Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Раст посмотрел на него, ругнулся и передал бумагу Сидовски.

Покупателем пикапа издевательски значился «Джон Смит».

— Здесь указано, что он также купил у вас катер и прицеп.

— Лодку-то? Ну да. «Норткрафт» с двумя мощными движками. Выложил за все про все девять кусков.

— Он сказал, что он из Сан-Франциско? — Сидовски проворно помечал в блокноте.

— Ну да.

— Зачем же ему было ехать сюда, чтобы купить грузовик и лодку?

Урлих пожал плечами.

— Я давал объявление только про грузовик. А уж ехать или нет, это не мне решать.

— Логично. Так вы дали объявление? Где же?

Урлих снова полез в кипу и извлек оттуда журнал купли-продажи машин.

— Я все свое добро выставляю здесь. — Он облизал палец, небрежно пролистывая страницы с фотографиями легковушек и грузовиков, все с сопутствующей информацией. — По всей Северной Калифорнии расходится. Ага, вот оно. — Урлих ткнул пальцем в фотку.

Раст и Сидовски во все глаза смотрели на фотографию пикапа «Форд», на котором с детской площадки было совершено похищение Габриэлы Нанн.

— У вас есть фотографии той лодки и прицепа? — спросил Сидовски.

Урлих кивком указал на кипу бумаг:

— Где-то там.

— Кстати, у вас что-то осталось из тех девяти тысяч, которые он вам дал? — поинтересовался Раст.

— Да, а что? — насторожился Урлих.

— Можно взглянуть?

Урлих вынул из кармана комбеза цепочку со звякнувшими ключами, отпер ими ящик стола, а затем металлическую коробку, где лежало несколько конвертов с наличкой.

— Здесь где оплата, где залоги, — пояснил Урлих.

Он протянул Расту конверт с несколькими пятидесяти- и стодолларовыми купюрами — свеженькими, будто только что из-под печатного станка. На них могли быть отпечатки пальцев подозреваемого. А люди из спецслужб и Казначейства могли дать задание пунктам оборота наличности.

— Вы помните, как выглядел тот человек? — спросил Сидовски.

Урлих задумчиво почесал подбородок.

— Может, какие-нибудь особые приметы — шрамы, татуировки, запоминающиеся обороты речи?

— Да нет, — сказал Урлих и дал какое-то безликое, бесполезное описание.

— Он приходил один или с кем-нибудь?

Урлих покачал головой.

— Вообще сказал, что он здесь автостопом.

— Автостопом? — Сидовски сделал пометку. — А есть какие-нибудь предположения, где он мог жить, работать? Может, номер телефона?

Урлих покачал головой:

— Нет. У меня вообще много народа мелькает, да и давненько это было.

— Ну а было в нем что-нибудь такое, что засело вам в память? — задала вопрос Тарджен.

Урлих ничего такого припомнить не мог.

— Он вообще сказал, зачем ему грузовик? — поинтересовался Дитмайр.

— Не-а.

— Ну а лодка? — продолжал допытываться Сидовски. — О ней он что-нибудь говорил? А то вдруг пришел за грузовиком, а уехал еще и с лодкой на прицепе.

— Вы вот сейчас спросили, а я вспомнил: про лодку он говорил как какой-нибудь святой. Не то мессия, не то мученик.

— Святой? — подивился Дитмайр.

— Ну да. Вот так, приехал за грузовиком, а втюрился вдруг в лодку. Сказал, что это судьба. Что он нашел такую лодку.

— Судьба?

— Типа судьба или участь, точно не упомню.

— В каком таком смысле? — не отступал Сидовски.

— Ну в общем, лодку я никогда не рекламировал. Она тут просто стояла, как бы и не для продажи, а он ее увидел, подошел и начал нести какую-то библейскую ахинею.

— Даже так? А вы что-нибудь из нее помните?

— Да что-то там о жизни, о смерти, о воскрешении.

— Воскрешении? — переспросил Сидовски. — Он видел эту лодку и говорил о воскрешении?

— Думаю, это было как-то связано с тем, для чего она ему понадобилась. Та лодка.

— Он сказал, для чего ему она? — уточнил Раст.

— Ну… После этого он типа спохватился. Как будто разговаривал сам с собой и вдруг вспомнил, что я здесь.

