– Спасибо, – беззвучно произнесла Мэгги, послала подруге воздушный поцелуй и направилась к лифту.
Памела закрыла дверь на ключ и сунула его в карман брюк.
В гостиной она застала телеведущего новостей, будто разговаривающего с собой самим. Алан сидел, ссутулившись в своем огромном кресле, не мигая и глядя перед собой. Памела остановилась посреди комнаты и посмотрела на этого доброго, мужественного человека, который держал на руках Томаса в его последние минуты. Она всегда будет ему за это благодарна. Оба – такие сильные и храбрые. Трудно было поверить, что все это было так давно. После окончания службы Алан перевелся на высокую должность в Военный учебный центр Микелсайд, к юго-западу от Лондона. И хотя последние десять лет карьеры, возможно, были для него уже не такими захватывающими, Памела знала: для Мэгги это были, безусловно, самые спокойные годы.
Свадебные фотографии по-прежнему висели на стене. Невеста – в кружевном платье с длинным шлейфом; жених – в парадной форме. Памела улыбнулась. Какую же чудесную вечеринку они тогда устроили. Она присела на подлокотник кресла Алана. Осторожно положила руку на его ладонь, и он медленно поднял голову.
– Может, переключим? Я никогда не любила Дэмиена Сайсона, – сказала она, беря пульт, пока ведущий продолжал читать местные новости. – Как он зачесывает волосы набок… до чего же он, должно быть, тщеславен. – Она переключила канал на свою любимую викторину. – Как думаешь, сможем ответить на какие-нибудь вопросы? – Она держала Алана за руку, и тот улыбнулся.
– А где Мэгги? – спросил он.
– Она пошла к Мэнди, делать прическу. Хочет стать для тебя еще красивее. А потом сходит на массаж плеч, чтобы снять напряжение в спине. Скоро вернется.
Алан тяжело вздохнул. Все еще держа его за руку, Памела снова повернулась к телевизору.
– Южная Дакота, Миннесота, – сказала она, отвечая на вопрос в рифму из викторины. Она посмотрела на Алана, но он не отозвался.
– “Сто один далматинец”, “Темптейшнс”, – выкрикнула Памела еще один ответ. – А не такая уж я и глупая, какой выгляжу. – Но Алан по-прежнему молчал.
– “Битлз”, “Дей триппер”, Пиппа! Три подряд, – воскликнула она, смеясь. – По-моему, это мой рекорд.
Алан высвободил свою руку из ее ладони.
– А где Мэгги? – спросил он.
– Она пошла делать прическу, – снова сказала Памела. – Хочет стать для тебя еще красивее.
Алан медленно кивнул, задумчиво глядя перед собой.
– Мэгги и так всегда красивая, – сказал он, и на краткий миг показалось, будто с ней снова говорит прежний Алан. – Каждый день, для меня она всегда прекрасна.
Мэгги была для Алана последней ниточкой, связывавшей его с внешним миром. Он выпрямился в кресле, на миг став более собранным.
– Я люблю Мэгги, – сказал он. – Мы с Мэгги всегда были вместе.
– Вы и правда очень долго вместе. – Памеле невольно подумалось, как же на самом деле повезло ее друзьям. У них с Томасом было так мало времени. – У вас прекрасный, долгий брак.
Алан кивнул, соглашаясь с ней. Он вгляделся в ее лицо.
– А вы кто?
– Я Памела.
Он снова медленно кивнул. Она видела, как отчаянно он пытается вспомнить ее имя.
– Вы ведь здесь не живете, да? – спросил он неуверенно.
– Нет, не живу. Я живу дальше по улице, всего в пятнадцати минутах ходьбы отсюда.
– Вы на автобусе приехали?
– Нет, я пешком пришла. Ты много раз бывал у меня дома. Маленький домик в ряду на главной дороге, с ярко-синей входной дверью.
– Там, наверное, очень шумно. Я бы не хотел жить на главной улице.
Памела улыбнулась. Иногда Алан бывал до смешного прямолинеен.
– Бывает шумно, да, – сказала она, – особенно когда грузовики дребезжат так, что у меня в гостиной окна трясутся.
– Я не хочу там жить, – ответил он, и вдруг его глаза наполнились страхом. – Вам придется пожить здесь. Здесь тихо. Вам понравится. У нас большой сад.
