Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

“Я толкнула ее слишком сильно.

Она упала навзничь.

Как только она упала на пол, я поняла, что она мертва”.

В пабе мы с Сэмом заняли его любимый столик в углу и перечитали отчет судмедэкспертов.

На затылочной части головы жертвы следы многочисленных ударов; возможно, жертву многократно били головой о твердую поверхность.

От одного удара о раковину в ванной таких повреждений быть не могло.

– Что теперь собираешься делать? – спрашивает Сэм, когда мой поезд сбавляет ход на подъезде к станции Ватерлоо.

– Поезд отходит с вокзала Кингс-Кросс в час. Буду в Йорке около трех, а там возьму такси до парка Норт-Йорк-Мурс. Тебе удалось найти точный адрес?

– Его не так-то просто добыть, – отвечает Сэм, – но Мэдди говорит, что через час он у нее будет. У нее щупальца теперь сильно длиннее, чем у меня.

– Длиннее, чем у всех остальных, – отвечаю я со смешком.

Я выхожу из поезда на станции Ватерлоо и обещаю Сэму перезвонить, как только сяду в поезд до Йорка. Быстро иду вдоль платформы и спускаюсь по эскалатору в метро. В середине дня народу в поезде немного, и я легко нахожу себе место. Поездка в пригород занимает меньше пятнадцати минут, но, пока вагон потряхивает на стыках, я закрываю глаза и вспоминаю сегодняшний разговор с Памелой. Я уверен, что она сказала нам правду о Чарли Бакстер и пожаре, но информация из отчета судмедэксперта мешает верить, что она помогала Джеку прятать тело.

“Мы очень тщательно выбрали место для тела”, – сказала она мне. Ее ответ еще тогда показался мне слишком расплывчатым и как будто заранее выученным наизусть.

Я уверен, что в этом деле участвовал кто-то еще.

Поезд тормозит на станции “Кингс-Кросс”. Я поднимаюсь по эскалатору и в киоске главного вестибюля покупаю еду на вынос. В поезде я снова осторожно кладу рядом флаг Томаса. Как только поезд трогается, направляясь на север, я включаю телефон и пишу письмо продюсерам подкаста с просьбой дать мне еще пару дней на подготовку финального сценария. Обещаю, что это последняя задержка.

Поезд набирает скорость. Телефон вибрирует: приходит сообщение от Сэма. Он пишет, что в последнюю минуту уговорил миссис Васнески пообедать с ним, но в конце дает адрес. Это деревня Кроптон, на окраине Национального парка Норт-Йорк-Мурс.

Адрес дома Люка Уизерса.

Глава 82

Таксист останавливает машину перед пабом “Нью Инн” – единственным пабом в Кроптоне. Я расплачиваюсь наличными и выхожу на холод. Навигатор на телефоне утверждает, что до дома Люка идти десять минут, но мне хочется прогуляться по деревне в последних лучах угасающего дня. Вдоль узких мощеных улиц высятся каменные коттеджи с ухоженными садами – еще в поезде я прочитал, что население деревушки составляет всего триста с чем-то человек. Здесь нет даже магазинов – идеальное место для пенсионера.

Или для того, кто мечтает получше спрятаться.

От главной улицы ответвляется другая, поменьше, – знак указывает, что проезд крупного транспорта запрещен. Я сворачиваю на нее и иду мимо домов, построенных больше ста лет назад. За коттеджами, в конце улицы, стоит аккуратный современный домик. В окнах горит свет, темно-синюю дверь освещает яркий фонарь. Кажется, меня ждут.

Я стою во дворе перед домом и смотрю на долину. Пейзаж поражает; я уже и забыл, какое умиротворение приносит открытая сельская местность. Подхожу к дому и тихо стучу в дверь. На улице темнеет; на холмы постепенно спускается холод. Я чувствую, что начинаю дрожать. Но вот дверь открывается, и меня сразу обволакивает тепло.

– Когда я просил вас оставить это дело, то, в общем, подозревал, что прошу слишком многого.

– Здравствуйте, Люк, – отвечаю я. – Я здесь только ради Памелы. Хочу ей помочь, если получится.

Он пропускает меня в дом:

– Заходите.

Я следую за Люком в маленькую гостиную. В ней горит камин. Я сажусь на диван, и Люк опускает тяжелые шторы у окна.

