– Я совершила глупость, – сказала Марвис, – но я не убивала дядю.
– Вам лучше дождаться адвоката и поговорить с ним. – Карен улыбнулась. – Когда я читала материалы дела, фамилия вашего дяди показалась мне знакомой. Он не был связан с военным учебным центром Микелсайда?
– Это было очень давно.
– Мой отец служил четыре года. Как раз в Микелсайде, если не ошибаюсь.
– Неужели? – ответила женщина, даже не пытаясь скрыть отсутствие интереса.
Кук не сдавалась.
– Сейчас у него своя охранная компания в Дубае. На прошлой неделе мне звонила журналистка, хотела с ним связаться. Что-то насчет убитой журналистки Алаки Джа. Я сказала ей, что она ошиблась. Мой отец слишком молод.
Марвис лишь кивнула и снова взяла книгу.
Кук встала рядом со скамьей.
– Вы когда-нибудь встречали ее? Алаку Джа?
Марвис подняла глаза.
– Не знаю, зачем вы здесь, констебль Кук, но я хочу, чтобы вы ушли.
Она понимала, что рискует, но все же продолжила:
– Миссис Марвис, Алака Джа связывалась с вами на неделе, когда ее убили, и спрашивала про центр в Микелсайде и смерть вашего мужа, так?
– Убирайтесь.
Кук остановилась у двери камеры.
– Пожалуйста, если вы хоть что-то можете мне рассказать…
– Убирайтесь, пока я не позвала дежурного.
– Если мы поймем, с кем Алака Джа говорила до того, как ее убили, это может вывести нас на ее убийцу.
В коридоре она увидела, что к ней идет Барнс.
– Секунду, Тревор, – крикнула она с улыбкой.
– Прошу вас, – сказала она, снова обернувшись к Сьюзен Марвис.
– Она действительно со мной связывалась, но не из-за смерти Марка. Она спрашивала, знал ли он женщину по имени Фиона Николс.
Глава 75
Сэм вытягивается на диване в глубине нашей кухни. Я рассказываю ему и Дэни о нашем с Памелой разговоре с Мэгги.
– Это все подтверждает, – говорит Сэм. – Значит, это был Алан Аткинсон. Он встречался с Алакой, и она поймала его на лжи. Его жена нам почти прямо об этом сказала. Марк Марвис и Дэвид Леннон утонули из-за его халатности. Алака докопалась до этой истории, пошла по его душу, и он ее убил.
Сэм тянется вверх и берет у Дэни кружку кофе.
– С сахаром?
– Ты же без сахара пьешь, – отвечаю я с другого конца кухни.
Сэм стучит себя по виску.
– Мне нужна энергия, чтобы думать.
– Тогда сам себе положи. Поищи в шкафчике над кофемашиной.
– Бен, может, по мне и не скажешь, но в следующем году мне семьдесят пять.
– Вот и славно – тебе полезно двигаться.
Он ворчит, и Дэни похлопывает его по руке.
– Я принесу.
– Значит, Алан Аткинсон убил Алаку, чтобы скрыть то, что на самом деле произошло в Микелсайде? – говорю я.
– Да, – отвечает Сэм. – Я вроде бы так и сказал.
– А зачем было врать насчет времени? – спрашивает Дэни. – Как это могло помочь?
Сэм размешивает кофе и отдает ей ложку.
– Чтобы скрыть собственные провалы в обеспечении безопасности при погружениях.
– Не уверена, – отвечает Дэни. – Ты что-нибудь нашел в интернете?
– Официальный отчет по этим утоплениям – сто семьдесят восемь страниц, – отвечает Сэм, – но, судя по выводам, оба пострадали от кислородного отравления.
– Как такое возможно?
– Слишком много кислорода в баллонах. У обоих начались судороги, и они утонули.
– Ужасно.
– Вину возложили на неисправное оборудование, – продолжает Сэм, – а Аткинсона оправдали.
Он выпрямляется и раскрывает мой ноутбук.
– Я погуглил этих двоих утонувших.
– А еще говорил, что не спец по интернету, – замечаю я.
– Не наглей, – отвечает он. – Дэвид Леннон был новобранцем, еще не успевшим побывать на действительной службе. У него остались жена и двухлетний сын Джордж.
У Дэни звонит телефон.
– Это Карен, – говорит она.
Она снимает трубку и выходит в сад.
– Продолжай, – говорю я Сэму.
– Марк Марвис участвовал в миротворческой миссии в Боснии, а позже служил в Северной Ирландии. Затем его перевели в центр Микелсайда – инструктором по дайвингу.
Я поворачиваюсь на стуле и смотрю в сад. Дэни сидит на кирпичной ограде, которую мы с мамой построили целую жизнь назад. Вставая, она сгибается и с трудом переводит дыхание.
