Вторник
Глава 66
Сержант Шон Паркер стоял на заброшенной автобусной остановке позади полицейского участка Хадли. Над городом клубились тяжелые тучи, а усиливающийся ветер постепенно разгонял ранний утренний туман. Рядом с ним Джордж Леннон затянулся сигаретой, а потом раздавил окурок подошвой своего кроссовка.
– Спасибо, что приехали, – сказал Паркер. – Я позвоню, если что-то еще понадобится.
Леннон, засунув руки в карманы, кивнул.
– Официальное заключение будет у вас сегодня днем.
– Но лично у вас сомнений нет?
– Никаких. Причиной смерти было удушье, и у Аткинсона были травмы, указывающие на физическое нападение.
– Поскольку в ночь его смерти вы были на месте преступления, мне понадобится от вас краткое заявление о вашем разговоре со Сьюзен Марвис. Сегодня днем в любое время.
Паркер отошел от остановки.
– Сержант, – окликнул его Леннон, – я знаю, через что ей пришлось пройти. Я бы соврал, если бы сказал, что сам ни разу не думал убить его. Но я не считаю ее плохим человеком.
Паркер отвернулся, быстро поднялся по пандусу за зданием и вошел в отдел уголовных расследований. Отчаянно нуждаясь в утреннем кофе, он сразу направился в узкую кухню в дальнем углу помещения.
– Любезно с вашей стороны все-таки к нам присоединиться, – сказала инспектор Фримен, убирая пакет молока обратно в холодильник.
– Я просто…
Фримен подняла руку.
– Поговорим у меня в кабинете, – сказала она и открыла дверь напротив, ведущую в узкий коридор.
– Так точно, мэм, – ответил Паркер, роясь в шкафу в поисках чистой кружки. Он пустил горячую воду, чтобы ополоснуть одну из тех, что лежали в раковине.
– Как будете готовы, – добавила она и вышла из комнаты.
Он закрыл воду, вытер ладони о брюки и пошел следом. У двери ее кабинета он постучал.
– Да, входите, – сказала она, уже сидя за своим столом. – Вы уже выдвинули обвинение по делу об убийстве Лиама Кейна?
Она указала на стул, и он сел.
– Динеш Джа обзавелся неплохим адвокатом. Он утверждает, что Кейн угрожал ему и его матери и что первым в драку полез именно Кейн.
– А на деле?
– Это не совсем совпадает с показаниями его матери, но там есть серая зона. Убийство или непредумышленное убийство – в любом случае сегодня ему предъявят обвинение.
– А мать?
– Хема Джа, – ответил он. – Вчера утром она убиралась в квартире сына и стирала одежду, в которой он был в субботу утром. Ей мы предъявим обвинение в пособничестве.
– Есть связь с убитой журналисткой?
– Алака Джа была ее золовкой. Хема устроила ей травлю, развернула настоящую кампанию против нее, но никакой связи с убийством мы не нашли.
– Думаю, пока оставим это Бену Харперу.
– Так точно, мэм.
Фримен отпила чаю.
– Что Шерил Генри?
– Обвинение предъявили вчера вечером.
– Нападение на доктора Леннона и констебля Кук при отягчающих обстоятельствах?
Паркер кивнул.
– Как Кук? – спросила Фримен, пристально глядя на него.
Он замялся.
– Кажется, идет на поправку, мэм. Позже я ей позвоню, узнаю, как она.
– Будьте осторожны, – ответила она. – За месяц работы здесь вы хорошо себя показали. Ваше первое убийство, и вы нанесли Бакстерам серьезный удар. Думаю, мы хорошо сработаемся. Не позволяйте сплетням в участке выбить вас из колеи.
– Никак нет, мэм, – смущенно ответил он, поднимаясь на ноги.
У двери он остановился.
– Еще кое-что, мэм.
– Слушаю.
– Вчера днем, после звонка управляющего отделением банка, мы доставили в участок женщину за попытку мошенническим путем получить доступ к счету своего недавно умершего дяди.
– И?
– Мужчина умер только в воскресенье вечером. Сегодня утром я встречался с судмедэкспертом, и его заключение – смерть от удушья.
Паркер рассказал о событиях, связанных со смертью Алана Аткинсона.
– Когда доктор Леннон приехал на место, племянница уже была там.
