– А вы?
Чапман пожимает плечами.
– Я был маленький. А они были для меня всем. Свою биологическую мать я не помню.
– А дедушку? – спрашивает Сэм.
– Не очень.
– Вы пытались как‐то поддерживать связь с Билли после того, как он уехал?
Чапман снова мотает головой.
– Я скучал по нему. Но мне было десять. Я не знал, куда он уехал.
– А когда вы выросли? – спрашиваю.
– Резко прозвучит, наверное, но я занялся своей жизнью. Когда я узнал об убийстве Аарона Уэлсби, я учился в университете. Мне было неловко видеть всю эту кампанию, которую развернули, чтобы арестовать Билли. Я читал о том, как проходит суд, но никому никогда не говорил, что это мой брат.
– Вы навещали его в тюрьме? – спрашивает Сэм.
– Нет. Ни разу. Билли уехал в детский дом, и с тех пор я ничего о нем не слышал. Я даже не знал, что он вышел из тюрьмы. Мне жаль, что его жизнь кончилась вот так, но для меня все это в прошлом.
Я откидываюсь на спинку стула. Как же мне найти связь между ними?
– Ваши приемные родители общались с ним? – спрашиваю.
– Ни разу с тех пор, как он уехал.
– Где они сейчас?
– Они погибли в аварии три года назад.
– Мне жаль…
– Не стоит. Не при мне точно, – говорит он. – В университете я стал отдаляться от них.
– Почему?
– Странно, что вы это спрашиваете. Эта парочка вернула своего сына социальным работникам, потому что он не подходил под их представления об идеальной семье. Думаю, это исчерпывающее объяснение.
– Вы по этой причине поменяли имя? – спрашивает Сэм.
– Его хрен выговоришь. Матери точно это не понравилось.
Малыш начинает хныкать, явно соскучившись по вниманию отца.
– Ной, это что за дела?
Чапман поднимает сына, усаживает его на колено. На лице ребенка расцветает беззубая улыбка.
– Вы можете нам рассказать что‐нибудь еще? – спрашивает Аннабель.
– Я бы хотел, но нечего. Билли умел угождать людям. Вечно пытался их рассмешить, хотел им нравиться. Это делало его уязвимым. Думаю, кто‐то мог до него добраться.
Чапман несет сына на руках, провожая нас до двери. Оказавшись за порогом, Сэм останавливается и говорит:
– Не хочу обидеть вас, но я должен спросить. Что вы делали прошлой ночью?
– Никто не обижается, – говорит Чапман. – Ной хоть и хорошо спит, но с ним все равно устаешь. Думаю, к девяти мы уже все лежали в постели.
Чапман возвращается в дом, а Аннабель и Сэм медленно идут к дороге. Их шаги тяжелые, медленные. Уверен, они думаю о том же, о чем думаю я. Себастьян Чапман не убивал Билли Монро. И не похищал Мадлен.
Неужели мы в тупике?
Глава 66
На табличке, что висела на двери первой комнаты для допросов, было написано “Занято”. Барнздейл взялась за ручку, резко выдохнула и зашла в эту комнату без окон. Фил Дурли поднял на нее взгляд, и она молча села напротив него и его адвоката. Она на секунду повернулась к детективу Каш, которую попросила поприсутствовать на допросе. Она включила запись, после чего Барнздейл официально проинформировала мистера Дурли о том, что допрос проводится в соответствии с Актом о половых преступлениях от 2003 года.
Фил молча и пристально смотрел ей в глаза. Трудно было унять дрожь в руке, но она все‐таки открыла папку, что лежала перед ней. Уставившись на первую страницу, Барнздейл пыталась собрать мысли в кучу.
– Мистер Дурли, – начала она, – вы работали в гимназии Хадли четырнадцать лет назад?
– Да, – ответил он.
– Вы проработали там три года?
– Да.
– И вы входили в группу наблюдателей, которые следили за строительством нового спортивного зала?
– Не назвал бы это наблюдением. Мое участие было чисто практическим. Я советовал, где лучше расположить спортивный инвентарь. Все в таком духе.
– Но вы принимали участие?
– Да.
– Несмотря на это, вы ушли из школы перед завершением проекта?
– Зал был почти готов.
