Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Доживешь до наших лет, – говорит мне Сэм, – узнаешь, что водители автобусов всегда притормаживают перед пенсионерами.

– На твоем месте я бы не стал слишком часто проверять эту теорию, – отвечаю я. – Вы где были?

– Мне понадобилось заглянуть в одно место, так что мы заскочили в клуб.

Памела тычет меня локтем в бок.

– По-моему, все эти волнения оказались для него чересчур.

Сэм смеется.

– Кофе? – предлагаю я.

– С удовольствием, – отвечает Памела.

– Если платишь ты, – добавляет Сэм.

Мы выходим на главную улицу, и я сообщаю Сэму, что Ума ждет от нас продолжение статьи.

– Молодчина, – отвечает он, похлопав меня по спине. – Сегодня днем набросаю черновик.

– Нашей главной задачей остается безопасность Умы.

– Да-да, конечно, – говорит он, но я вижу, что мысли его уже унеслись куда-то далеко вперед.

У кофейни Сэм и Памела устраиваются за столиком на солнце.

– Два капучино, Бен, будь добр, – просит Сэм.

Через пять минут я возвращаюсь с кофе и сажусь напротив Сэма.

– Нам все еще нужно что-то конкретное, что выведет нас на убийцу Алаки.

– Согласен.

Сэм выпивает сразу половину чашки и наклоняется через стол.

– Я прочитал все комментарии под твоей первой статьей.

– Все? Когда я смотрел в последний раз, их было больше трех тысяч.

– Три тысячи четыреста семьдесят два было, когда я уходил из дома сегодня утром. Я рано встал.

– Удалось что-то узнать? – спрашивает Памела, крепко сжимая чашку.

– Удалось, – отвечает Сэм.

– Надо думать, ты с нами поделишься, – говорю я.

– Ну, если вам интересно.

– Да, конечно, – говорит Памела.

– Одно имя упоминалось сто четырнадцать раз.

– Одно и то же? – уточняет Памела.

– Одно и то же.

Я допиваю кофе.

– Дай угадаю, – говорю я. – Айлин Бленкхорн.

– Зануда, – отвечает Сэм, закатывая глаза, – но это не значит, что она не важна.

– Нет, но она уже тридцать лет отказывается говорить с кем бы то ни было, и я не вижу причин, почему сейчас что-то вдруг изменится.

– Кто такая Айлин Бленкхорн?

Я объясняю Памеле, что перед смертью Алака работала над серией статей о домашнем насилии.

– Айлин Бленкхорн была одной из женщин, у которых она брала интервью.

– Только тогда, – добавляет Сэм, – Алака держала все интервью в строжайшем секрете. Даже я не знал, с кем она общалась. А потом, уже после ее убийства, кто-то слил имя Айлин прессе.

– Это были вы, Сэм? – уточняет Памела.

– Нет, не я, – с возмущением отвечает он.

– Один таблоид выяснил, как ее зовут, и вынес это на первую полосу, – говорю я. – Что-то в духе того, какие тайны она поведала Алаке и все такое.

– После этой статьи она и ее муж, Деннис, оказались в центре внимания всей страны.

– Для нее это, наверное, было невероятно тяжело, – говорит Памела.

– Ужасно, – говорит Сэм. – В газете печатали кучу домыслов о том, через какие страдания Айлин прошла в браке. После одного разговора с полицией она больше ни с кем не общалась.

– Ее муж умер около года назад, – говорю я, – но даже после этого она так ничего и не сказала. Нет никаких оснований думать, что теперь она поведет себя иначе. Айлин Бленкхорн была не просто одной из женщин, которых интервьюировала Алака. Она была последней.

Памела хмурится.

– Что это значит?

– Это значит, что она – последний, насколько нам известно, человек, видевший Алаку живой.

Глава 28

Уменя вибрирует телефон. Я шарю в кармане и включаю экран. Когда вижу, что сообщение от Дэни, сердце подпрыгивает у меня в груди.

Зря я тебя упустила из виду.

