Она улыбается мне.
– Наверное, я скверно объясняю. В субботу вечером, после нашей встречи за бокалом, я отвела Алана наверх, в их с Мэгги квартиру. В коридоре мы остановились небольшой компанией у квартиры его соседки. И тут у Алана внезапно всплыло какое-то глубоко запрятанное воспоминание, и он пришел в ужас. Он пробормотал что-то невнятное о смене времени. Я инстинктивно решила, что такую реакцию у него вызвало появление Ларри. Но я ошибалась. Из соседней квартиры вышла доктор Джа. В затуманенном сознании Алана за ним вернулась Алака.
Глава 73
Мы с Памелой проходим через внушительные кованые ворота у входа в Касл-Филдс. Она ведет меня к дому своей подруги и нажимает кнопку домофона. Через мгновение из переговорного устройства раздается мужской голос.
– Это ты, Ларри?
– Памела? Мы тебя не ждали.
– Да уж, это верно, – отвечает она. – Я не отниму у тебя много времени – можешь меня впустить?
Замок щелкает, но дверь не открывается.
– Нажми еще раз, Ларри, – говорит Памела, не скрывая раздражения. Он делает, как она велит, и мы заходим в дом.
Когда мы поднимаемся к квартире Мэгги, дверь уже открыта, и она ждет нас, чтобы встретить.
– Такое чувство, будто я уже знаю вас, Бен, – говорит она. – Памела столько раз о вас говорила.
– Мне стоит переживать?
– Нет-нет, только хорошее, – отвечает Памела, пока я вслед за двумя подругами прохожу в гостиную.
Из кухни появляется Ларри в кухонном фартуке.
На лице Памелы мелькает пренебрежение.
– Мы как раз собираемся обедать. Не хотите к нам присоединиться? Думаю, еды хватит.
– Нет-нет, – отвечает Памела, – не хотим вас стеснять.
Ларри снова скрывается на кухне.
– Полиция еще что-нибудь говорила тебе о смерти Алана? – спрашивает Памела, садясь рядом с подругой.
– Так вот зачем вы пришли, – отвечает Мэгги. Памела бросает взгляд в мою сторону, но ее подруга продолжает: – С тех пор как я вчера вечером поговорила с полицией, больше ничего не слышала. Они рассказали мне про все эти деньги.
Я сажусь напротив женщин.
– У тебя есть хоть какое-то представление, откуда они взялись?
– Об этом и полиция спрашивала. Всеми нашими финансами занимался Алан. Единственное, что приходит мне в голову, – еще одна пенсия, но, если честно, я понятия не имею.
– И о смерти Алана они больше ничего не сказали? – спрашивает Памела.
– Нет. А что?
Памела берет подругу за руку.
– Мэгги, полиция теперь считает, что к его смерти причастен кто-то еще.
– Но не Сьюзен же? Нет, не может быть. – Глаза Мэгги широко раскрываются. – Она любила своего дядю. Я бы не справилась эти последние пять лет без нее. Ларри! – зовет она. – Ты не поверишь, что говорит полиция!
Тот торопливо входит в комнату.
– Полиция думает, что Сьюзен убила Алана. Но это просто невозможно.
Ларри садится на подлокотник дивана рядом с Мэгги.
– Мы пока ничего не знаем наверняка и не слышали от полиции ничего официального, – говорю я, – но что бы ни случилось с Аланом, я уверен: это связано с гибелью утонувших в военном учебном центре Микелсайда больше тридцати лет назад.
Мэгги молчит.
– Как это вообще возможно? – спрашивает Ларри.
– Нам нужно понять, что произошло тем утром, когда погибли те двое ребят, – говорит Памела.
– Мы и так знаем, – отвечает Ларри. – Это был ужасный несчастный случай. Таков был вывод внутреннего расследования флота.
– На что ты намекаешь?
– Военные всегда в первую очередь стараются прикрыть своих, – отвечает она.
– Чушь!
– Ларри, мы пришли поговорить с Мэгги.
– Я помню все так, будто это было вчера, – говорит она. – Мы были убиты горем. Алан чувствовал себя виноватым – он был старшим офицером, но он ничего не мог сделать.
– Ты можешь рассказать, что произошло в то утро? – спрашиваю я.
