Слушая Сэма, я осознаю, что с самого ее рождения Сэм ни на секунду не переставал защищать ее. Он смотрит на меня и говорит, словно прочитал мои мысли:
– Она навсегда останется моей малышкой, Бен.
Когда мы выезжаем на М1, мой навигатор говорит, что по таким пробкам до Уэст-Бриджфорда нам ехать больше двух часов. Сэм тянется к рычажкам под сиденьем и опускает спинку назад.
– Устраивайся поудобнее, – говорю.
– Да я уже, – отвечает он, а затем тянется к заднему сиденью.
– Что‐то ищешь?
– Да, телефон, – отвечает он. – Я положил его в карман куртки.
Он берет куртку, начинает проверять карманы.
– Твою ж, – говорит. – Я же точно его брал с собой. А если он отправит еще одно сообщение? Нам нужно вернуться!
Я бросаю взгляд через плечо и вижу телефон Сэма.
– Так вот же он, на сиденье лежит.
– Слава богу!
Сэм отстегивает ремень и лезет назад, чуть не задев рычаг переключения передач.
– Слушай, тебе он нужен прямо сейчас? – спрашиваю я, когда в машине начинает звенеть сигнал о том, что один из пассажиров не пристегнут. – Давай, может, я остановлюсь где‐нибудь у автосервиса?
Сэм меня словно не слышит.
– Не могу эту херню достать!
– Да оставь ты его уже.
– Нет, – рявкает на меня Сэм. – А если он снова напишет?
Я перестраиваюсь во внутренний ряд. Сэм медленно протискивается между сидений, и когда я бросаю на него взгляд, с трудом сдерживаю улыбку.
– Останови у обочины, – говорит.
– Тут нет обочины.
– В смысле “нет”?
– Мы на умной магистрали.
– Что это вообще такое, черт возьми? – кричит Сэм, застряв на боку.
– Через пару минут остановимся, – говорю.
На стоянке у автосервиса нет места, но я нахожу одно рядом со “Старбаксом”. Я расстегиваю ремень, помогаю Сэму усесться на место. Я тянусь назад, достаю телефон и передаю ему. Сэм молчит, сжимает телефон между ладоней, словно молится.
– Сэм? – аккуратно спрашиваю я.
– Кого я пытаюсь обмануть? – говорит он, его голос дрожит. – Мне семьдесят четыре, и я просто не могу достать свой проклятый телефон.
Он шмыгает, потирает красный нос.
– Когда Мадлен была маленькой, она ни разу не проводила ночь вне дома, пока ей не исполнилось тринадцать. Они тогда со школой поехали во Францию, ну, знаешь, поездка на каникулы, приключения. Мы с ее матерью говорили, что ей там не понравится, но Мадди уже тогда было виднее. Уверен, там был замешан какой‐нибудь мальчик. В первый же день целый класс учился кататься на каноэ. Мадди все это очень не понравилось. Я двенадцать часов ехал, чтобы ее забрать.
У Сэма немало воспоминаний, связанных с Мадлен, я с трудом это могу представить. И слышу столько любви в его голосе, что мне остается только кивать в ответ.
– Я всегда был рядом, Бен. Всегда, – говорит Сэм и поворачивается ко мне.
В его глазах слезы.
– А что, если в этот раз я не смогу ее спасти?
Глава 27
Дэни Каш припарковалась на свободном месте за полицейским участком Хадли и посмотрела в зеркало заднего вида. Она надула щеки, провела пальцами по темным кругам под глазами. Судя по времени на часах на приборной панели, у нее впереди еще четыре часа смены. Глубоко вздохнув, она взъерошила волосы, взяла сумку и потянулась к дверной ручке. Она не успела ее открыть – внимание привлек стук в окно. Потом она вылезла из машины и подошла к мужу.
– Макияж поправляешь? – спросил он, облокотившись на машину.
– Очень смешно, – ответила она. – Хотя я правда выгляжу ужасно.
– Мне кажется, ты немного жестока по отношению к себе, – сказал он, потянувшись к ней, чтобы прикоснуться к ее руке.
– Спасибо, – сказала она.
– Где ты была?
– Барнздейл отправила меня к складу “ФДБД”. Нужно было написать заявление об угоне. Трата времени… Патрульные за десять минут управились бы.
– Ты знаешь, что я о ней думаю.