Я отвечаю смайликом, а потом набираю:

Я так понимаю, ты уже в курсе?

Здесь Карен Кук. Ты точно в порядке?

Я в порядке. А ты?

С твоего ухода без изменений.

Чего хочет Карен?

Моего совета.

По поводу шерил генри?

И ее парня. Где их можно найти.

И как, есть идеи?

Я часто видела их в автобусе до Ортона.

Куда они ездят?

Барыжат в пивном садике позади “Розы и короны”.

Большой студенческий паб

Скоро вернешься?

Уже еду домой, целую

– Есть новости? – с надеждой спрашивает Памела.

– Пока нет.

– Кто хочет еще кофе? – говорит Сэм, поднимаясь на ноги.

– Не хочется отказываться, особенно раз ты угощаешь, но я сказал Дэни, что уже иду домой.

Сэм вздыхает.

– Тебе вроде статью еще писать, нет? – добавляю я. – Я тебе потом наберу.

Мы с Памелой прощаемся с Сэмом и начинаем возвращаться по тропинке вдоль реки в сторону Хадли. Сначала мы идем молча, мимо бегунов, велосипедистов и собачников, держась у самой воды. Когда доходим до изгиба реки и поворачиваем к Хадли, Памела касается моей руки.

– Айлин Бленкхорн, – говорит она.

– Что она?

– Может, страх перед мужем не давал ей ничего сказать?

– Полагаю, так и есть. Все ее разговоры с Алакой были очень доверительными, а потом она вдруг оказалась на первой полосе национальной газеты.

– “Бабуля, которая делилась своими тайнами с трагически погибшей Алакой”.

– Что-то в этом роде, да, – отвечаю я.

– А сейчас?

– Она уже в возрасте. Когда Алаку убили, ей было под шестьдесят.

– Значит, теперь почти девяносто. Она даже немного старше меня, – замечает Памела с улыбкой. – Она всю жизнь прожила в Хадли?

– Не уверен, – отвечаю я. – Насколько знаю, она живет в огромной многоэтажке на Бейтон-роуд.

Я смотрю на Памелу.

– О чем думаете?

– Просто о том, какой тяжелой, должно быть, была ее жизнь.

Мы идем дальше, потом замедляем шаг, когда из лодочного сарая “Сигнет” выходит группа школьников. Они осторожно несут к реке восьмиместную лодку.

– Не успеете оглянуться, и ваш малыш тоже станет таким, – комментирует Памела, пока мы стоим и смотрим, как одиннадцати– и двенадцатилетние дети пошатываются под тяжестью лодки. – Мальчик или девочка? Кого бы вам больше хотелось?

– Честно, у меня предпочтений нет. Впервые с тех пор, как мне исполнилось три, я стану частью настоящей семьи. Это все, чего я хочу. Дэни, я и наш ребенок.

– Три года? Тогда ушел ваш отец, да?

Я киваю.

– С того момента моя семья уже никогда не казалась мне целой.

Я поворачиваюсь к Памеле, и мое лицо расплывается в широкой улыбке.

– Я так этого жду.

– Вижу, – отвечает она.

– Я столько лет прожил в одиночестве. А теперь у меня есть шанс создать собственную семью, и все, чего я хочу, – это чтобы они были в безопасности и счастливы.

– Вы будете прекрасным отцом, – говорит она мне.

Тропа становится более каменистой. Чтобы удержать равновесие, Памела просовывает руку мне под локоть. С реки налетает ветер, и, когда мы подходим к заброшенному сараю “Пикок”, я замечаю, что прогнившая дверь болтается на ржавой петле.

– Грустное зрелище, – говорит Памела, глядя на полуразвалившийся сарай. – Я еще помню, как команда “Пикока” выиграла гонку “Верховья реки”, – говорит она.

– Какая же я старая! – добавляет она, смеясь. – А теперь только посмотрите на это место. Его пора сносить. Дверь слетит с петель, если ее не закрыть.

630
{"b":"982958","o":1}