Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– А что изменилось? – спрашиваю я.

– Я увидела, как он – Уизерс – разговаривает с Джинни, и запаниковала, – отвечает она. – Это было первое Рождество Джинни в средней школе, и он руководил рождественским концертом. Я всегда старалась его избегать; никогда не посещала его церковь, вежливо отказывалась от приглашений на свадьбы, если службу вел он. И вдруг он разговаривает с Джинни. Я была в ужасе. Конечно, он ни о чем таком не думал. Сомневаюсь даже, что он знал, что это моя дочь, но мне нужно было с кем-то поговорить.

Памела смотрит на меня из-за края своей чашки.

– Вы, наверно, думаете, почему я выбрала Анжелу? Я мало ее знала. Они с Джеком только недавно поселились с нами по соседству, и сначала мне казалось, что у нас сложились добрые отношения. Наивно с моей стороны, но тогда она была другой. Или производила такое впечатление. Мы сидели у меня в гостиной, и тогда я впервые вслух произнесла эти слова. Эдриан Уизерс меня изнасиловал.

Глава 86

Памела делает еще глоток чая.

– На неделе, когда убили Томаса, Уизерс навещал меня три раза. Я была почти раздавлена. Томас стал одной из первых жертв войны. Со мной пытались связаться из Королевских ВМС, но у меня не было сил на официальные встречи. Я ни с кем не хотела разговаривать, кроме него. Сама не знаю почему.

На третий раз он принес бутылку вина. Сказал, что это успокоит мне нервы, поможет расслабиться. Уверена, он еще и Христа помянул. Когда он сел рядом со мной на диван и протянул мне стакан, меня чуть не вырвало. Он спросил, можно ли меня обнять, дескать, мне станет легче. И продолжал ко мне прижиматься.

Сейчас это звучит глупо, но мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что это было изнасилование. Я пила с ним, сидела рядом с ним. Разве не я сама позволила ему?..

Я медленно качаю головой и тихо говорю:

– Нет.

– Как только появлялась возможность, я начала знакомиться с историями других женщин – по радио, по телевизору, в газетах. Я поняла, что их истории – это моя история; то, что случилось с ними, случилось и со мной. Но к тому времени моей единственной заботой стала Джинни, и я сразу решила сказать ей, что ее отец – Томас.

– Значит, Джинни до убийства Анжелы ничего не знала?

– Абсолютно ничего, – отвечает Памела. – Как большинство восемнадцатилетних девушек, она была невероятно упрямой. Я хотела, чтобы она поступила в университет и нашла хорошую работу, но вдруг бросила учебу. Начала встречаться с парнем, который был на пару лет старше. Только в середине ноября я узнала, что это Люк. Просто запретить Джинни видеться с ним я не могла, и меня ужасало, что она узнает правду. Я думала уговорить ее поступить в январе в университет и таким образом разлучить их, но, конечно, ничего из этого не вышло.

– В ту ночь у вас не оставалось другого выбора.

– Мы сидели с Джинни за кухонным столом. Я сказала ей, что это правда и Эдриан Уизерс ее отец. Мы обе плакали, но, когда рассвело, поняли, что должны принять решение. И согласились, что будет лучше всего, если они с Люком уедут и никогда сюда не вернутся. Я отдала ей все деньги, какие у меня были, чтобы хоть немного им помочь. Это прощание было самым тяжелым испытанием в моей жизни.

– Вы больше никогда с ней не виделись?

Памела качает головой:

– Мы поняли, что только так сможем обезопасить Джинни. И Джека. Я солгала бы, если бы сказала, что меня не преследовало искушение провести с ней хотя бы один день. Но мне пришлось признать, что Джинни убила женщину и все мы вынуждены за это платить.

– А Джек? – спрашиваю я тихо.

– Он хотел убить Уизерса. Сначала я боялась, что он и правда его убьет. Но после пожара я сказала ему, что насилие должно прекратиться. Если мы хотим, чтобы Джинни ничто не угрожало, мы должны держать в секрете ее происхождение. И Джек со мной согласился.

Я приходила к Джеку за неделю до его смерти. Видела, что он тает. Его ненависть к Бакстерам уничтожила его. Ненависть и алкоголь.

Памела слабо улыбается:

– Мы говорили о наших детях. Он так гордился Дэни. Мы оба всегда старались быть для них лучшими родителями.

