Глава 43
Он кажется очень милым, хоть и слегка суматошным, – говорит Дэни, сидя на продавленном диване в глубине нашей кухни.
Она пьет чай из большой кружки. Разговор с моим отцом был недолгим, и он почти не скрывал своего потрясения от того, что вот-вот станет дедом. Вскоре после этого он ушел наверх принять душ.
– Он не может здесь оставаться, – говорю я. – Тем более что ребенок может появиться в любую минуту.
– Это, конечно, неидеально, я согласна, но будет жестоко просто выставить его за дверь. Он приехал повидаться с тобой и привез с собой сумку.
– Он даже не сказал, зачем приехал, – отвечаю я. Я иду налить себе свежую чашку кофе.
– Какой бы ни была причина, – говорит Дэни, – он ехал сюда два часа среди ночи. Мы не можем просто взять и отправить его восвояси.
– Он может остаться на обед.
– А как насчет того, чтобы оставить его на одну ночь? Он может поспать в мансардной комнате.
– В комнате Ника? – переспрашиваю я.
Спальня на самом верху дома принадлежала моему брату. За десять лет после его смерти мама почти ничего там не трогала. И в последующие годы, постепенно переделывая остальной дом, я в комнате Ника тоже почти ничего не менял.
– Может, уже пора, – говорит Дэни. – Возможно, будет как раз правильно, если первым этой комнатой воспользуется твой отец.
Я чувствую, как во мне закипает старая злость. Она направлена не на Дэни, а на отца. И все же мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не сказать ей, что она ошибается и ничего не понимает. Я ставлю молоко обратно в дверцу холодильника и сажусь рядом с Дэни.
– Я знаю, ты хочешь поступить правильно, но, если он останется здесь, в придачу к ребенку, это будет уже слишком для нас обоих.
– Если ты не хочешь селить его наверху, давай предложим ему диван на эту ночь, а там посмотрим. Кто знает – может, к завтрашнему утру он и сам уже решит уехать.
– На одну ночь?
Дэни кивает.
– Ладно, договорились, – говорю я.
Когда я слышу, как отец спускается по лестнице, у меня по коже пробегает холодок. Дэни берет меня за руку.
– С легким паром, Гордон, – говорит она, когда он входит в кухню.
– Тебе бы новую душевую лейку, Бен. Могу поставить, если хочешь.
– Нас и эта устраивает.
– Я взял из шкафа два полотенца. Я их не сильно намочил, так что сложил их и убрал обратно, откуда взял.
– Я потом разберу, – отвечает Дэни с улыбкой.
Отец тянется за ботинками, а потом выдвигает стул у кухонного острова.
– Куда-то собрался? – спрашиваю я.
– Раз уж на улице тепло, думаю прогуляться по парку, может, дойти до Сент-Марнема.
– Звучит неплохо, – отвечает Дэни. – Вернетесь к обеду?
– Я думал предложить всем вместе сходить в паб. За мой счет.
– Дэни не собирается весь день сидеть в пабе, – резко огрызаюсь я на отца.
– Очень мило с вашей стороны, Гордон, – добавляет она, потягиваясь и выгибая спину, – но сейчас мне лучше побыть дома.
– А как насчет нас с тобой, Бен?
– Нет! – отвечаю я, повысив голос, но Дэни пинает меня под столом. – Давайте я просто приготовлю что-нибудь здесь?
Он слезает со стула.
– Хотите чего-нибудь еще выпить перед выходом? – спрашивает Дэни.
– Я выпил стакан воды в ванной.
Я бросаю взгляд на Дэни, но та упорно не смотрит на меня.
– Может, еще чего-нибудь горячего?
– Я не люблю слишком много кофеина. Потом всю ночь не могу уснуть.
– Должно быть, вчера ты выпил немало, – говорю я резко, – раз почти всю ночь ехал сюда.
– А это самое лучшее время для поездок, – отвечает он. – Знаешь, какие дороги свободные в четыре утра?
Я качаю головой. Дэни кладет руку мне на плечо, но уже поздно. Я больше этого не вынесу.
– Папа, ты ехал сюда полночи. Какого черта ты вообще здесь делаешь?
Он смотрит на меня непонимающе.
– Тебя проведать. После вчерашнего я хотел убедиться, что та сумасшедшая на рынке тебя не ранила.