– Ежегодная зимняя битва со стихией, – комментирует он.

– Должно быть, хорошо здесь жить, – отвечаю я, – хотя догадываюсь, что все имеет свою цену. У меня тут такое впечатление, что весь остальной мир, если и существует, то где-то очень далеко.

– Мне все подходит. И погода, и местоположение, – отвечает он и садится в укрытое пледом кресло-качалку у камина. – Мне нравится уединение.

Согревшись у камина, я снимаю куртку, кладу ее рядом, а на нее – сумку с флагом Томаса.

– Как давно вы живете в Кроптоне? – спрашиваю я.

– Как только уехал из Хадли, – отвечает он. – Больше двадцати лет. Сначала я мог позволить себе снимать всего пару комнат, но примерно десять лет назад построил этот дом. На строительство ушло два года.

– Отличная работа. Думаю, здесь можно жить годами и почти ни с кем не встречаться.

Он смотрит на меня через комнату.

– Я не собираюсь впустую тратить ваше время, – говорит он. – Вчера вечером я разговаривал с Памелой.

– Вы регулярно общаетесь?

– Только по необходимости, – отвечает он. – Спасибо, что позволили ей провести прошлую ночь дома. Это для нее много значит.

– Вы знаете, что я опять приходил к ней сегодня утром?

– Да. Вместе с дочерью Джека, кажется?

Я киваю и продолжаю:

– Полагаю, вам известно, что именно собирается рассказать Памела?

– Да.

– Вот что не давало мне покоя. Вы строили клуб, вы каждый день находились на стройплощадке, и по большей части в одиночестве. Спрятать тело без вашего ведома было бы невозможно.

– Когда я говорил с Памелой прошлым вечером, она настояла, чтобы я держался истории, которую они с Джеком тогда сочинили. И которую она расскажет, если тело когда-нибудь обнаружат.

Люк протягивает руку к корзине у камина и бросает в огонь небольшое поленце.

– На самом деле мы с Джеком прятали тело вместе.

– И вы, Памела и Джек дали слово хранить этот секрет. А что насчет вашей матери?

Люк прищуривается, глядя на стреляющие в камине искры.

– Она никогда не знала о теле, – отвечает он. – Я сразу покинул Хадли.

– Что случилось?

– Это было в воскресенье утром. Я убирался на стройплощадке, наводил последний лоск. Все остальные были в церкви. И тут появился один из головорезов Бетти Бакстер и стал уговаривать меня толкать таблетки в пабе на Хадли-Хилл. Деньги сулил неплохие, а я в них тогда нуждался, так что я подумал: почему бы и нет. Напрасно я это сделал. Как и большинство подростков, я изредка покуривал травку, но барыжить таблетками – это совсем другое дело. У меня ничего не получилось. Хозяин паба меня выгнал, да еще и пригрозил вызвать полицию. Я сбежал из паба, а потом мама нашла таблетки у меня в кармане джинсов. На самом деле глупо с моей стороны. Я поссорился с викарием и навсегда уехал из Хадли.

– А что насчет тела Анжелы?

– К тому времени все уже было сделано. Клуб был построен. Забавно, но то строительство было самым счастливым периодом в моей жизни. Я понял, что хочу этим заниматься, но как можно дальше от Хадли.

– Что изменилось между вами и матерью, что вы вернулись?

– С тех пор как я уехал, я видел ее только дважды. Я скучал по ней, а она по мне, но… Если я хотел жить собственной жизнью, мне надо было забыть про Хадли. Когда обнаружили тело, мать испугалась, что я причастен к этому убийству. Мне надо было предупредить ее, чтобы больше она не искала со мной связи.

– Вы рассказали ей правду?

– Пришлось. В конце концов, так было проще.

Люк встает:

– Вы приехали издалека. Могу я предложить вам выпить?

Я поднимаю руки:

– Спасибо, не стоит.

– Не возражаете, если я плесну себе?

Он пересекает комнату, подходит к барному столику на колесиках и наливает себе щедрую порцию виски.

– Ваша мать все рассказала отцу?

– Мы с ней поругались на набережной. Она обещала мне, что будет молчать, но злость оказалась сильнее ее.

551
{"b":"982958","o":1}