У Дэни не было сил спорить. Мэт верил, что Барнздейл все делала исключительно по правилам. А Дэни верила в способности своего начальника, иногда она даже задавалась вопросом, а не этот ли подход и сделал ее таким успешным полицейским.
Отъехав назад, Мэт улыбнулся.
– Мне тут птичка нашептала, что у Барнздейл появился новый интерес, парень, который работает в “ФДБД”. Думаю, она хотела его впечатлить, поэтому и отправила туда детектива.
– Я что, приманка Барнздейл? – спросила Дэни, смеясь вместе с мужем.
– Это один из основателей фирмы, – продолжал Мэт. – Они переспали после вечеринки в честь ее дня рождения. На записях с камер видно, как они гуляют по мосту Хадли.
– Разве это не ее личное дело? – спросила Дэни. – Кто тебе показал записи?
– Не могу раскрывать свои источники. Мне сообщили, что он ее высадил возле участка сегодня утром.
Дэни была уверена, что это констебль Карен Кук – это она сплетничает. У Кук по‐настоящему энциклопедические знания о каждом полицейском в участке. Вопрос времени – когда она начнет распускать слухи о Дэни и Бене.
– Я рада за Барнздейл, – сказала Дэни, направляясь ко входу в участок. – И это только ее дело.
Многие в участке считали Барнздейл строгой. Нет, она, конечно, держала все в себе, но Дэни нравилось с ней работать. Она чувствовала, что может ей доверять.
– Ты в участок или домой? – спросила она мужа.
У него в руках был маленький пакет из магазина по соседству с участком.
– Решил пока завязать с доставками и приготовить пиццу.
– Открыть коробку и засунуть пиццу в духовку – это не про готовку.
– Но это первый шаг!
Смеясь, Мэт заехал по пандусу к задней двери. Дэни открыла автоматические двери своей карточкой доступа.
– Спасибо, – сказал он, заезжая внутрь.
Еще три месяца назад Мэт пришел бы в ярость от того, что жена открывает ему дверь. Его гордость и нежелание принять реальность привели к тому, что он впал в отчаяние и постоянно злился. Она была рада видеть, что он принял это и живет дальше. И хотя работу, к которой он приступит на следующей неделе, нельзя назвать особо предпочтительной, она подарит ему новые расследования и, хочется надеяться, новую цель. Он проехал через вторые двери, которые вели прямиком в отдел уголовного розыска, и остановился возле стола Дэни.
– Ты сегодня снова допоздна работаешь? – спросил он, пока она вешала на спинку стула свою куртку.
– К счастью, не так, как вчера. Вернусь часов в десять. Или попозже.
– Свет не буду тушить.
Она улыбнулась.
– Ты не должен меня дожидаться.
– Да мне больше и нечего делать.
Дэни отвернулась, включила экран компьютера. Ей была противна сама мысль, что Мэт все еще питает надежду, что у их брака есть будущее.
– Мне нужно работать, – сказала она. – Нужно зарегистрировать угнанную машину, а потом просматривать социальные сети жертв взломщика.
– Есть прогресс? – спросил Мэт, решив остаться у стола Дэни.
– Еще нет.
Дэни подняла взгляд и увидела старшего инспектора Бриджет Фримен. Она заходила в помещение. Мэт проследил за взглядом жены. Начальница перекинулась парой слов с детективом-сержантом Барнздейл, а затем подошла к ним.
– На следующей неделе уходите, детектив Мур? – спросила она Мэта.
– Не беспокойтесь, шеф, я не бездельничаю.
– Никогда бы так и не подумала, – ответила она. – Детектив Каш, я прочитала ваш отчет о проникновении в дом на Хадли-коммон.
– Сара Райт, мэм.
– Да. Если взять случай с Шэннон Ланкастер как показательный, наш взломщик проникает в дома где‐то между двумя и четырьмя часами утра. Но в случае с миссис Райт это произошло после полуночи.
– Да, мэм. Миссис Райт это подтвердила в нашем разговоре.
– Может, это мелочь, но на нее стоит обратить внимание. Ладно, мне пора бежать. У меня обед со старшим суперинтендантом. Хорошего вам вечера!
Фримен нажала на кнопку, чтобы открыть задние двери. Дэни не могла перестать восхищаться тем, с какой уверенностью и властностью она заправляет делами в участке. Каким‐то образом она постоянно была в курсе того, как все работает.