– Я провела прошлую ночь, перебирая старые файлы отца.
– И?
– Ничего нового. Его последняя операция закончилась провалом, потому что он не смог выйти на поставщиков детей-курьеров, – отвечает Дэни. – Я достала все фотографии, которые он сделал за год пенсии во время слежек. Я не спала до трех. Перебрала тысячи снимков и, кажется, нашла один, который может нам помочь.
– Продолжай.
– Отец был одержим Бетти до такой степени, что у него появилось нечто вроде профессиональной слепоты. Я должна была это понять. Еще до выхода отца на пенсию Бетти уже сбавила обороты.
– Даже в наркобизнесе сокращения, тьфу ты!
Дэни улыбается и сует руку в карман.
– Вот что я нашла. – Она протягивает мне фотографию, на которой преподобный Уизерс выходит из заброшенного клуба. – Бетти передала бразды правления бизнесом новому поколению.
Я смотрю на фото. За спиной Уизерса виден сын Бетти – Берти.
Глава 53
В последний день февраля, когда Дэни медленно ползла в пробке из Хадли в Клапем, по капоту машины стучал дождь. Был поздний вечер, и уже стемнело. Она ненавидела длинные зимние вечера и с нетерпением ждала прихода весны. Перед ней выскочил мотоциклист, заставив ее резко ударить по тормозам – и Дэни поймала себя на том, что старается запомнить его номера.
Предыдущие десять часов Дэни простояла в составе полицейского кордона на демонстрации против повышения местных налогов – ситуация становилась все более напряженной. На нее дважды плевали. Каким образом плевки могли снизить налоговую нагрузку, она не понимала. Все, чего она хотела, – это вернуться домой в свою однокомнатную квартиру в Восточном Хадли и принять горячую ванну. Если бы она свернула с Верхней улицы, она была бы дома уже через десять минут, но она этого не сделала. Она обещала отцу заехать к нему после смены. Она знала, что он захочет, чтобы она, несмотря на усталость, осталась на ужин, и заранее решила согласиться. Близилась первая годовщина выхода отца на пенсию, и он теперь проводил все больше и больше времени в одиночестве. Отдалился от бывших коллег, потому что им не нравилось, что он докучает им рассказами о своих прежних делах.
Она припарковалась у его дома и под проливным дождем побежала к подъезду. Позвонила в дверь квартиры – он не открыл. Постучала – снова ничего. Дэни обошла дом сзади, про себя ругая отца за невнимательность. Пока она отсчитывала шестой горшок, бежала к задней двери и отпирала ее, по спине колотили струи дождя.
– Папа?
Она взяла с кухонной батареи полотенце и вытерла волосы. Кухня просто сверкала; в раковине – никакой грязной посуды, столешницы чисто вытерты. Она улыбнулась. Неужели папа ее послушал и наконец нанял уборщицу?
Она снова окликнула его и пошла в гостиную. Хотела еще раз позвать его, но замерла на пороге: отец неподвижно сидел на диване, заваленном папками с делами. Она подбежала и схватила его за руку. Та была ледяной. Она, едва сдерживая рыдания, в последний раз поцеловала его в щеку. Прижалась к нему, опустила голову ему на плечо и прошептала:
– Я тебя люблю.
Глава 54
В центре лужайки собралась небольшая группа людей. Я вижу Джейсона Грейса с женой. За ними – Тед; они с Максом Райтом перебрасывают друг другу футбольный мяч. Я подхожу к Джейсону и Эми и рассказываю о нашей с Дэни находке в лодочном сарае.
– Слава богу, он жив, – говорит Эми, срывается с места и бежит к набережной.
– Я за ней, – говорит Джейсон.
– Там не на что смотреть – только старое одеяло и упаковки от еды. Мы начнем поиски вдоль реки, а затем в направлении парка.
– Я могу оставить на тебя Теда? – на бегу кричит Джейсон.
– Я за ним присмотрю, – отвечает ему Сара Райт, мама Макса.
– Вы нашли его? – спрашивает она меня. Я отрицательно качаю головой и рассказываю о сарае.
– Ну, хоть что-то, – вздыхает она.
– Он не может быть далеко, – говорю я.
Сара подзывает сына, которому пора в школу. Макс идет к ней, но прежде пинает мяч, и тот летит к дороге.
Я через лужайку бегу за мячом.
