– Ежедневник? – переспрашиваю я.
– Ну, тот, где она записывала встречи и все такое. Она работала в столовой, и он каким-то образом там остался.
– Вы отправили его домой Алаке? – спрашивает Сэм.
– Да.
– Лучше бы вы отправили его в редакцию.
– Я не знал вашего адреса.
– Пап, в ту последнюю неделю, когда Алака и Ума жили здесь, у парка, угрозы стали настолько мерзкими, что Сэм пошел в полицию.
– Да, пошел, – кивает мой отец.
– И даже тогда Алака не боялась?
– Она никому не позволила бы себя запугать. Каждый раз, когда я спрашивал, она отмахивалась от угроз, называя их выходками каких-нибудь психов. Она была непоколебима. Я боялся, а вот она – нет.
– Почему? – спрашивает Дэни. – Большинство людей были бы в ужасе.
Ума смотрит на нее, потом снова переводит взгляд на моего отца.
– Разве только, – тихо говорит она, – она и так знала, от кого исходят эти угрозы.
Глава 54
Алана не стало. Памела едва могла в это поверить. Cлова подруги эхом отдавались у нее в голове, пока она поднималась на Хадли-хилл. Шафера Томаса, одной из последних ниточек, связывавших ее с ним, не стало. Она пообещала Мэгги, что приедет как можно скорее. Ее самая близкая подруга, внезапно оставшаяся совсем одна, нуждалась в ней. Поднимаясь в гору, она вспоминала чудесные дни, которые они вчетвером провели вместе. Пикник на пляже на Мальте, купание в море, брызги волн. Напитки у реки в Хадли, танцы в баре у лодочных домиков. Каждое воспоминание было наполнено смехом.
Мэгги, когда звонила, объяснила, что после их воскресного обеда Алан становился все более рассеянным. Уверенный, что уже ночь, он настойчиво пытался лечь в постель. Она не смогла его переубедить и пошла с ним в спальню. Лежа рядом, Алан держал ее за руку и постепенно погрузился в глубокий сон. Казалось, ее муж был спокоен, и Мэгги осторожно высвободила руку и спустилась в сад. Бродя по своему любимому месту, она наслаждалась поздним послеполуденным солнцем, медленно уходившим за жилой дом. Когда с наступающими сумерками повеяло легкой прохладой, она вернулась внутрь.
Памела торопливо махнула охраннику, дойдя до сторожки у въезда в Касл-Филдс. Она прошла по дорожке мимо пруда и направилась к дому Мэгги. Повернув к квартирам, она увидела, что подруга идет ей навстречу.
– Слава богу, ты здесь, – сказала Мэгги сдавленным слезами голосом.
Памела обняла ее. Под светом фонаря у парадного входа она крепко прижала подругу к себе. Мэгги расплакалась, и Памела мягко провела рукой по ее спине.
– Я тут, – тихо сказала она.
Через минуту Мэгги отстранилась; тушь у нее размазалась.
– Я не могу поверить, еще… Пока нет, – сказала она, крепко переплетя руку с рукой Памелы.
– Я поднялась из сада обратно в квартиру. Раз Алан спал, я решила налить себе бокал вина. Совсем немного, правда, потому что я никогда не знаю, когда он может проснуться. Я прошла на кухню и открыла бутылку красного, которую Саймон и Луиза оставили вчера вечером. – Мэгги замолчала, повернулась к Памеле и потерла заплаканные глаза. – Ты можешь поверить, что еще только вчера мы все были вместе? Я все думаю, не стало ли это для Алана последней каплей. Как ты считаешь? После выпивки он был в таком состоянии… Хотя ты и сама видела. Я думала, он просто устал, но, может быть, это было что-то большее. Он был так расстроен.
Памела вспомнила ужас, который увидела на лице Алана, когда Ларри появился в дверях квартиры, но, решив, что сейчас не время строить догадки, просто ответила:
– Думаю, это было прекрасно, что мы все были вместе.
– Ты права – я знаю, что права. Так хорошо, что вся компания успела его увидеть перед тем, как он ушел.
– Что было после того, как ты вошла на кухню?
– Я почувствовала такую усталость, что выпила полбокала. Потом поставила бокал и подумала, что надо проведать Алана. Я заглянула в дверь спальни и сразу все поняла. Он не дышал. Я бросилась к нему, но руки у него были холодные. Я легла рядом с ним на кровать и взяла его за руку. Я только хотела обнять его в последний раз.
