Дэни смотрела вслед Фримен, когда та выходила из помещения. Трудно было не восхищаться тем, как она ведет дела.
– Ей удается сохранять хладнокровие, – сказала Дэни, повернувшись к Барнздейл.
– Думаю, именно поэтому она и руководит здесь всем.
Дэни согласилась и попыталась отогнать мысли, которые не давали ей покоя. Зачем Фримен рисковать тем, что она создала?
– О чем задумались? – спросила Барнздейл.
– Ни о чем, мэм. Но знаете, думаю, было бы здорово все же встретиться на следующей неделе…
– Сходим куда‐нибудь выпить?
Дэни улыбнулась. Здорово видеть, что ничего человеческое не чуждо ее старшему офицеру. Несмотря на то, что Мэт это все отрицал.
– Поговорим снаружи?
– Хорошо, – ответила Барнздейл. – Здесь уши повсюду. Кто‐то точно подслушивает.
За участком у парковки была старая автобусная остановка, под крышей которой периодически курили.
– Мне жаль, что ваш день рождения прошел так… – начала Дэни, усевшись рядом с Барнздейл на скамейке.
Барнздейл покачала головой.
– Да ничего не поделаешь…
– Помните, как вы мне говорили, когда мы вышли из ресторана Мейлера, что моя личная жизнь – это только мое дело, что никто в участке ничего от вас не узнает? Я хотела сказать вам, мэм, что я также ничего никому не скажу.
– Спасибо, – ответила Барнздейл. – Я очень это ценю. Хотя, как я понимаю, из‐за Кук все наверняка давно известно.
Дэни улыбнулась.
– Да, у Карен особая репутация.
Она на секунду замолчала.
– Не стоит ли поверить Филипу Дурли? Я с ним поговорила и уверена, что он говорит правду. Если это как‐то вас утешит.
Барнздейл заерзала на месте.
– Он разве что сильно просчитался.
– Возможно, так и есть, но это все случилось четырнадцать лет назад. Конечно, обсудить это стоит.
– Вряд ли мы будем и дальше общаться.
– Он переживает за вас, мэм.
Барнздейл вздохнула.
– Наша работа – соблюдать протокол, – только и сказала она.
– Да, мэм, – согласилась Дэни.
Она рассказала ей о встрече с Дурли, о вечеринке, которая проходила за неделю до убийства Уэлсби, о его ссоре с учителем химии Гарри Эденом.
– Отлично поработали! – сказала Барнздейл. – Можно верить тому, что рассказал Фил?
– У меня нет причин ему не верить.
– Через семь дней после этой вечеринки Аарона Уэлсби убили. Я должна поговорить с Эденом.
Глава 74
Барнздейл въехала в переулок, окруженный домами восьмидесятых годов. Окна были намыты до блеска, рамы пластиковые, никакой облупившейся краски. Она припарковалась у обочины и прошла по узкой дороге к дому под номером пять. Номер было хорошо видно – цифра была выведена на огромном сером камне, что лежал на небольшой клумбе. По стене аккуратного дома вился плющ, композицию дополняли ящики для растений и подвесная корзина.
Стоя перед деревянной входной дверью со сверкающей металлической ручкой, Барнздейл слышала веселые голоса, доносящиеся изнутри. Она наклонилась к окну, заглянула в щель между занавесок. От светлой комнаты повеяло теплом и безопасностью. На небольшом диване два ребенка, обоим меньше десяти. Они завороженно смотрят мультики по телевизору. Третьему ребенку не больше трех, он жадно ест кусочки фруктов, которые ему протягивает его мама. Барнздейл неосознанно прикоснулась ладонью к окну. В комнате появился высокий кудрявый мужчина, и она быстро отпрянула от окна. Она повернулась к входной двери, пригладила волосы, туго затянув резинку, и настойчиво постучала. Мужчина открыл дверь.
– Вы мистер Эден? Мистер Гарри Эден? – спросила она у человека в очках, которого видела в гостиной через окно.
Он кивнул, и Барнздейл представилась.
– Я бы хотела с вами поговорить.
Он нерешительно шагнул вперед. На его лице отразился дикий страх. Такое выражение она видела сотни раз.
– Я не займу у вас много времени, – добавила она. – Мне нужно задать вам пару вопросов.
– Что‐то в школе случилось? – спросил он. – Я не знал, что я дежурный. Руководители отдела поочередно отвечают за связь на выходных, я уже и со счета сбился. Это не из‐за тех мальчиков?