– Алан спал. Накануне вечером мы куда-то ходили, на какой-то ужин. Тогда мы еще жили на базе. Я услышала стук в дверь. Сказала Алану, но пока он просыпался, я сама открыла и впустила молодого офицера. Двое человек были мертвы. Эта новость потрясла Алана. Он одевался будто в трансе. Конечно, он терял людей в бою, но это другое. Не было никакой причины, по которой они должны были погибнуть.
– Который был час? – спрашивает Памела.
– Алан был хорошим человеком. Ты же знаешь, Памела.
Памела молчит, и Мэгги опускает взгляд в пол.
– Иногда хорошие люди совершают плохие поступки, но я даже не верю, что это был плохой поступок.
– Что ты хочешь сказать, Мэгги? – спрашивает Памела.
– Через пятнадцать минут после визита того офицера Алан ушел. Я приготовила себе завтрак и сидела с чашкой чая. Через час Алан вернулся. Эти двое утонули – ужасный несчастный случай. Он посадил меня в гостиной и сказал, что будет официальное расследование. Он сказал, что несчастный случай произошел в шесть тридцать и что офицер пришел к нам домой в семь тридцать. Но я знала, что он пришел к нам еще до семи. Больше мы об этом никогда не говорили.
Памела смотрит на меня. Мы оба думаем о том, что рассказала нам Айлин, и о времени, когда она видела, как тем утром мужчины покинули базу. Тридцать лет назад, за день до своего убийства, встречаясь с Аланом Аткинсоном в военном учебном центре Микелсайда, Алака знала, что тот лжет.
Глава 74
Во время ланча на главной улице Хадли было не протолкнуться. Подходя к ресторану “Чикен джойнт”, Кук заколебалась, но было уже поздно. Шон ее заметил.
– Сэндвич с барбекю? – спросила она, остановившись у входа.
– Ты слишком хорошо меня знаешь, – ответил он. – Ты что, уже вернулась на работу?
– Как раз туда и иду, – кивнула она.
– Разве шеф не освободила тебя до конца недели? Я бы на твоем месте сидел дома в своей шикарной квартире и наслаждался жизнью.
– Какой смысл сидеть дома и плевать в потолок?
Она прошла мимо него, но он успел взять ее за руку.
– Большую часть дня я буду допрашивать подозреваемую, если, конечно, этот гребаный адвокат когда-нибудь объявится, – сказал он, – но вечером я свободен – не хочешь выпить по бокалу?
Вспомнив слова Дэни, она улыбнулась.
– Извини, нет – работы много.
В участке дежурный приветствовал ее так, будто ее не было целый месяц. Ей было приятно, что коллега проявил участие. Коридор у комнат для допросов пустовал, и она быстро прошла до самого конца. Приложила пропуск к двери с электронным замком и спустилась по ступеням в камеры временного содержания Хадли. Их редко использовали для содержания подозреваемых дольше двадцати четырех часов, и эти каменные кельи всегда навевали на нее уныние.
– Если пришла мстить, то опоздала, – подмигнул ей дежурный Тревор Барнс. – Шерил Генри рано утром отправили в Силвермедоу.
Она рассмеялась. Барнс ей нравился – этот человек неизменно сохранял позитив, несмотря на мрачную обстановку вокруг.
– Не сомневайся, Тревор, я вполне удовольствуюсь официальным правосудием.
– Ей светит несколько лет, – ответил он. – Чем могу помочь?
– Я работаю с сержантом Паркером по делу Сьюзен Марвис.
– А, которая задушила дядю ради миллиона фунтов.
– Она запросила конкретного адвоката, а мы никак не можем с ним связаться. Дашь мне пару минут с ней?
Кук пошла за Барнсом по короткому коридору и подождала, пока он откроет дверь камеры.
– Мне хватит двух минут, – сказала она, и Барнс отошел.
В глубине маленькой камеры Сьюзен Марвис сидела, скрестив ноги, с потрепанной книгой в мягкой обложке на коленях. Тревор всегда старался сделать пребывание людей в подотчетных ему камерах хоть чуточку более сносным. Кук представилась, затем убрала аккуратно сложенное полотенце и села на другой конец деревянной скамьи. Она объяснила, что прибытие адвоката миссис Марвис задерживается, но как только он появится, ей дадут возможность поговорить с ним наедине. Все, что она сказала, было правдой.