Барнздейл взглянула на записи. Ее рука дрогнула, когда она перевернула страницу.
– Почему вы прекратили работать?
Дурли переплел пальцы, а потом положил руки перед собой. Барнздейл опустила взгляд и увидела, что у него аж побелели костяшки.
– Мистер Дурли, почему вы прекратили работу?
Он откинулся на спинку стула и обменялся парой слов с адвокатом. Потом скрестил руки на груди и ответил:
– Я уволился.
– Это нам известно, – продолжала Барнздейл. – Из разговора с директором школы мы выяснили, что вас попросили уволиться. Это так?
– Я сам решил уволиться.
– Вы решили уволиться, оставить многообещающую карьеру и уйти в никуда. Зачем вам так делать?
– Я просто решил уволиться, – повторил он.
– Насколько мне известно, в это же время вы развелись.
– Детектив, вы серьезно? – спросила адвокат Дурли.
Барнздейл опустила взгляд. Она опустила руки на стопку бумаг. Медленно подняла взгляд на Фила.
– Директор попросил вас уволиться после того, как вы вступили в половую связь с ученицей шестого класса?
Дурли поджал губы, даже не пытаясь скрыть своего презрения.
– Я сам решил уволиться.
– Мистер Дурли, вы отрицаете, что вас уволили из гимназии Хадли после вашей половой связи с ученицей шестого класса?
Дурли что‐то шепнул адвокату, и та наклонилась вперед, чтобы ответить.
– Мой клиент неоднократно отвечал на этот вопрос. Он принял решение уволиться, это зафиксировано во всех официальных документах школы.
– Вы пришли к этому мирному соглашению с директором школы?
– Детектив, мистер Дурли уволился. Думаю, вам стоит пойти и почитать эти документы самостоятельно.
Барнздейл разгладила складку на брюках.
– Давайте вернемся к разговору о спортзале. Аарон Уэлсби был автором и руководителем проекта. Вы как‐то с ним взаимодействовали?
– Я встречался с ним несколько раз. Может, семь или восемь. Как я и сказал, я принимал участие в планировании. В основном ответственность лежала на совете управляющих.
– У вас был конфликт с мистером Уэлсби?
Он покачал головой.
– Нет.
– За неделю до убийства мистер Уэлсби ввязался в драку с одним из учителей гимназии. Скажите, это были вы?
Смахнув влагу со лба, Дурли придвинулся на край стула. Он не ответил на вопрос.
– Мистер Дурли? Это вы подрались с мистером Уэлсби? Он каким‐то образом узнал о ваших половых связях с ученицами гимназии?
– Нет! – крикнул он, ударив кулаком по столу.
Барнздейл вздрогнула и отрывисто выдохнула.
– Что именно “нет”? Вы не дрались с мистером Уэлсби или вы не вступали в половую связь с ученицами?
– На оба вопроса – нет!
Барнздейл перевернула страницу.
– Прошлой ночью убийца мистера Уэлсби, Билли Монро, был убит в Сент-Марнеме. Где вы находились между девятью вечера и двенадцатью часами ночи?
– Я работал допоздна. Как вы уже знаете, детектив, у меня компания доставки, нам очень не хватает водителей. Я развозил все сам. Могу вам даже адреса дать.
– Благодарю вас, – ответила Барнздейл. – Во сколько вы закончили?
– Не знаю, где‐то около десяти. Это была последняя доставка.
– Что вы делали после?
– Заскочил в паб “Верховье реки”, выпил пинту пива и пошел домой.
– Один?
– Да. Один.
Барнздейл барабанила пальцами по столу.
– Вы не собирались встретиться с Билли Монро в Сент-Марнеме?
– Нет, – ответил он уже громче. – Нет!
Глава 67
Адвокат Фила Дурли поспешила опровергнуть любые предположения о том, что ее клиент причастен к убийству Билли Монро. Вскоре допрос закончился, и детектив-сержант проводила Дурли и его адвоката к выходу из комнаты. Потом он быстро пожал руку адвокату и поспешил к выходу на улицу. Но у входной двери он вдруг остановился, развернулся и направился прямиком к Барнздейл, которая тем временем собиралась зайти в офис отдела управления по расследованию уголовных дел.