Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Энн долго на него смотрела.

— Не знаю, стоит ли мне тебе верить. — Она притиснула ладони к столу. — Ты чуть меня не погубил. То, как ты с нами обращался… Мы были для тебя как будто пустым местом, ты вел себя как самодовольный король Вселенной. Непогрешимый всезнайка. Я тебя за это ненавидела. Я так растеряна, напугана. Ты вот мне все рассказываешь, а быть может, это все твоя жалость к себе. Ты по-прежнему пьешь?

— Один, в своей комнате по ночам. Это заполняет пустоту, помогает мне заснуть.

Она хотела ему верить, он читал это в глубине ее глаз.

— Мы не можем продолжать так, как было раньше. Если все без изменений, то я отказываюсь принимать тебя обратно.

— Я никогда не переставал любить тебя. И эта работа… — Рид кивком указал на редакцию, — это больше не моя жизнь.

Энн промолчала.

— Я много думал о том, каких действий ты от меня хотела.

— Ох, многих.

— Я думал: может, взять в газете отпуск, осесть дома и взяться за роман?

— Ты серьезно?

— Вполне.

Они оба посмотрели, как Зак играет на компьютере.

— Он так по тебе скучает, — сказала Энн.

— А я скучаю по вам обоим.

Рид посмотрел на свою жену.

— Мне нужно подумать, Том. Нужно обо всем подумать.

Рид легонько стиснул ей ладонь и кивнул.

16

Доктор Кейт Мартин сидела в приемной «Сан-Франциско Стар», покручивая ремешок на своем портфеле. Она в очередной раз посмотрела на часы.

«Расслабься. Расслабься. Расслабься».

Она ожидала увидеть Мэнди Кармел, старовского очеркиста. Ее статьи о внезапной младенческой смерти и ВИЧ-инфицированных детишках в Заливе так мастерски сочетали в себе компетентность и сострадание.

Тем не менее, сидя здесь в ожидании, соблюдать спокойствие было непросто.

Прежде чем ехать, Кейт дважды бралась за сотовый, думая отменить свой визит. Но не сделала этого. Несмотря на все риски — вопиющее нарушение университетской этики и потенциальный вред, который история могла нанести волонтерам, — она исполнилась решимости довести дело до конца. Попытки найти финансирование, необходимое для расширения исследований, оказались тщетны. Потугами Левина университет ее финансирование благополучно зарубил. В грантовых деньгах отказал и штат.

Вежливый повод для отказа нашли корпорации. Национальные группы поддержки жертв и лоббисты, которые ее работе аплодировали, были ограничены в средствах. Внимание прессы было ее последней надеждой.

Прочувствованная статья Мэнди Кармел либо спасет программу, либо ее похоронит.

Кейт взяла свежий номер «Стар», лежащий перед ней на столе. Последнее слово о похищении кричала передовица: «ГДЕ ДЭННИ?» Кейт подумалось о его родителях, о похищении и о вопросах, которые поднимались об убийстве Таниты. Это лишний раз подчеркивало необходимость ее исследований. Так что проделать это она была должна.

— Доктор Мартин?

— Да? — подняла она глаза.

— Том Рид, — произнес худощавый мужчина, протягивая ей для пожатия руку.

Том Рид!

Она узнала его по фрагменту с пощечиной, который не так давно крутили в теленовостях. Кожу кольнули тревожные иголочки.

Ростом он был примерно метр восемьдесят. Брюки цвета хаки, рубашка в тонкую полоску, рубашка и галстук выгодно оттеняли его поджарое телосложение. Возраст тридцать с небольшим. Яркость улыбки оттенял легкий загар. Короткие каштановые волосы слегка растрепаны. Из-за очков в металлической оправе смотрели пристальные сине-серые глаза.

— Извините, что заставил ждать.

— Разве у меня встреча не с Мэнди Кармел?

— Мэнди сейчас в отпуске в Европе и появится не раньше чем через полтора месяца. Так что ваше письмо передали мне.

— Вам? Но почему? Я думала…

— Мы можем побеседовать здесь. — Он кивнул в сторону директорской совещательной комнаты неподалеку.

