Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Через некоторое время в помещение вошли сотрудник, работавший с полиграфом, и следователь. Мне нацепили какие-то датчики на предплечья и пальцы и начали задавать простые вопросы, например «Вы мужчина или женщина?», просто чтобы замерить обычный пульс.

После стандартных вопросов – «На чем вы сегодня приехали?», «Где вы живете?», «Сколько вам лет?» – мы наконец-то перешли к сути. Я отвечала все тем же ровным тоном, не меняя ни позы, ни выражения лица. Когда речь заходила о мужчине, они, кажется, особенно внимательно следили за графиком пульса, но раньше них я сама поняла: мое сердцебиение не изменилось ни на йоту. Эта проверка закончилась ничем. Я не солгала ни в чем – и машина это подтвердила.

Я его не убивала. То, что меня подозревали в убийстве с помощью яда фугу, казалось просто нелепым и абсурдным.

Смерть человека, с которым я встречалась пять лет, пугала и оставляла тяжелое чувство. Похорон у него не было. Только несколько волонтеров, помогающих с погребением невостребованных умерших, да сотрудники похоронного бюро. Родные отказались забирать тело, и его кремировали в городской больнице, а прах убрали в хранилище, где складывают всех, кого никто не забирает. Мне сказали, что со временем даже это будет утилизировано. Я искренне пожелала ему покоя.

Переезжать я не стала. Срок аренды еще не закончился. Наверное, умри он прямо у меня дома – съехала бы сразу.

Жизнь шла своим чередом. Жаль было расставаться с таким заботливым мужчиной. Мне нравилось, как он ловил каждое мое движение, каждое выражение лица. Жаль, конечно, но сожалений у меня нет. Всегда можно найти нового мужчину. В конце концов, право выбора все равно остается за мной.

* * *

В тот день я пришла к триста четвертой как социальный работник. Ничего особенного. Разве что днем она больше не задергивала плотные шторы. Я как-то сказала ей, что для витамина D полезно подставлять лицо солнечному свету, и она послушно выполняла рекомендации. Она вообще на удивление послушная.

Я советовала ей пить чай, есть больше овощей и фруктов – беспокоилась из-за риска хронических заболеваний, – но в квартире все равно валялись упаковки от сладостей. Из всех людей с интеллектуальной инвалидностью в нашем районе она могла бы лучше всех адаптироваться к обычной жизни, но семья, видимо, не бедствовала, поэтому она не работала. Даже если бы я начала объяснять ей, что самореализация через труд стоит на вершине пирамиды Маслоу[533], она все равно бы ничего не поняла. Я сказала это просто ради шутки: мне нравилось смотреть, как у нее появляется это растерянное выражение лица, когда она слышит слова, которых не понимает. Это было довольно смешно. Когда еще мне смеяться? Я засмеялась, и она тут же засмеялась следом. Она вообще часто копировала мои выражения лица.

Когда между нами установились и рабочие, и более личные отношения, триста четвертая начала все больше лезть в мою жизнь. Потому-то я и хотела работать с детьми: чем старше, тем сильнее жажда близких, доверительных отношений. Похоже, она постепенно начала интересоваться сексом и стала задавать мне самые примитивные вопросы. Я без задней мысли сказала ей, что звуки, которые иногда доносятся из моей квартиры, – это не стоны, а просто звуки счастья.

Прежде чем она начала расспрашивать дальше, я вернулась к рабочим вопросам – не нужно ли ей чего для жизни и так далее. Слушая ее вполуха, я медленно обвела взглядом квартиру. При ярком дневном свете она выглядела совсем иначе. Цветы на лоджии тоже казались красивыми. Цветущее деревце и еще совсем молодые саженцы были как с картинки из школьного учебника биологии. Остальные горшки стояли на лоджии, а маленький саженец – внутри комнаты. Трогательно было наблюдать, как бережно она с ними обращается.

Редко встретишь такую аккуратную квартиру на обходе. Обычно там не то что об интерьере речи не идет, а попросту жилье представляет собой вонючий склад лежалого барахла. Но мать триста четвертой, видимо, испытывает хотя бы минимальное чувство вины. Несмотря на новую семью, она все равно пытается хоть что-то делать для больной дочери. На мгновение мне даже захотелось мысленно поаплодировать этой почти самозабвенной материнской любви.

