– Я могу вам помочь? – спросил он.
Мужчина положил на стол плотный коричневый конверт.
– Я Маниш Джа, – сказал он, протягивая Сэму руку. – Муж Алаки.
Сэм уставился на конверт, потом на протянутую руку.
Он пожал ее, и Маниш сел напротив.
– Я заходил к вам в редакцию, и мне сказали, что, возможно, я найду вас здесь.
– Похоже, на старости лет я стал слишком предсказуем.
Маниш улыбнулся.
– Я подумал, вам стоит это получить, – сказал он, положив руку на конверт. Убрал руку и кивнул, приглашая Сэма заглянуть внутрь.
Сэм нерешительно открыл конверт и вытащил толстый дневник в красном кожаном переплете. Он узнал его сразу.
– Это моей жены, – сказал Маниш.
– И вы тридцать лет держали его у себя? – спросил Сэм.
Джа покачал головой.
– Еще прошлой ночью я не имел ни малейшего представления, что он вообще существует, хотя его мне и прислали.
Сэм недоуменно нахмурился.
– Это как?
– Тридцать лет назад, после убийства моей жены, Хема ненадолго приехала ко мне, чтобы помогать с Умой. Она получила эту посылку и оставила ее у себя, ничего мне не сказав. Если бы я знал, я сразу же сообщил бы в полицию.
Сэм перевернул конверт и посмотрел на написанный от руки адрес.
– Гордон, – тихо сказал он.
– Кто?
– Теперь уже неважно.
– Хема была напугана. Она сожалеет о том, что сделала.
– Алака упоминает здесь угрозы со стороны своей тети?
– Я ничего такого не замети.
Сэм пожал плечами.
– Вы заботились об Алаке, – сказал Маниш, – но и я тоже. Я любил ее. Я очень старался поддерживать ее, но теперь, оглядываясь назад, понимаю, что должен был сделать больше. К сожалению, уже слишком поздно.
Сэм покачал головой.
– У нас обоих есть дочери, которыми мы очень гордимся.
– Ума для меня – все.
– Тогда начните с того, чтобы сказать ей это, – ответил Сэм.
Маниш Джа вежливо кивнул. Опустив голову, он медленно пошел к двери.
– Подождите! – окликнул его Сэм.
Торопливо отодвинув в сторону тарелки с завтраком, он потянулся к газетам, которые принес из архива. Он разложил их на столе. Профессор Джа вернулся и встал рядом с ним.
– Вы помните, как Алака работала над этой историей? – спросил он. Он указал на заголовок о признании виновным партнера Фионы Николс, Эвана Литлвуда.
– Конечно, помню, – ответил Маниш. – Литлвуд был законченный мерзавец. Присяжным с самой первой минуты было ясно, что он виновен.
Сэм кивнул и пробежал глазами репортаж.
– Алака так обрадовалась, когда его признали виновным. – Он указал на абзац в ее статье. – Экспертиза ДНК в ходе процесса доказала, что Литлвуд не был отцом нерожденного ребенка Фионы.
– Да, в этом и был его мотив. Он убил ее в приступе ревности. Алака была в бешенстве. Ее приводило в отчаяние, что такую женщину, как Фиона Николс, оставили такой беззащитной. Всего за несколько недель до этого она оставила многообещающую карьеру во флоте, а в итоге оказалась в плену таких жестоких отношений.
Глава 68
Паркер сидел напротив Сьюзен Марвис в комнате для допросов № 3.
– Миссис Марвис, – начал он, – я собираюсь официально допросить вас под запись в порядке, предусмотренном Законом о мошенничестве 2006 года. Прежде чем мы начнем, хочу еще раз напомнить: по закону вы имеете право на юридическую помощь – вы можете получить ее от нашего дежурного адвоката либо попросить нас связаться с адвокатом на ваш выбору.
Женщина покачала головой.
– Под запись, пожалуйста, миссис Марвис.
– Мне не нужен адвокат. Я хочу дать полные показания.
Паркер мельком взглянул на сидевшего рядом констебля и спросил:
– Вы уверены?
– На все сто, – ответила Марвис.
– Тогда расскажите, что произошло перед вашей попыткой получить доступ к банковскому счету вашего покойного дяди.
– Я всю жизнь много работала. Получаю небольшую военную пенсию и работаю учительницей в средней школе. Я не стану притворяться, что бедствую, но и богатой никогда не была. Я живу в неплохом коттедже, но не езжу в дорогие отпуска.
