Дэни впивается в меня взглядом.
– Когда я сказала про осторожность, я имела в виду не только Уму.
– Я всегда осторожен, – отвечаю я, и на лице у меня появляется улыбка.
– Я серьезно, Бен. Если слишком глубоко влезешь, я могу оказаться слишком занята, чтобы тебя вытаскивать.
– Да щас.
– Ты вроде бы ужин хотел готовить?
– Уже иду, – отвечаю я, вскакивая на ноги.
Я уже собираюсь закрыть входную дверь, которую Сэм оставил открытой, когда вижу Эмили, нашу акушерку, идущую через наш садик.
– Дэни в гостиной, – кричу я ей. – Проходите сразу туда.
Вернувшись на кухню, я открываю наш новостной сайт. Комментариев к статье уже почти тысяча. Я быстро просматриваю их, но ничего особенно важного не нахожу. Для настоящего прорыва нужен кто-то, кто выйдет на связь с реальной информацией. Я достаю пироги из холодильника, включаю духовку и спешу обратно в гостиную.
– Малышу там явно очень уютно, – говорит Ума, когда я сажусь рядом с Дэни. – Возможно, придется подождать еще пару дней.
Дэни морщит нос.
Молодая акушерка надевает Дэни манжету для измерения давления.
– Чувствуете себя по-прежнему нормально? – спрашивает она.
– Немного устала, но это только из-за битого сна.
Доктор Джа улыбается.
– Может статься, вам обоим придется к этому привыкать.
– Бен может уснуть где угодно, – говорит Дэни, – даже после семи чашек кофе за день.
– Семи?! – переспрашивает Ума. – За один день?
– Больше пяти очень редко, – говорю я.
Дэни сжимает мою ногу.
– Врун.
– Ладно, шести.
– С лишним.
– У меня много работы.
– Четырех вполне достаточно, – говорит Ума.
– Четырех? – восклицает Дэни. – Он столько выпивает уже к десяти утра.
– Бену тоже давление померяем, – говорит Ума акушерке.
– Продолжаете гулять? – спрашивает акушерка Дэни.
– Пару раз в день.
– Пару? – смеюсь я.
– Ну, один раз точно как следует гуляю, – отвечает она.
– Не слушайте его, – говорит доктор Джа. – Сейчас главное – делать то, что вам хочется, но двигаться полезно.
– Рискну спросить: как думаете, когда? – говорит Дэни.
– Если пройдет десять дней после срока, тогда обсудим варианты.
– Это же только через неделю!
– Надеюсь, все случится раньше, – отвечает Ума, улыбаясь и поднимаясь на ноги. – Я обещала заглянуть к Алисе Ричардсон. Она вроде через два дома от вашего живет?
– Через три, – отвечаю я.
В начале недели моя шестилетняя крестница провела ночь в больнице на Грейт-Ормонд-стрит после удаления миндалин.
– Думаю, вы застанете пациентку в полном порядке, – говорю я. – Вчера вечером она уже гоняла футбольный мяч на лужайке.
– Маленькие дети удивительно крепкие. Алисе просто не повезло с миндалинами.
– Они ей достались от отца.
Отец Алисы, Майкл Ноулз, был моим лучшим другом с первого школьного дня. К несчастью, он погиб в автокатастрофе, когда ему еще не было и тридцати. До встречи с Дэни Алиса и ее мать Холли были для меня почти настоящей семьей.
– Помнится, он две недели в школе не появлялся, когда ему удаляли миндалины.
– Уверена, Алиса поправится гораздо раньше. Она такая живая девчушка.
– И просто обожает Бена, – добавляет Дэни, теперь уже стоя рядом с Умой. – Раз уж вы на улицу, я пройдусь с вами. Немного движения мне не помешает, пока Бен заканчивает с ужином.
Выходя из комнаты, Дэни подмигивает мне.
Вернувшись на кухню, я плюхаюсь на диван и закрываю глаза. С восьми лет, с тех пор как убили моего брата, я никогда не позволял себе думать о будущем. После смерти Ника мне казалось, что все хорошее в моей жизни – временно и вопрос лишь в том, когда у меня это отнимут. Я жил одним днем, в бесконечной череде отдельных суток. Дэни помогла мне взглянуть на мир иначе. Теперь, ожидая рождения нашего первенца, я почти не в силах сдерживать предвкушение и радость. Впервые в жизни я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.