– Я не переезжаю к вам, – сказала Памела. – Я просто зашла на вечер.
Некоторое время они сидели молча, но Памела видела, что Алан все еще борется с мыслями в своем угасающем сознании.
– Уже пора спать? – спросил он. – Я не люблю спать один.
– Нет, скоро мы будем ужинать.
– А потом пойдем спать?
– Только когда Мэгги вернется домой.
Алан нахмурился.
– А где Мэгги?
– Она пошла к Мэнди, делать прическу.
– Ей не понравится, если вы будете лежать со мной в постели.
Памела расхохоталась.
– Алан, да ты проказник. Не будет у нас никакой постели.
– Мне надеть пижаму?
– Почему бы нам сначала не поужинать?
Алан кивнул. Любимая викторина Памелы закончилась, и после нее началась передача о железнодорожных путешествиях вдоль побережья.
– Тебе это понравится, – сказала она.
– Да, понравится, – ответил он. – А что это?
– Про поезда.
– Да, это мне понравится.
Памела оставила его смотреть и прошла на кухню, где Мэгги оставила в духовке пастуший пирог, чтобы тот не остыл. Оставалось только разогреть подливу.
– Будем есть за столом или туда тарелки возьмем? – крикнула она.
Ответа не последовало, и она высунулась из кухни. Повторила вопрос, но Алан все так же ничего не сказал. Она решила, что за столом будет удобнее, и быстро накрыла на двоих.
– Очень горячо, – сказала она, неся блюдо из кухни. – Пойдем за стол?
Алан медленно поднялся на ноги, но шел уверенно. он выглядел физически крепким для своего возраста; годы военной выправки и занятий дайвингом, подумала Памела. Почему-то от этого его болезнь Альцгеймера была еще более душераздирающей.
– Немного зеленой фасоли к пирогу? – предложила она.
– Спасибо большое, – вежливо ответил он, усаживаясь.
– И подливы?
– Очень любезно с вашей стороны.
Он посмотрел на тарелку, которую Памела поставила перед ним.
– А где Мэгги?
– Она пошла к Мэнди, делать прическу; хочет стать для тебя еще красивее.
– Мэгги и так всегда красивая.
Памела положила себе еду и села рядом с Аланом.
– Вкусно, правда?
Алан чуть улыбнулся, немного неуверенно.
– А вы кто?
– Я Памела, разве не помнишь? Жена Томаса. Ты, Томас, Ларри и Саймон – четверо мальчишек, вы все время проводили в воде. Глубоководные погружения, гребля по Темзе, вечно влипали в переделки по выходным.
– Да, переделок было немало, – сказал Алан, смеясь. Памела сомневалась, что он действительно помнит.
– Я вышла за Томаса, а ты женился на Мэгги. Вы с Томасом вместе служили на Фолклендах.
Алан кивнул и съел ложку еды. А потом вдруг потянулся через стол и крепко схватил Памелу за запястье.
– Томас вернулся, – сказал он.
Глава 17
Сержант Шон Паркер остановил служебный “форд фокус” и уставился на знак тупика.
– Я же говорила, лучше я поведу, – сказала констебль Карен Кук.
Паркер с грохотом переключил коробку на заднюю передачу. Резко сдавая назад, машина заскочила на бордюр.
– Или ты могла просто сказать, что я не туда свернул.
– Я подумала, может, ты собираешься как-то срезать.
– Тебе двадцать шесть, ты всю жизнь прожила в Хадли. Думаю, ты прекрасно знала, что тут тупик, – резко ответил он.
Он резко выкрутил руль, дал газу – и тут же задел водительской дверью каменный столбик.
– Осторожнее.
– Твою мать, – прокомментировал он, приоткрывая дверь.
– Да оставь ты ее в покое. Наверняка всего лишь царапина.
Паркер захлопнул дверь и помчал к концу улицы.
– Ты чего весь на взводе? – спросила Кук, когда машина остановилась на перекрестке с Лоуэр-Хадли-роуд.
– Я не на взводе.
– Ага, конечно, так я и поверила. Это потому, что тебе не дали доесть сэндвич с курицей?
Он выехал в поток и ничего не ответил.
– Третий поворот налево, – сказала она.
– Спасибо.
Он сбавил скорость, когда через поток машин со стороны Хадли-коммон проехала пожарная машина.
– Не хочешь потом выпить? – спросила она.