– Что вы можете рассказать нам о ваших тете и дяде? – Паркер опустил взгляд на свои записи. – Мэгги и Алане Аткинсонах.
– Сколько себя помню, мы всегда были близки. Их квартира в Касл-Филдс находится в двадцати минутах ходьбы от моего дома. Мой дядя умер в воскресенье вечером.
Паркер кивнул, но ничего не сказал.
– Он уже несколько лет страдал болезнью Альцгеймера. Сперва ухудшение было постепенным: он становился забывчивым, повторялся. А потом, три года назад, его состояние начало ухудшаться быстрее. Вместе с тетей мы стали разбирать все его бумаги: страхование жизни, банковские счета и все такое. Мы занимались переоформлением всего на имя тети. Совершенно неожиданно и совершенно случайно я наткнулась на счет, которого не трогали больше тридцати лет. Тетя Мэгги о нем вообще не знала.
– Естественно было бы сообщить ей. Вы это сделали?
Марвис на секунду прикрыла глаза.
– Нет, – тихо ответила она. – Не спрашивайте почему, но я этого не сделала. – Она помолчала и посмотрела на детектива. – У меня не было какого-то плана, но сильнее всего мне хотелось сохранить это в тайне. Там была большая сумма. Я никогда не собиралась забирать все, но почему-то меня успокаивало уже то, что эти деньги существуют.
– Вы внесли себя в число лиц, имеющих право распоряжаться счетом?
– Да. – Она прижала руку к шее. – Мне хотелось иметь контроль. Это оказалось довольно легко сделать. Дядя Алан подписывал все, что я ему давала. Я не то чтобы отчаянно нуждалась в этих деньгах.
Паркер открыл папку и подвинул через стол копию банковской выписки.
– В начале прошлого года с этого счета, с помощью банковской карты, были сняты десять сумм по двести фунтов.
– Я собиралась в поездку на Французскую Ривьеру и в Монте-Карло; самое смешное, что так никуда и не поехала. – Она вернула выписку через стол. – Думаю, дядя Алан хотел бы, чтобы эти деньги достались мне.
– Вчера вы вернулись в банк за новой суммой. Двадцать тысяч фунтов.
– После смерти дяди Алана я подумала, что было бы здорово съездить на рождественскую ярмарку в Германию.
– Недешевый шопинг. Двадцать тысяч сейчас, а потом вы собирались взять остальное?
– Нет, никогда, – ответила Марвис. – Я знала, что деньги перейдут тете Мэгги.
– Оставим пока вопрос с деньгами. Расскажите, что произошло вечером в день смерти вашего дяди.
Она замолчала и с недоумением посмотрела на детектива.
– Мне позвонила тетя, чуть позже семи.
– На мобильный?
– Да, на мобильный. Тетя была в полном отчаянии. Я сразу же поехала к ней.
– У вас есть дубликат ключа от дома, где живет ваша тетя?
– Входная дверь внизу не всегда открывается. Мне проще иметь свой ключ, чтобы ей не приходилось спускаться. Но какое это вообще имеет отношение?..
– В воскресенье вечером вы вошли самостоятельно?
– Возможно, – ответила Марвис. – Да, думаю, скорее всего, так и было.
– Когда вы приехали, врач уже был там?
– Да.
– А вскоре после этого приехал судебно-медицинский эксперт?
Марвис замялась.
– Да, – сказала она.
– Доктор Джордж Леннон. Вы с ним знакомы?
Впервые Марвис отодвинулась на стуле назад.
– Мы встречались два или три раза.
– Значит, вы его знаете?
– Да.
– Более того, ваш муж и отец доктора Леннона, Дэвид, утонули в результате одного и того же несчастного случая во время военной подготовки, – сказал Паркер, повторяя информацию, которой с ним поделился Джордж Леннон.
– Да, – подтвердила Марвис.
– Почему же тогда вечером в день смерти вашего дяди вы сделали вид, что не знаете доктора Леннона?
Марвис закрыла лицо рукой.
– Я сгоряча сглупила.
– Это не объясняет, почему вы так поступили.
– Я не хотела каким-либо образом подставить доктора Леннона. Я подумала, что, дав понять, что он как-то связан с моим покойным дядей, я могу создать ему профессиональные проблемы.