Памела притянула подругу к себе и обняла покрепче.
– Я рада, что он ушел спокойно, – сказала она.
Мэгги шмыгнула носом и задержала дыхание.
– В конце концов, лучшего нельзя было желать. Я не знаю, что мне теперь делать.
– Ты вызвала врача?
– А, да. Я не про сейчас. Я не знаю, как буду жить без него. Мы всегда были вместе – Алан и Мэгги, Мэгги и Алан. Последние несколько лет были тяжелыми, но забота о нем – это все, что у меня оставалось.
– Дай себе время, – ответила Памела, входя с подругой в здание в стиле ар-деко.
– Врач-то приедет? – снова спросила она, пока они медленно шли через выложенный плиткой холл.
– Он уже там, с ним. И Сьюзен тоже. Мне показалось, что ей нужно позвонить. Она была так добра к нам обоим. Я не знаю этого врача, но он задает всевозможные вопросы. Наверное, так и должно быть. Мне нужно было выйти подышать свежим воздухом, и я знала, что ты придешь.
Памела мягко улыбнулась и нажала кнопку лифта. За спиной она услышала стук в дверь. Обернувшись, она увидела молодого мужчину, стучавшего в стеклянную панель у входа.
– Не обращай внимания, – сказала Мэгги. – Если он идет в одну из других квартир, его могут сами впустить; хотя в этом доме звонки половину времени, кажется, вообще не работают.
– Эй! – крикнул мужчина.
– Он нас видит, – сказала Памела. – Мы не можем просто его игнорировать.
Она высвободила руку из руки подруги и пошла обратно к двери.
– Я пытаюсь попасть в четырнадцатую квартиру, – крикнул мужчина через стекло. – Я нажал на звонок, но, похоже, мне никто не отвечает.
– Это моя квартира, – сказала Мэгги.
Памела шагнула вперед и открыла дверь.
– Здравствуйте еще раз, – сказала она. – Доктор Леннон, верно? Вы с другим врачом?
– Да, – ответил мужчина, озадаченно глядя на нее. – Мы знакомы?
– Мы мельком встречались вчера, в лодочном домике. Я была с Беном Харпером.
– А да, точно, – ответил он. – Примите мои соболезнования.
– О нет – я здесь не живу.
Она обернулась, чтобы представить Мэгги, но та уже спешила обратно к лифту.
Глава 55
Джордж Леннон, пока они втроем поднимались на лифте, успел объяснить, что он из университетской больницы. Он прошел за ними по коридору третьего этажа и оказался в круглом холле у входа в квартиру.
– Где я могу найти вашего мужа? – тихо спросил он, и Мэгги указала на дверь слева.
– Спасибо, и примите мои самые искренние соболезнования, – сказал он, провожая взглядом двух женщин, которые прошли в гостиную.
Потом он постучал в дверь и вошел в спальню. Толстые покрывала, разложенные на кровати, груда дополнительных подушек и ряд пузырьков с таблетками на прикроватной тумбочке напомнили ему о комнате его бабушки.
– Джордж, спасибо, что приехал, – сказал Грэм Фоггит, врач общей практики из местной клиники в Хадли-Парк.
– Без проблем.
– Это Сьюзен Марвис. Племянница покойного.
Леннон повернул голову и застыл. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Должно быть, прошло пять лет с тех пор, как он видел ее в последний раз.
– Рада познакомиться, – сказала она.
Он помедлил.
– Взаимно, – ответил он, и его голос прозвучал почти механически.
– Я, пожалуй, оставлю вас, – сказала она, не сводя с Леннона глаз, пока выходила из комнаты. – Мне нужно проведать тетю.
– Да, спасибо.
Он проследил, как она вышла в холл, и заставил себя сосредоточиться. Закрыв дверь спальни, он сказал:
– Извини, что дергаю тебя воскресным вечером, причем вполне может статься, попусту, но я хотел, чтобы ты быстренько взглянул, прежде чем дело зайдет дальше. Почти уверен, что тут ничего серьезного, но быть уверенным на сто процентов никогда нельзя.
– В чем дело, Грэм?
За четыре года в университете вместе с Фоггитом он усвоил, что тот совершенно не умеет переходить к сути.