Глава 87

Ближе к вечеру отдел уголовного розыска Хадли почти опустел.

– Только если ты уверена, – сказала сержант Барнздейл, отходя от стола Дэни. – Я с удовольствием поговорю с ним, если хочешь.

– Я абсолютно уверена, – ответила Дэни. – Но лучше, если он услышит это от меня.

Дэни наклонилась вперед и оперлась локтями о стол. Ее начальница нажала кнопку на двери и покинула отделение. Дверь еще не успела закрыться, а к Дэни уже направился Мэт.

– Что она сказала? – спросил он, подъезжая к ней.

– Берти Бакстера выпускают. Больше его держать нельзя.

Несмотря на нехватку доказательств, Мэт убедил начальство допросить Бакстера о событиях годичной давности, связанных с налетом на супермаркет. Услуги адвоката за 800 фунтов в час обеспечили Берти относительно быстрое освобождение.

– Черт побери! – ругнулся Мэт и махнул рукой над столом Дэни.

Она не шелохнулась, когда ее компьютерная мышка пролетела по воздуху и врезалась в стену у нее за спиной.

– Говорил я тебе, Барнздейл ничего не добьется. Надо было мне провести допрос.

– Мы оба знаем, что это ничего не изменило бы, – сказала Дэни, дожидаясь, пока гнев мужа утихнет. – У нас нет против него ни одной улики, если не считать слов Арчи. И то если бы Арчи был свидетелем преступления… Но он никогда даже не встречался с Берти Бакстером. Ни разу.

– Так что, Бакстер будет разгуливать на свободе?

– У Барнздейл не было выбора.

– Сейчас, надо думать, он потешается над нами. Надо мной.

Мэт ударил кулаками по подлокотникам своего кресла:

– Разве нельзя вытянуть из мальчика хоть что-то еще? Если бы мне дали поговорить с ним один на один, я уверен…

– Мэт, послушай себя. Ему пятнадцать. Мы не станем его обвинять.

– С каких это пор отделение больше не задерживает дилеров? Твой отец прямо сейчас переворачивается в гробу.

– Арчи – ребенок, работавший в самом низу цепочки. Он пытался помочь нам, рассказал все, что знал, и заслуживает второго шанса.

– Пошла ты, Дэни, – сказал Мэт. – Не надо мне трындеть о вторых шансах.

Дэни смотрела на мужа, который лихорадочно тер руками небритое лицо.

– Мне надо выпить.

– Не сейчас, – ответила она.

Он наклонился вперед.

– Пойдем со мной, – сказал он. – Давай напьемся до усрачки.

– Я не могу.

– Почему? – сказал он. В его голосе прорывалась злость.

– Я не хочу куда-то идти и напиваться.

– Ты не хочешь напиваться со мной.

– Не глупи. Сегодня вторник. Нам завтра на работу.

– Ну хотя бы по паре стаканов. А потом закажем доставку.

– Я обещала Барнздейл поговорить с Арчи и его родителями.

– Отправь Карен.

– Я была с ними в больнице, мне и идти. Давай лучше сходим поужинать вдвоем в выходные. Можем забронировать столик в приятном местечке.

– Я вечером иду в “Вотчман” и собираюсь выпить бутылку лучшей польской водки.

Дэни опустила голову и закрыла ладонями лицо. Она знала: если Мэт сейчас уйдет, он именно так и поступит. И вернется домой глубокой ночью в невменяемом состоянии. Она не увидит его, пока он поздним утром не появится в отделении.

– Я обещала Барнздейл поговорить с семьей Арчи, и я это сделаю.

Мэт ничего не ответил. Он пересек комнату, взял куртку и схватил со своего стола телефон. Развернулся и, не глядя на жену, выехал из отдела.

Оставшись одна, Дэни откинулась в кресле и выдохнула. Наклонилась, подняла мышь и заново подключила к компьютеру. Прочитала последнее сообщение и дважды щелкнула мышью, выходя из системы. Взяла свою куртку, вышла из комнаты и остановилась в коридоре перед кабинетом Фримен.

Опять она вспомнила об отце. Теперь все знали, что он невиновен в смерти ее матери, и понимали, почему он преследовал Бакстеров. Она решила, что продолжит его поиски справедливости, даже если Эдриан Уизерс унес с собой в могилу доказательства причастности Берти к преступлениям.

554
{"b":"982958","o":1}