– Ты мог просто позвонить.
Я уверен, что он лжет. Мой отец всегда думает только о себе. Тут раздается стук в нашу входную дверь.
– Подожди здесь, – говорю я ему, вскакивая на ноги.
Я выбегаю из комнаты и скольжу по плитке в коридоре.
– Джордж! – говорю я, открывая входную дверь.
Из-за приезда отца я совсем забыл, что пригласил его на кофе.
– Не вовремя? – спрашивает он.
– Нет, все в порядке, – отвечаю я. – Заодно познакомишься с моим отцом.
Он поднимает брови, и я веду его на кухню.
– Пап, – кричу я, когда мы заходим, – это мой старый друг, мы вместе учились в старшей школе.
Дэни стоит, прислонившись к кухонному островку. Задняя дверь распахнута, а отца уже и след простыл.
Глава 44
Сержант Паркер стоял в узком коридоре у комнат для допросов в полицейском участке Хадли. Ожидая, пока к нему присоединится главный инспектор Бриджит Фримен, он принялся мерить шагами душное помещение. Коридор наполняло бешеное жужжание большой синей мухи, застрявшей внутри древнего люминесцентного светильника. Под резким флуоресцентным светом Паркеру становилось все более не по себе, и стены начинали основательно давить.
После ареста Шерил Генри Фримен сообщила ему, что намерена вести допрос лично, и он постарался скрыть свое разочарование. Он надеялся заняться этим сам. Но в должность он вступил недавно и уже задолжал старшему офицеру участка, так что у него не было иного выбора, кроме как неохотно принять ее решение.
Дверь в дальнем конце коридора щелкнула и открылась.
– Все готово? – спросила Фримен, быстро подходя к нему.
– Так точно, мэм, – ответил он, мгновенно собравшись.
– Мы не можем позволить себе больше ни единой ошибки, особенно если речь идет о семье Бакстеров.
Он ответил не сразу.
– Теперь вы считаете, что семья как-то связана с убийством Лиама Кейна?
– Как я уже говорила, это крайне маловероятно, но нам нужно понять, сможет ли Генри назвать кого-то еще, стоящего выше в этой цепочке.
– Так точно, мэм.
– Какая комната? – спросила она, глядя на четыре закрытые двери.
– Вторая, мэм.
– Адвокат дежурный?
– Я раньше ее не встречал, но, кажется, да, – ответил он.
– Хорошо, толку от нее для Шерил будет немного.
Фримен открыла дверь в комнату для допросов, быстро представившись и представив своего младшего по званию. По другую сторону стола, ссутулившись в углу, сидела Шерил Генри; капюшон ее анорака был натянут на голову. Рядом с ней молодая адвокат нервно листала свои записи. Сообщив Генри, что допрос будет проводиться официально и под запись, Фримен подвинула стул ближе и мягко улыбнулась.
– Я всего лишь хочу понять, что произошло, – сказала она.
– Я не хотела никому навредить.
– Но навредили. Одна из моих сотрудниц попала в больницу, ей наложили четыре шва на руку.
– Она сама на меня кинулась. Я ее не пыряла. Это ее вина.
– Но у вас был нож.
Генри опустила голову.
– Давайте с вами вместе попробуем разобраться, что именно произошло. Как вам такой план?
Генри не ответила, но Фримен продолжила говорить так, будто осторожно вытягивала правду из ребенка.
– Здесь довольно тепло, так что, может, для начала снимете капюшон и куртку?
После короткой паузы Генри сделала, как ей велели.
– Пока у вас есть стакан воды, – продолжила главный инспектор, – а когда мы закончим, принести вам чашку чая?
Генри слегка кивнула. И правда как ребенок, подумал Паркер.
– Для начала скажите, где вы живете?
Паркер видел, как подозреваемая неловко заерзала на стуле. Было ясно, что ей стыдно отвечать.
– У вас есть дом, Шерил? – спросила Фримен.
– Мы жили в старом лодочном сарае “Пикок”.
– Под “мы” вы имеете в виду себя и Лиама Кейна?
Генри шмыгнула носом.
– Да. Наверху была комнатка, совсем крошечная, но мы называли ее спальней. А внизу, за стеллажами, мы сделали стол из перевернутой лодки. Это у нас была гостиная.