– Фил, стойте! Не надо! – выкрикнула ему адвокат, но было слишком поздно.
– Ну что, счастлива? – сказал Дурли, нагнав Барнздейл.
Она на секунду замешкалась. Открыв дверь кабинета, она почувствовала, что рука Дурли лежит на ее плече.
– Не смей убегать от меня! – громко сказал он, так что его голос эхом разнесся по узкому коридору.
Она резко развернулась, и в этот момент адвокат Дурли схватила его за руку.
– Мистер Дурли, – начала Барнздейл, – допрос окончен. Думаю, вам нужно покинуть здание прямо сейчас.
Адвокат тянула его за руку, пытаясь увести обратно в коридор.
– Фил, идемте, – сказала она, но он освободился от ее хватки и просто отмахнулся.
Потом он наклонился ближе к Барнздейл. Его лицо оказалось так близко, что на секунду ей показалось, что он ее поцелует. Но он приблизился к ее уху и начал шептать:
– Я был на тусовке, выпил слишком много дешевого вина. По пути домой остановился у одного бара. Заболтался с группой девчонок. Мне было двадцать шесть, ей восемнадцать, училась в театральном. Я никогда ее раньше не видел. Пришел к ней домой. Это была глупая ошибка… Тем воскресным утром, когда я собирался уходить, она сказала, мол, увидимся в понедельник в гимназии. И вдруг я понял, что она имеет в виду. Я был в ужасе…
Барнздейл чуть отступила, но Дурли шагнул к ней. Взял ее за руку.
– Вечером в тот же день я пошел к директору домой. Я все ему рассказал. Никакого преступления я не совершал, но ради репутации гимназии я должен был уволиться. Что я и сделал в ту же секунду, – сказав это, Дурли отшагнул. – Ты это хотела услышать?
Его лицо было красное, глаза пылали от злости.
– Мы с вами свяжемся, если появятся еще какие‐то вопросы, – сказала она предательски дрогнувшим голосом.
Адвокат Дурли провела его к выходу. В конце коридора он обернулся и крикнул:
– Хорошо тебе отпраздновать день рождения!
Глава 68
Небо словно свинцом налилось. Поезд медленно подъезжал к безлюдной пригородной станции на окраине Ноттингема. Тош Монро сидел на месте, пока поезд не поравнялся со станцией и остановился. Он бросил взгляд в окно: мрачный денек. Застегнул молнию куртки, натянул на голову капюшон.
По платформе гулял холодный ветер, а гофрированная крыша не могла предоставить хоть какое‐то укрытие. Он поспешил сойти с платформы, но по крутым ступенькам, которые вели вверх, пришлось идти медленнее. На полпути он остановился, чтобы перевести дыхание, и подумал, что зря это он не стал искать лифт. Мимо прошла молодая парочка – они были очень увлечены друг другом. Потом пожилая женщина с ребенком – вероятно, ее внук. Женщина держала его за руку, но, поднявшись на ступеньку выше, он обернулся и помахал Тошу. Тот помахал в ответ. Потом взялся за перила и стал медленно подниматься наверх.
Когда он наконец добрался до зала ожидания, грудь сильно сдавило. Нужно немного посидеть. В другом конце зала он увидел фотобудку. Борясь за каждый вдох, он пошел прямо к ней. Отдернув занавеску, плюхнулся на стульчик. Молния куртки не поддавалась, в конце концов он все‐таки смог добраться до внутреннего кармана и выудить оттуда ингалятор. Он втянул воздух через мундштук, глядя на свое отражение прямо перед ним. Через секунду он втянул воздух еще раз, и тогда начал понемногу чувствовать, что лекарство помогает.
Прислонившись головой к стенке фотобудки, он задумался о Билли – о тех временах, когда он был не старше мальчика на ступеньках. В тот вечер, когда он собирался уйти из крохотной квартиры Мари, Билли умолял его остаться. Он схватил его за ногу, по лицу бежали слезы. Тошу пришлось оторвать внука от себя, иначе было не уйти. Он ненавидел себя за это. Забравшись в машину, он увидел, что Билли стоит у входной двери и машет ему рукой на прощание. Как же быстро этот мальчик стал восемнадцатилетним юношей, который так же махал рукой, когда сам уезжал из дома Тоша. И сейчас, глядя в отражении на свое измученное лицо, он думал: можно ли тогда было сделать что‐то, как‐то забрать Билли домой?