В комнате едва помещались гигантский стол и кожаные кресла. На стенах висели три старовских Пулитцера и репортажные снимки в рамках — землетрясения, огненный смерч на Оклендских холмах. Тужащаяся в родах мать. Плачущий коп, прижимающий к себе мертвого напарника.

Рид шлепнул на стол свой блокнот. Кейт Мартин отказалась от кофе.

— Будьте откровенны, доктор. Вы расстроены, что это дело поручено мне?

— Если честно, то да.

— Почему?

— Ваша причастность к делу Доннер и тому самоубийству меня настораживает. Статья о моем исследовании гораздо лучше подходила бы репортеру, имеющему навык в деликатных вопросах. Она ориентирована на родителей, трагически лишившихся детей. А вы… вы просто криминальный репортер.

— Просто криминальный репортер? Чувствительность — качество, чуждое людям вроде меня, вы это имеете в виду?

— Нет, я имею в виду… Я… — Все шло куда-то не туда. — Я чувствую, что этим своим приходом совершила ошибку.

Она встала, собираясь уходить.

— Вы работаете с жертвами, пережившими те или иные трагедии. Так?

— На самом деле здесь все сложнее, но в принципе да.

— Я имею дело с жертвами, и, вероятно, куда в большем количестве, чем вы. Поэтому меня возмущает необходимость доказывать вам, что я компетентен в освещении вашей работы.

— Я пекусь о чувствительном характере моих исследований.

— Здесь суть не в этом, доктор. Вы просто хотите нами сыграть.

— Не поняла?

— Давайте отложим вашу работу в сторону. Вам нужно, чтобы мы удержали вашу программу на плаву. Потому вы и здесь. Это видно из вашего письма. В нем диктуется нужная вам история, которую мы должны написать в соответствии с условиями, которые вы перечисляете. — Он вынул из нагрудного кармана письмо, развернул его и прочел: — «Интервью можно брать только у тех людей, которых я выбрала, и я также должна утверждать их финальную версию». — Рид воззрился на нее: — Это, по-вашему, что, церковный бюллетень?

Мартин прикрыла глаза. «Уйти. Сейчас же».

— Не знаю, с кем вы раньше решали дела, — сказал ей Рид, — но так они не делаются.

Письмо он выпустил, и оно шлепнулось на стол.

— А как они делаются, мистер Рид?

— При написании материала мы прежде всего будем изучать вашу группу и ваши исследования, а не рекламировать их. Вы говорите, что ваша работа полезна. А откуда нам это знать? Вдруг вы завязаны с корпорацией, которая стремится внедрить такие программы в цепочку клиник, и наша статья вам нужна как источник рекламы? Такое бывает. Или ваш мотив — просто снискать себе славу в данной области. Нам же это неизвестно. В конце концов, вы сами пришли именно к нам.

— Ваши намеки возмутительны. Вы не знаете ни меня, ни моей работы.

— Равно как и вы не знаете ни меня, ни того, чем я занимаюсь. Шлете нам схему того, чего вы хотите, и влетаете сюда на облаке академического высокомерия. А тут вас встречаю я, и у вас отваливается челюсть, как будто вы наступили во что-то гнусное.

Это была катастрофа. Мартин села и прикидывала, как все отменить. Она все подготовила из рук вон плохо. Программа обречена, что бы она ни делала. Обхватив себе ладонью подбородок, Кейт взглядом изучила драматические настенные снимки, а затем переключилась на Рида. Вид у него был опасный, волнующий. Судя по страстности его слов, своей работе он был предан так же, как она.

Кейт побарабанила себе пальцами по щеке.

— Возможно, Том, я слишком уж уютно витала в своих академических пенатах.

Он усмехнулся.

— Если б у нас здесь была кушетка психолога…

Рид оглядел комнату.

— Что тогда?

— Я бы поведал вам о своих гнетущих проблемах. Последние недели у меня их сверх меры, доктор.

— Зачем «доктор»? Зовите меня просто Кейт. И кстати, как насчет вашего кофе?

— Тогда отмотаем пленку на начало?

— Договорились.

Рид вышел и обратно вернулся с двумя керамическими кружками (на каждой эмблема «Стар»).

— Вообще я сегодня рассчитывал на выходной, — пояснил он. — Вы уж извините мое брюзжание.

Кейт отхлебнула кофе, отмахиваясь от его извинений:

690
{"b":"982958","o":1}