– Мы вообще-то работать едем.
– Подозреваю, все самое интересное мы уже пропустили. Пожарные вон уже обратно едут.
– Мне завтра рано вставать.
– Не знала, что у тебя смена. – Каким-то образом Кук всегда досконально знала все обо всем, что происходило в полицейском участке Хадли.
– Смены нет, – ответил Паркер, – но мне бы на пару дней съездить на Север.
– Тебе? – переспросила она, поворачиваясь к нему. – Билет на поезд уже взял?
– Еще нет, – сказал он, – но это я сегодня вечером за минуту сделаю.
– В смысле, когда вернешься в свою каморку и уляжешься в свою крошечную односпальную кровать?
Он почувствовал, как у него запылало лицо, но промолчал.
– Даже если ты и правда завтра едешь домой, – продолжила она, – это не значит, что мы не можем выпить. Наверняка в “Уотчмане” будет еще кто-нибудь из участка.
– Я не большой любитель выпить, – сказал он, сворачивая к общинному лугу.
– На прошлой неделе было незаметно. – Она помолчала. – Слушай, если для тебя это была просто одна случайная ночь – так и скажи.
– Дело не в том, что мне не понравилось, просто я женат, и у меня двое детей.
– Понимаю. Ты был вдали от дома и подумал: а почему бы и нет, раз девушка сама к тебе в постель лезет.
– Нет, я не это хочу сказать.
– Мы оба взрослые люди. Я все понимаю.
Паркер остановился у края парка, напротив сгоревшей машины.
– Сомневаюсь, что она когда-нибудь еще куда-то поедет, – сказал он, отстегивая ремень. – Надо пойти поговорить со свидетелями.
– Подожди секунду, – сказала Кук, наклоняясь к нему.
Она положила руку ему на грудь и поправила галстук.
– Так-то лучше, – сказала она. – Не хочется, чтобы ты произвел плохое первое впечатление на сержанта Кэш.
Глава 18
Памела положила руку поверх руки Алана и мягко сжала его пальцы, чтобы он отпустил ее запястье.
– Давай ужинать, – сказала она, встревоженная его словами. Какая-то часть ее хотела спросить, что он имел в виду, но вопросы могли только еще больше его запутать.
Алан не сводил с нее глаз. Чувствуя на себе его взгляд, она съела еще немного пастушьего пирога.
– Ты не голоден? – спросила она.
Он откинулся на спинку стула, покачал головой и подвинул тарелку вперед.
– Мэгги расстроится. Она приготовила нам такой чудесный ужин.
– Я люблю Мэгги, – сказал он и, помедлив, снова взял вилку. – Я люблю Мэгги, а Томас любит тебя.
– Уверена, что так и есть, где бы он ни был, – тихо ответила она.
– Алан и Мэгги, Томас и Памела, – сказал он, продолжая есть. – Алан и Мэгги, Томас и Памела, – повторил он.
– Все верно, – сказала она, – только Томаса теперь нет.
Он покачал головой.
– Да, – ответила она твердо на его жест. – Томас погиб.
Алан положил вилку.
– Вы с Томасом были вместе на Фолклендах. Ваш корабль попал под бомбардировку. – Она смягчила голос. – Ты был с ним до самого конца.
Памела смотрела на Алана, пока его глаза наполнялись слезами. Неужели каким-то ужасным образом он слышал сейчас эту новость будто впервые? Она продолжила:
– Ты был ему таким хорошим другом. Ты сделал все, что мог, чтобы помочь. Я до сих пор скучаю по нему каждый день, но с тех пор прошло уже больше сорока лет.
Алан провел обеими руками по лицу, потом по рубашке, а затем снова взял вилку. Памела молча наблюдала, как он в тишине доел свою порцию до последней крошки.
– Хочешь немного добавки? – спросила она.
Он покачал головой.
– Давай-ка ты пойдешь, сядешь в свое кресло, а я принесу тебе мороженого.
Алан сделал, как она сказала, и шаркающей походкой вернулся в комнату. Убирая со стола, Памела с болью думала о повседневной жизни своего друга. Как Мэгги справлялась с этой жизнью в бесконечном круге одних и тех же вопросов и ответов? Она пообещала себе чаще помогать ей с Аланом. Он всегда был таким умным и заботливым человеком. Никто не заслуживает того, чтобы его жизнь столь жестоко разваливалась на кусочки.
Она вернулась в гостиную с двумя мисочками шоколадного мороженого.