Я выбегаю наружу.
– Просто кольнуло, – говорит она, поднимая руку и глубоко дыша.
– Не схватки?
Она снова вдыхает.
– Нет, не схватки.
– Уверена? Может, позвонить Уме?
Она качает головой и потягивает спину.
– Все в порядке, – говорит она, заходя обратно в дом.
Сэм уже на ногах.
– Иди, присядь сюда, – говорит он, усаживая ее на диван.
– Только не начинай, Сэм, – отвечает она с улыбкой.
Я сажусь рядом.
– Тебе что-нибудь принести?
– Чашку чая? – спрашивает Сэм.
– Прекратите оба!
Сэм тихо посмеивается.
– Карен Кук сказала что-нибудь полезное?
Дэни рассказывает нам о разговоре Карен с Сьюзен Марвис.
– Алака не спрашивала ее об утонувших в Микелсайде. Ее интересовала женщина по имени Фиона Николс.
Сэм бросается через кухню и хватает свою сумку.
– Вот! Вот! – восклицает он, указывая на некролог Алаки в тридцатилетнем выпуске “Ричмонд таймс”. – Фиона Николс как раз и стала отправной точкой для статей, которые Алака писала перед смертью.
– И как ее смерть от рук партнера связана с Микелсайдом? – спрашивает Дэни.
– Она была военной, – говорит нам Сэм.
Я вспоминаю наш разговор с Айлин в моей машине вчера днем. Она вскользь упоминала женщину по имени Фиона, с которой подружилась на учебной базе. Может, это она и была?
Я раскрываю ноутбук. Поиск по имени Фиона Николс выдает мне страницы отчетов о ее смерти и судебном процессе над ее партнером, Эваном Литлвудом. Я ищу сведения о ее жизни.
– Ты прав, Сэм, – говорю я, открывая статью о ее ранних годах. – Родилась в Сток-он-Тренте, после колледжа вступила в Королевский военно-морской флот. До ухода со службы девять месяцев проходила подготовку на инструктора по дайвингу в военном учебном центре в Микелсайде.
– Марк Марвис и Фиона Николс работали вместе инструкторами по дайвингу, – говорит он. – На суде по делу Литлвуда прозвучали доказательства того, что он не был отцом нерожденному ребенку Фионы Николс.
Дэни опирается на мое плечо и смотрит в экран.
– Может, отцом был Марк Марвис?
– Это многое объясняло бы, – отвечаю я.
– Нет, нет, нет, – говорит Сэм. – Не может быть.
Я перестаю читать, и мы с Дэни оба поднимаем на него глаза.
– Почему?
– Во время службы в Микелсайде Марка Марвиса ненадолго снова отправили в Северную Ирландию. Он не мог быть отцом ребенка, и он не мог убить Фиону Николс.
Сэм подмигивает мне.
– Похоже, спец по интернету тут и правда все-таки я.
Я улыбаюсь ему и открываю последний репортаж Алаки о процессе.
– Может, ты и прав, Сэм, но почему тогда Марвис ходил на каждое заседание суда по делу Литлвуда?
Глава 76
Памела шла домой одна. Ей нужно было побыть наедине со своими мыслями, и, покинув Касл-Филдс, она поспешила отправить Бена обратно к Дэни.
Она была уверена, что Алан, как это свойственно мужчинам, натворил глупостей. Утром того дня, когда произошел несчастный случай в Микелсайде, по какой-то причине, которую ей еще только предстояло понять, он попросил Мэгги солгать. Глупо, конечно, но Памела знала: кто-то, должно быть, оказывал на Алана огромное давление. Алака Джа поймала его на этой лжи. И когда это произошло, неужто он решил ее убить? Для Памелы Алан всегда был добрым великаном. Заботливый и внимательный, он проявлял к Томасу столько сочувствия и нежности, что она будет помнить это до последнего вздоха. Ее утешало уже одно то, что в самом конце Алан был с ним. Она отказывалась верить, что он мог оказаться хладнокровным убийцей.
Поскольку она не пообедала, к середине дня у нее разыгрался аппетит. Она заварила чайник чая и отрезала себе добрый кусок торта “Черный лес” за авторством Айлин. Сидя в кресле у окна, она смотрела на движение на Хадли-хилл и позволяла мыслям блуждать. Она думала о последних днях Алаки. Какую историю они все еще могли рассказать? В среду после обеда Алака виделась с Айлин – как и всегда. Что же ей хотелось услышать еще раз, раз она вернулась в пятницу днем? Что еще она хотела узнать, помимо изменения времени? Памела отпила чаю и откинулась в кресле.