Догнав, приседаю. Ко мне медленно приближается Тед.
– И часто Макс вот так обращается с мячом?
Тед опускает глаза и пожимает плечами:
– Для своего возраста он ничего.
– У него хороший учитель.
– Наверно, – говорит Тед, переминаясь напротив меня на траве. – Мне пора. Кажется, я должен идти с миссис Райт.
Я киваю:
– Я уверен, Арчи недалеко.
Тед закусывает губу.
– Чем больше я буду знать, тем мне легче будет помочь, – говорю я и достаю свой телефон. – Это ты отправил мне эсэмэску? – Я показываю ему сообщение с просьбой о помощи.
Тед смотрит в землю. Я поднимаю его футбольный мяч.
– Что Арчи делал в клубе в ночь пожара?
Тед смотрит на меня, вытаращив глаза:
– Откуда вы знаете?
– Я видел его там.
– Только никому не говорите, – шепчет он.
– Ты видел, как он вернулся домой, да?
– Я был на улице, играл в мяч. Помог ему переодеться. Показал, как включать стиральную машину. Он заставил меня пообещать, что я никому ничего не скажу.
– Ты должен позволить мне вам помочь, – отвечаю я и бросаю Теду мяч.
– Спасибо, – бормочет он. – Арчи не знал о пожаре. Он пошел в клуб, как должен был, а они его подожгли. Они хотели его убить!
– Кто?
Тед прижимает футбольный мяч к груди.
– Тед?
– Я не знаю, я честно не знаю. Люди, на которых он работает. Арчи их очень боится.
– В ночь пожара он еще раз возвращался в клуб?
– Нет, что вы! Он и так еле выбрался.
– Ты уверен?
Тед кивает.
– Ты сейчас с ним на связи? – спрашиваю я.
Он мотает головой:
– Он не отвечает на эсэмэски. И не разрешил ему звонить. Когда я отправил вам сообщение, он на неделю забрал у меня телефон. Я побоялся снова вам писать. За телефон-то он платит.
– Если ты знаешь, что происходит что-то нехорошее, не стыдно попросить о помощи.
Я снова приседаю и заставляю Теда посмотреть мне в глаза:
– Понимаешь? Это не тот секрет, который надо хранить.
Он отворачивается, и я беру его за руку.
– Посмотри на меня, – говорю я, повышая голос. – Никогда не храни чужие секреты, если думаешь, что с ними что-то не так. Никогда.
Я чувствую, что он дрожит, и ловлю себя на мысли, что кричу сейчас на самого себя восьмилетнего за секрет, который мне ни в коем случае не следовало скрывать от мамы. Я отпускаю его руку.
– Иди к миссис Райт.
Тед поворачивается и бежит через лужайку. Из своего дома выходит Холли. Я иду к ней.
– Выглядишь усталым, – говорит она.
– Беспокоюсь за Арчи, но так все в порядке.
Холли хмурится:
– Я тоже. Звучит глупо, но сегодня я отвезла Алису в школу, а потом стояла и смотрела на нее в окно.
– Совсем не глупо.
Мы идем к группе людей, собравшейся в центре лужайки.
– Алиса спрашивала, придет Дэни на чай к ней в домик или нет, – говорит Холли.
Я улыбаюсь:
– Похвальная настойчивость. Но Дэни занята на реконструкции, а я стараюсь выяснить, что случилось с ее матерью. Надеюсь, когда она узнает правду, ей станет легче.
Холли бросает на меня лукавый взгляд:
– Ты знаешь, Алиса – очень проницательный ребенок. Она редко ошибается в людях.
– Значит, мне следует предупредить Макса, – говорю я, и мы смеемся.
И тут я вижу Сэма, который шагает мимо каменных ворот церкви.
– Мне надо идти, – говорю я. – Позже поговорим.
Я подхожу к Сэму, беру его за руку и отвожу в сторону.
– Доброе утро, – говорит он. – Куда ты меня тащишь?
Я не отвечаю и веду его на Нижнюю улицу. Убедившись, что нас никто не слышит, объясняю:
– Последнее дело Джека Каша рухнуло, потому что он не смог доказать, что Бетти Бакстер переправляла наркотики через границы графства.
– И?
– А что, если к тому времени Бетти уже отошла от дел, а управление бизнесом взял на себя Берти, и стал его расширять?