелу:
– Но мы все теперь знаем, что Анжела была уже мертва.
Она берет ложку и быстро помешивает в заварочном чайнике.
– Давайте дадим настояться пару минут.
Она лезет в холодильник, открывает пакет молока и наливает немного в маленький кувшин.
– Если отказываетесь от обеда, то от печенья уж точно не отвертитесь, – говорит она и достает банку. – Ну-ка посмотрим, что у нас тут есть. Шоколадное, с шоколадной крошкой и апельсиновое. Устроит?