[Квартира 301]

Из-за того, что вокруг так много одиноких, измученных и несчастных молодых людей, желающих стать моими клиентами становилось все больше. Что они на самом деле искали? Просто услышать теплое слово хоть от кого-нибудь. А может, и правда хотели заглянуть в свое будущее? Мне больно видеть, как мучатся люди моего возраста. Но все, что я могу им предложить, – не амулеты, а просто совет: жить настоящим.

– Представьте: ребенок идет по дороге, спотыкается и падает. Что вы сделаете – станете его ругать или сразу подбежите и поможете подняться? Если прямо у меня на глазах ребенок упадет и расплачется, я сначала отряхну пыль с его одежды и помогу ему встать. Так вот, не важно, ребенок это или ты сам. Достаточно одной фразы: «Все хорошо».

– Когда смотрите на себя – несовершенного, ошибающегося, – не нужно самобичевания. Успокойте себя и простите. Вы ведь не станете отчитывать малыша за то, что он опрокинул чашку? Ничего совершенного в этом мире нет. Мы не творцы и не боги. Но если будете и дальше лежать на земле, кто-нибудь наступит вам на спину и пойдет дальше. Не лежите ничком на виду у всех.

– Не слушайте советы неудачников. Вас будут только отговаривать от любых попыток. У неудачников узкий взгляд на жизнь и много слов. И если рядом окажется человек, который своими жалкими советами пытается утянуть вас на дно, разрывайте с ним отношения. Даже водяные призраки не так страшны, как подобные люди. Им нет покоя, пока не утащат кого-то за собой.

Слушайте тех, кто добился успеха. Их советы можно услышать где угодно. И что самое интересное, все они говорят примерно одно и то же: рискуйте. Дорога к успеху у всех одинакова, а дороги поражений – это жалкие тропинки, заросшие сорняками оправданий.

– У каждого цветка свое время цветения. И что с того, если твой распустится чуть позже? Весной или осенью – цветы все равно расцветают и опадают.

– Не торопитесь. Все люди на пороге смерти говорят практически одно и то же: не нужно так суетиться – иногда стоит оглянуться и заметить мир вокруг. Потому что настоящий момент не возвращается. Никогда.

– Плачьте столько, сколько хочется. Это нормально. Слезы сами по себе ничего не решат, но силы жить дальше понемногу начнут возвращаться. Плач – это способ очистить себя. Хорошенько умойтесь, переоденьтесь во что-нибудь чистое. Поплачьте как следует, а потом накормите себя вкусной едой. Мозг и желудок связаны куда сильнее, чем кажется.

– Не опускай голову. Достоинство в том, как ты держишь спину. Не вини себя. Никогда. Тебя такой сделал окружающий мир, не ты сама. Вины на тебе нет. Проблема в том, что вокруг слишком много всего способного расшатать твой внутренний стержень. Взваливать на себя несуществующую вину – это и есть грех. Не изводи себя, не создавай грех там, где его нет.

– Не живи по расписанию! Хоть один твой идеально продуманный план сбылся точь-в-точь? Ты даже не знаешь, с кем столкнешься через десять минут после того, как выйдешь отсюда! Может, встретишь человека, которого когда-то любила. А может, старого друга, которого не видела много лет. Это и есть жизнь. Так с чего ты взяла, что можешь все заранее распланировать?! Нельзя вторгаться на территорию Бога, а потом страдать, что жизнь не подчиняется твоим планам.

– Время расстелено в пространстве с самого рождения Вселенной, словно огромный ковер. Человеку виден только настоящий момент, но прошлое, настоящее и будущее уже существуют. Поэтому не строй слишком подробных планов – только измучишь себя. Хочется опоры в идеально расчерченном расписании – займись-ка лучше спортом. Укрепляй тело и душу и просто иди вперед. Планы сами пойдут следом.

вернуться

533

Пирамида Маслоу (иерархия потребностей) – психологическая теория мотивации, описывающая потребности человека. Согласно этой концепции, желания человека упорядочены от базовых к более высоким: пока не удовлетворены потребности нижнего уровня, переход к следующему невозможен или затруднен. – Прим. ред.

782
{"b":"982958","o":1}