Почувствовав, что у него появились силы встать, он поднялся из вылез из будки. Постоял у нее секунду, проверил, все ли вещи на месте. Мимо торопливо прошла женщина, опаздывающая на поезд.
– Думаю, там фотографии вылезают с другой стороны! – крикнула она ему с улыбкой.
Он улыбнулся в ответ и двинулся туда, куда она указала, хотя сам не понял зачем.
– Спасибо, – сказал он ей и ушел.
У выхода на парковку хлестал дождь. Там стояло немного машин, а его старенькая “хонда”, к счастью, была припаркована недалеко от двери. Одна из немногих привилегий старых и больных людей. Он повернул ключ зажигания, машина завелась, и он увеличил температуру обогревателя. Было приятно посидеть в машине, наблюдая, как со стекла исчезает конденсат. Машина прогрелась, и он наконец тронулся с места.
Выехав с парковки, он свернул на объездную дорогу и доехал до развязки. На второй, более крупной кольцевой дороге, остановился. Уставился на проносящийся в сторону города поток машин. Водитель позади него начал сигналить, и он выругался себе под нос. В конце концов он поехал, но в последний момент, вместо того чтобы свернуть в сторону дома, отправился по дороге, что вела в сельскую местность.
Дворники со скрипом разгоняли капли дождя на лобовом стекле то вправо, то влево. Воздух в машине стал немного спертым. Он расстегнул куртку, приоткрыл окно. Петляя по извилистым сельским дорогам, он с удовольствием смотрел на пространство перед собой, на сочные зеленые поля, окружающие город. На указателе было написано, что скоро будет городок Готэм – туда‐то он и направился. Ему всегда было смешно от этого названия. Много лет назад в одно воскресенье он взял внуков пообедать в одно местечко. Он им рассказал, что их любимый супергерой живет на втором этаже местного паба. В том возрасте они верили всему, что им рассказывал дедушка, и поэтому поднимались наверх по деревянной лестнице, надеясь хоть краем глаза увидеть Бэтмена.
Он остановился у паба “Солнечный дом” и зашел внутрь. Мало что здесь изменилось! Он сел за маленький столик в углу. Попивая эль “Бикон-Хилл”, он вспоминал, как проводил дни с внуками. Все‐таки это было самое счастливое время в его жизни.
Уезжая из этого городка, он притормозил и остановился. Справа виднелась узкая тропка, по которой он не раз ходил. Каждый раз после обеда с мальчиками он водил их побегать по полям. В зеркале заднего вида он увидел, как восторженный семилетний Билли крепко держит за веревку своего ярко-красного воздушного змея. Он поехал по этой тропе, минуя пустующие фермерские постройки, а затем остановился у заросшей травой обочины. Дождь прекратился, он вылез из машины. До дома всего пара миль, а какой чистый, свежий воздух! Он чуть прошелся в сторону старых хлевов. Взглянув на широкие поля, он представил, как там, в небе над ними, летит красный змей, подхваченный ветром, а внуки бегут за ним.
Стало прохладно, и он уже развернулся к машине. И вдруг заметил белую крышу грузовика, спрятанного возле заброшенных зданий. Он подошел ближе, но вокруг никого не было. Ни души. На задней части грузовика он увидел плохо закрашенные буквы “ФДБД”.
– Билли… – грустно прошептал он, чуть качая головой. – Что же ты наделал…
Глава 69
В сторожке у ворот, которые вели на склад компании “ФДБД”, сидела женщина, жевавшая нечто напоминающее толстенный сэндвич с ветчиной и сыром. Она переворачивала страницу газеты и даже не заметила, что Дэни Каш стоит у ворот и ждет, когда ее пропустят.
Дэни посигналила. Женщина медленно подняла взгляд, а когда увидела удостоверение Дэни, поспешила поднять шлагбаум. Дэни одними губами поблагодарила ее и заметила, что женщина вернулась к своей газете, при этом открыв упаковку чипсов “Хула-хупс”.
Из приемной ее проводили наверх, где Дэни нашла кабинет Фила Дурли. Дверь была открыта, она увидела, что он стоит к ней спиной и смотрит на помещение склада.