Глава 9
– Дайте мне две секунды – я только к машине сбегаю, – сказала Ума.
Дэни стояла, прислонившись к садовой ограде, пока доктор Джа переходила дорогу и открывала пассажирскую дверь своего зеленого “мини-клабмена”. Солнце опустилось за лес Хадли; Дэни закрыла глаза и подставила лицо последним теплым лучам.
– Какой прекрасный вечер, – продолжила Ума, возвращаясь к Дани. – Вы только вдвоем с Беном?
Дэни открыла глаза.
– У нас есть хорошие друзья, но вообще да, мы только вдвоем.
– Бен рассказывал, как потерял маму, – сказала Ума Дэни. – Я не настолько наивна, чтобы думать, будто его главный интерес к годовщине смерти моей матери – не в том, чтобы раскопать сильную историю. Но мне кажется, он так решительно хочет помочь мне найти ответы в том числе из-за его собственной утраты.
– Когда умерла его мама, ему было двадцать. Спустя годы он выяснил, что с ней произошло.
– Для него это все еще было важно – узнать?
Дэни кивнула.
– Он с радостью сделает то же самое и для вас.
– А у вас как? – спросила Ума. – Большинству молодых мам нужна хоть какая-то поддержка, даже если просто кто-то даст вам десять минут посидеть на солнышке.
– Моя тетя Памела точно не сможет остаться в стороне. Она обожает детей.
– Вы не о Памеле Катберт, часом?
– О ней, – с улыбкой подтвердила Дэни. – Вы ее знаете?
– Она одна из моих постоянных пациенток. Самая ответственная из всех, кого я принимаю. Может, немного одинокая и склонная вмешиваться в чужие дела, но ум у нее острый, а сердце золотое.
– Все так, – отозвалась Дэни. – Вообще она мне не родная тетя. Она помогала растить меня, когда я была маленькой, после того как отец остался один. Мы надолго потеряли связь, но снова сблизились благодаря Бену. И я очень этому рада.
Дэни зацепилась взглядом за мужчину, продиравшегося сквозь разросшиеся кусты на другой стороне Хадли-коммон, у узкого входа в лес. Редко кто из гуляющих пробивался через густой папоротник и выходил в парк – ведь из леса прямо на Лоуэр-Хадли-роуд вела тропинка. В сгущающемся сумраке Дэни всматривалась в его силуэт, пока не заметила вспышку огня. Он остановился на дальней стороне парка покурить.
– Пойдемте вверх по дороге? – сказала она и встала.
Идя рядом с Умой, она заметила в ее руке экземпляр “Матильды” Роальда Даля.
– Я в школе обожала эту книгу.
– Наша администратор в начале недели устроила в клинике книжную распродажу. Как только я ее увидела, сразу подумала об Алисе.
– Она книги очень любит. Уже заявила, что сама будет учить малыша читать.
Мужчина с сигаретой в парке как раз проходил под викторианским фонарем. Дэни разглядела рюкзак у него за спиной.
Ума продолжала:
– Помню, в детстве после ужина я пулей неслась наверх читать Роальда Даля. У меня был целый набор книг в маленькой коробке, и почти каждый вечер я читала под одеялом. Эти рассказы переносили меня в совершенно другой мир.
Дэни улыбалась, но слушала вполуха. Мужчина не сводил с них глаз. Она ускорила шаг.
– Алису скоро уложат спать, – сказала она. – Я зайду поздороваться, если вы не против.
– Конечно, – ответила Ума. – Уверена, с Алисой все в порядке. Я только ненадолго, как и обещала.
Подойдя к дому Алисы, Дэни толкнула калитку. Но прежде, чем пойти по дорожке к входной двери, остановилась и оглянулась в сторону парка. Мужчина быстро приближался к ним. В его походке Дэни почувствовала агрессию. Инстинктивно она схватила Уму за руку и втянула ее в маленький палисадник.
– Что такое? – спросила доктор, споткнувшись на ходу.
– Я хочу с тобой поговорить! – крикнул мужчина.
Дэни захлопнула калитку.
– Холли! – позвала она, надеясь, что подруга услышит.
Мужчина, замедлив шаг, перешел дорогу. По тяжелому запаху Дэни поняла, что курил он не сигарету, а травку. От запаха ее затошнило.
– Я сказал, поговорить с тобой хочу! – заорал он, тыча пальцем в Уму. Рука у него дрожала.