Барнздейл видела, что он обеспокоен.
– Нет, ничего подобного, сэр, – поспешила успокоить его она.
– Слава богу, – сказал он. – Я заведую кафедрой химии в школе Твикенхэм-Дьюкс.
Барнздейл уже это все знала.
– Могу заверить вас, это не связано со школой, в которой вы работаете на данный момент. Я расследую дело, связанное с вашим прошлым местом работы.
Он покачал головой.
– Прошло больше десяти лет с тех пор, как я ушел из гимназии. Сомневаюсь, что я могу вам в чем‐то помочь.
Он зашел обратно в дом.
– Я расследую старое дело. Возможно, будет проще, если мы поговорим внутри?
– Моя жена… – сказал он, замешкавшись. – У меня жена и трое детей.
Он указал в сторону гостиной.
– Может, тогда мы поговорим на кухне?
– Не хотелось бы…
– Гарри, что там такое? – донесся слабый голос из глубины дома.
– Ничего, не переживай! – крикнул он в ответ, повернувшись в сторону. – Это по поводу школы. Подожди пару минут.
– Мистер Эден, я должна поговорить с вами прямо сейчас, – настойчиво сказала Барнздейл. – Если хотите, мы можем поговорить на улице. Но я должна задать вам некоторые вопросы.
Эден закрыл входную дверь.
– Давай пройдемся.
Барнздейл проследовала за ним, пока они не остановились у гаража с синей дверью.
– Я видел новости о том, что Билли Монро убили.
Его прямолинейность весьма удивила.
– Вы знали его?
– Нет.
– Но вы были знакомы с Аароном Уэлсби?
Барнздейл взглянула на его лицо, освещаемое лампами в гараже. Дверь соседнего дома громко хлопнула, и он метнул взгляд в сторону.
– Можем поговорить здесь или доехать до участка? Там есть комната для допросов.
Барнздейл прекрасно знала, что эта фраза почти всегда выбьет нужный ей ответ.
– Да, я знал Аарона.
– И вы ушли из гимназии вскоре после его убийства?
– Я ушел где‐то через год после этого.
По его голосу было слышно, что у него пересохло в горле.
– Но вы ушли из‐за Аарона?
– Нет.
Барнздейл молча ждала.
– У меня появилась новая возможность. Я не мог от нее отказаться. И да, пожалуй, мне нужно было начать с чистого листа.
– Мистер Эден, расскажите, что случилось между вами и мистером Уэлсби?
– Детектив, моя жена – новый викарий церкви Святого Стефана на Хадли-коммон. Через неделю мы переезжаем в дом священника.
Детские глазки на мгновение появились в щели между штор, закрывающих окно дома Эдена, затем быстро исчезли. Только тогда Барнздейл заметила, что в саду стоит табличка с надписью “Продается”.
– Мистер Эден, я расследую двойное убийство. Мне нужно понять, о чем думал Аарон Уэлсби перед тем, как его убили.
Эдан молчал.
– Думаю, я могу вам помочь. Вы его преследовали.
– Не сказал бы.
– В каких отношениях вы состояли?
– Мы были друзьями. Не больше.
– Расскажите о вечеринке, которая проходила за неделю до убийства Аарона.
Эден вздохнул.
– Да, вечеринка… Мы поругались, я его толкнул. Он рассек губу. Это была какая‐то глупая ссора из‐за какой‐то мелочи. Вы же не думаете, что поэтому я…
– А что было после того, как вы толкнули мистера Уэлсби?
– Он ушел, решил прогуляться до парка, чтобы голову проветрить. Я пошел за ним. Ссора‐то глупая, я хотел извиниться.
– И как? Вы извинились?
– Я догнал его в парке.
Эден замолчал. Потом он продолжал:
– Я уговорил его пойти ко мне.
– А после этого?
– Аарон же куртку оставил. Он сказал, что вернется за ней, а вдвоем нам не было смысла туда идти. Ну, он сказал, что будет минут через десять и потом мы пойдем ко мне.
В свете ламп Эден поднял взгляд на Барнздейл.
– Он так и не пришел.
Глава 75
На крохотной кухне в самом дальнем углу отдела Дэни заваривала себе чай. Она взяла два печенья из общей коробки и подумала, не положить ли немного денег в копилку, что стояла рядом.