– Вот как? Значит, два убийства за неделю. Вы мне такими темпами процент раскрываемости до небес поднимете. А на следующий день племянница поспешила в банк за своим выигрышем. О какой сумме речь?
– У Аткинсона был счет, к которому не прикасались больше тридцати лет. Каждый месяц на него анонимно поступало по две тысячи фунтов.
– У меня плохо с устным счетом.
– С учетом процентов, это чуть больше миллиона фунтов.
Глава 67
Боковая дверь дома захлопнулась за Сэмом, и он поспешил по асфальтированной подъездной дорожке к ряду из шестнадцати отдельных гаражей. Под растрескавшимся терракотовым цветочным горшком он нашел ключ от гаража номер 3 – того самого, который снимал у своей подруги, миссис Васнески, под архив “Ричмонд таймс”. Наклонившись, чтобы поднять ржавую дверь, он громко застонал. Возраст уже давал о себе знать. Когда дверь поднялась наполовину, он юркнул внутрь и нащупал выключатель. Перерыл газеты за три разных года и наконец наткнулся на номер, который вышел в ту неделю, когда убили Алаку. Он и забыл, что отвел восемь полос под чудовищное преступление на Хадли-хилл, но искал он не сам репортаж. После описания преступления он написал некролог о своей подруге и коллеге.
Через четыре недели после того, как она впервые присоединилась к команде “Ричмонд таймс”, Алака Джа предложила мне материал о плохом обращении с пациентами в местной психиатрической больнице. Ее статья переросла в кампанию, которая привела к реформам по всей стране и к новому уровню защиты пациентов. На церемонии вручения региональных журналистских премий в том году ее серия материалов получила награду “Кампания года”, а жюри назвало Алаку лучшим спецкором года. Работая с Алакой над этой серией, я быстро понял, как мне повезло взять в команду коллегу такого редкого таланта. А наблюдая за тем, с какой заботой и состраданием она относится к пострадавшим, я убедился, что обрел друга на всю жизнь.
В прошлом году ее репортаж об убийстве Фионы Николс пролил свет на безжалостные методы, которыми абьюзеры удерживают своих жертв в контролирующих отношениях. Своим освещением суда и приговора партнеру Фионы, Эвану Литлвуду, Алака помогла многим другим женщинам найти в себе смелость заявить о себе.
Проведя рукой по глазам, Сэм закрыл газету. Он собирался перепечатать некролог в номере на следующей неделе. Засунув газету под мышку, он потянулся закрыть дверь гаража, но замер. Вдруг вспомнил, что сказал Гордон в воскресенье вечером. Убийство Фионы Николс Алаку прямо-таки разозлило. Она хотела добиться перемен. Сэм поспешил обратно к своему архиву и принялся перебирать выпуски за год до смерти Алаки. Он вытащил из стопки два экземпляра.
Заперев гараж, он направился вниз по дорожке.
Подождал, пока группа велосипедистов пересечет Ричмондский мост, потом, лавируя между машинами, вошел в кафе “Рич”. Он махнул владельцу, Вуди, и подложил еще одну подушку на свое любимое место в углу.
– Как обычно? – крикнул Вуди из-за стойки.
– Яйца пашот, пожалуйста, – ответил он, решив добавить к своему полному английскому завтраку хоть что-то чуть более полезное.
– Миссис Васнески сегодня не с вами?
– Надеюсь встретиться с ней за ланчем, – крикнул в ответ Сэм и кивнул на свой блокнот формата А4. – С утра нужно поработать.
Когда Вуди принес ему американо, Сэм добавил в чашку немного молока и принялся строчить статью. Срок сдачи материала для номера на этой неделе он уже пропустил, но полную историю Динеша и Хемы Джа он даст в следующем выпуске. Хотя к личности убийцы Алаки он пока так и не подобрался, но был полон решимости написать статью, которая по-настоящему восстановит справедливость и для Алаки, и для Умы. Когда Вуди вернулся с его завтраком, он уложил сосиску и яйца между двумя ломтями тоста и мысленно поздравил себя с превосходным сэндвичем. Заказал вторую чашку кофе и продолжил писать, пока к его столику не подошел какой-то мужчина и не выдвинул стул. Сэм многозначительно посмотрел через все кафе на два пустых столика.