— Так он сказал, зачем ему понадобилась лодка? — напирал Сидовски.

Урлих оглядел его, Раста и остальных, смешливо дивясь своей памятливости.

— Сказал, она ему нужна, чтобы найти своих детей.

Детей? Найти его детей?

Служители закона в смятении уставились друг на друга.

В ходе обратного перелета в Сан-Франциско с борта было сделано несколько срочных звонков во Дворец правосудия и на авеню «Золотых ворот». Через полтора часа был назначен общий сбор группы расследования.

60

Зак заставил себя перестать реветь как малявка-дурачок. Джефф и Горди над ним бы смеялись. Хотя было очень больно. Все разваливалось на части. Родители и вправду расходились. Пацаны в школе были правы. Когда твои предки расходятся и разъезжаются, вместе они больше никогда не собираются, что бы они тебе ни говорили.

Сразу после большой ссоры с папой мама ушла к себе в комнату и захлопнула за собой дверь. Он услышал, как она плачет; рыдает так, как никогда раньше. Он испугался. Ее рыдания разрывали ему сердце.

Он не знал, что делать. Но он должен был как-то поступать. Расти и делать что-то реальное.

Он открыл свой школьный рюкзак и стал запихивать туда вещи. Он принял решение. Надо ехать к Горди. Он будет жить у своего приятеля. А из дома уйдет.

В рюкзак он запихал свой сиди-плеер, комиксы с Бэтменом, швейцарский нож, фонарик, наушники, кое-что из белья, свернутые рулоном штаны, носки, рубашки и ветровку. Опустившись на колени, он осторожно вытащил конверт, который хранил под комодом в своей комнате. В конверте лежали его сбережения за всю жизнь: 117 долларов 14 центов.

Рюкзак парень взвалил на спину, выскользнул из дома и побежал трусцой, с каждым шагом становясь все злее и решительней.

Мама с папой нарушили обещание.

Вот так и меряется ценность человека: по количеству обещаний, которые он нарушает.

Это просто несправедливо.

Он направлялся к центру. Дорога к БАРТу была ему известна. Поездом он доберется до Сан-Франсиско, а там возьмет такси к дому Горди. От него они могут позвонить Джеффу, поболтать о старых временах. К Горди можно и вообще переехать на постоянку. Наверно, есть какой-то способ, чтобы им с Горди стать братьями. Подписать какие-нибудь судебные бумаги или еще что-нибудь.

У Горди мать с отцом никогда не ссорятся. Отец у него бухгалтер и всегда дома.

Быть одному было непривычно, но даже прикольно. Прежде чем сесть на БАРТ, он по дороге остановится в том магазинчике для хобби и купит ту крутейшего размера модель авианосца. С ней он приедет к Горди, и они вместе будут ее клеить. Вот это круть!

Теперь он был предоставлен самому себе. В Беркли он больше не нужен. Пошмыгивая носом, Зак ждал, когда на перекрестке загорится зеленый. Оглядываясь по сторонам, в нескольких машинах от себя он заметил белый минивэн. Забавно.

Это, наверно, тот самый придурок, который ошивался возле дома бабушки.

Ну так что? Зак отмахнулся от своего любопытства.

61

Одна вишенка встала в ряд.

Еще две, и будет джекпот.

Сидовски ослабил галстук, усаживаясь вместе со всеми за стол комнаты № 400. Места на всех не хватало, и кое-кому приходилось стоять. У Гонсалеса уже была установлена новая доска перед той, где висели фотографии детей и карта с цветными булавками-указателями. На новой доске красовались увеличенные цветные снимки пикапа «Форд», катера и прицепа.

Опергруппа вышла на след плохого парня.

Следующей вишенкой будет установление его личности.

А затем последует рассекречивание его местонахождения с детьми. Сидовски отхлебнул кофе, принялся за сэндвич с курицей. По возвращении из Калавераса, до совещания, оперативники еще успели атаковать кафетерий и выгрести из него то, что не раскупили за день. Найденный пикап словно включил дело на повышенные обороты. Оперсостав все еще прибывал.

— Появилась новая информация, так что слушайте внимательно, сейчас будем распределять задания.

Гонсалес стоял у новой доски, попутно изучая новый материал в своей папке.

740
{"b":"982958","o":1}