– Спасибо, – сказал Алан, взял ложку и съел немного.
Памела села на диван, потянулась за пультом и переключила канал. Ей по-прежнему нравилась “Улица Коронации”, хотя на ее вкус там было многовато насилия.
– А где Мэгги?
Алан подался вперед в кресле. Памела вздохнула.
– Она пошла к Мэнди делать прическу. Скоро вернется.
Алан успокоенно откинулся в кресле, а Памела повернулась к телевизору. Когда она посмотрела на Алана снова, глаза у того уже слипались. Она аккуратно забрала у него миску и поставила на столик рядом. Пока он дремал, она думала о том, каким умиротворенным он выглядит. Возможно, сон был единственным местом, где он еще мог найти покой. Мэгги держала комнату теплой, и под монотонную трескотню из телевизора Памела почувствовала, как и ее веки начинают тяжелеть.
Она проснулась от стука в дверь и поняла, что на часах уже почти девять. Она поспешила к двери и открыла Мэгги.
– Прости, пожалуйста, – сказала Мэгги, входя в прихожую.
– И думать забудь, – возразила Памела, только теперь осознав, что подруга отсутствовала сильно больше двух часов.
– У Мэнди была куча клиентов, а потом она настояла, чтобы я осталась на чашку чая. Мы и не заметили, как пролетело время. Как Алан себя вел?
– Как идеальный хозяин.
Памела прошла за Мэгги в гостиную. Алан зашевелился, когда они вошли, и, увидев Мэгги, просиял.
– Где ты была?
– Я была у Мэнди, – ответила она, беря его за руку.
Он притянул ее ближе и поцеловал в щеку.
– Ты ужинал с Памелой?
Алан кивнул, но Памела видела, как трудно ему было это вспомнить. Стоя позади Мэгги, она глядела на затылок подруги и размышляла о том, что Мэнди, кажется, справилась не лучшим образом. По ее мнению, Мэгги требовалось что-то более современное. В следующий раз она, возможно, предложит ей сходить к своей стилистке, Ванессе, на Лоуэр-Хадли-роуд.
Памела сняла со спинки стула в столовой свою куртку.
– Она тебе сейчас пригодится, – сказала Мэгги, обнимая подругу на прощание. – Там похолодало.
Уловив в дыхании Мэгги легкий запах джина, Памела про себя улыбнулась. Она была рада, что подруге удалось хоть немного расслабиться, пусть и в подсобке местной парикмахерской. Мэгги проводила ее обратно в прихожую, но у двери квартиры они обернулись и увидели, что Алан идет следом.
– Идешь попрощаться с Памелой? – спросила Мэгги.
– Да, – ответил он. – Алан и Мэгги, Томас и Памела.
Он взял Памелу за руку, и она снова почувствовала силу его хватки.
– Томас был хорошим человеком, – сказал он, сжав ее пальцы, – хорошим, очень хорошим человеком.
Глава 19
Констебль Карен Кук устроилась на диване рядом с Дэни.
– Мы все с замиранием сердца ждем новостей о малыше, – воодушевленно сказала она.
– Я тоже, – ответила Дэни со смехом.
Она прекрасно знала: в ту самую минуту, как ребенок появится на свет, Карен разнесет эту новость по всему участку – и, скорее всего, далеко за его пределы.
– Я уже начала собирать для вас кое-что. Ты только скажи обязательно, что тебе понадобится.
– Очень мило с твоей стороны.
В дверях гостиной неловко переминался с ноги на ногу сержант Паркер.
– Присядете? – спросила Холли, протискиваясь мимо него с дополнительным стулом из столовой.
– Спасибо, – ответил тот, сел и засунул ладони под бедра.
– Мы ненадолго, – сказала Кук, прежде чем сержант успел заговорить. – Простите, что мы пропустили все самое интересное, особенно пожарных в деле.
Дэни улыбнулась, но взгляд ее метнулся к неловко сидевшему на стуле Паркеру. В ближайший год он должен был заменять ее на службе, и она понимала: знакомство с ней в качестве свидетельницы – не самый простой старт. Она ободряюще кивнула ему.
– Нам нужно будет взять у каждого из вас показания, – начал он неуверенно, – но, надеюсь, это много времени не займет. – Его взгляд скользнул по гостиной Холли и остановился на докторе Джа, сидевшей в кресле у окна. – Правильно я понял, что тот мужчина пришел из парка и обратился прямо к вам?