Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— В данный момент пси-лучи Юпитера проводят зондирование. Вы должны уже сейчас ощущать их целительное воздействие.

— Это мне и без вас понятно, — нетерпеливо сказала Мэй, комкая шелковую шаль. — Все мы находимся под целительным воздействием лучей, независимо от их источника. А сейчас мне нужно мое восстановительное лекарство и арника, чтобы смазать царапины. Это в коробочке из ракушек. Будьте добры, принесите, пожалуйста.

Арно успел первым и передал то и другое со словами:

— Может принести еще медовый напиток?

— Почему бы и нет? Мед никогда не помешает. Спасибо, Арно.

В полном восторге от того, что понадобился госпоже своего сердца, Арно умчался выполнять ее желание. Он решил отыскать остатки самого что ни на есть ароматного горного меда, добавить туда малюсенькую каплю уксуса и подать питье в какой-нибудь красивой чашке. Должна же в этом доме найтись хоть одна приличная чашка! А если нарвать букетик цветов? Существуют же такие обстоятельства, когда правило не срывать цветы может быть все же нарушено!

Он собирался пройти на кухню, но вдруг остановился. Дверь во двор все еще была приоткрыта. Арно перешагнул через порог и замер возле растрескавшейся каменной плиты и огромного лежащего на ней металлического обломка. Он стоял неподвижно, не отрывая взгляда от сломанного и вдавленного в землю кустика лаванды, на место, где совсем недавно была голова Мэй. При мысли, как близка она была от гибели, он весь похолодел от ужаса. Мир, где нет Мэй. Мир без тепла, без красок. Мир, лишенный смысла, гармонии, музыки…

«Но этого не произошло», — твердо сказал он себе. Мэй будет очень сердита, если поймает его на том, что его мысли приняли негативный, пессимистический характер, она всегда и во всем видела только хорошее. Видела не тучу, а ее серебристую окантовку, не дождь, а радугу.

Красивой чашки Арно так и не сыскал и вернулся, держа в руках большую кружку с медовым напитком. Мэй полуприсела на постели и выглядела снова бесподобно. Она потрясла свой пузырек со спасительным притиранием и втерла немного в кожу рук. Комната наполнилась терпким запахом лесных трав. Арно протянул ей кружку, и пальцы Мэй коснулись его собственных. Веснушчатое лицо Арно вспыхнуло, но он надеялся, что никто этого не заметил.

— Поверьте, мне ничего серьезного не угрожало, — обратилась Мэй к окружающим. — Мой ангел-хранитель был со мной, как всегда. Кто, если не он, сделал так, что Кристофер оказался совсем рядом?

Кристофера одарили благодарными улыбками, но он молчал. Он испытывал некоторое беспокойство из-за решения, которое принял, еще находясь на крыше. После того как прошел шок от странной находки, перед ним встал вопрос — что делать с ломом? Положить, где нашел? Если так поступить, то нападавший, оставшись в неведении, что его застукали, может осмелеть и повторить попытку. С другой стороны, если Кристофер заберет улику, злодей будет настороже и может стать еще более опасным. В конце концов Кристофер принял решение в пользу второго варианта. Ломик, теперь завернутый в одеяло, лежал у него под кроватью. Он решил, что позже отнесет его в загон Калипсо.

Разговор меж тем перекинулся с самочувствия Мэй на сам упавший предмет и на то, каким образом он вообще оказался на крыше. Хизер, единственная из присутствующих, кто дал себе труд, хотя бы с помощью буклета, найденного в ящике кухонного стола, ознакомиться с историей дома, утверждала, что впервые о нем упоминается во времена Английской революции. Тогда считали, что это большой обломок артиллерийского чугунного ядра круглоголовых[170]. Позднее, скорее всего благодаря достижениям научного прогресса и новым открытиям в области астрономии, было решено, что это метеорит. Каково бы ни было его происхождение, он спокойно лежал себе на крыше, несмотря на атаки стихий и бомбардировки Второй мировой.

— Тем более странно, — заключила свое повествование Хизер, — с чего это вдруг он сегодня свалился.

За этой ремаркой последовало долгое молчание. Мэй, хоть и пребывала в уверенности, что ангелы ее в обиду не дадут, выглядела несколько обеспокоенной. Трикси иронически закатывала глаза, когда на нее никто не смотрел; Кена тайна, казалось, заинтересовала, и Хизер догадывалась, что супругу не терпится выйти на связь с Илларионом, чтобы обсудить этот феномен, а Тим, чувствуя общее недоумение, еще плотнее свернулся в комок.

Молчание явно затягивалось, и все головы одна за другой повернулись в сторону Учителя. В самом воздухе чувствовалось напряженное ожидание. Он — и никто другой — сейчас наконец-то разъяснит им это странное нарушение всеобщей гармонии бытия, — читалось на их лицах. Губы Учителя тронула слабая улыбка. На мгновение он наклонился, чтобы погладить Тима по золотым кудрям, потому что мальчика стала бить дрожь, затем начал говорить:

— Энергетическое поле пустого пространства легко возбудимо. Нижний слой атмосферы земли далеко не стабилен. Субатомные частицы находятся в постоянном движении. Не забывайте о том, что такой вещи, как неподвижный электрон, не существует в природе.

Ну вот, все стало на свои места: упавший объект есть всего лишь иллюстрация всеобщего перемещения материи. Люди заулыбались, одни согласно кивали, другие удивленно покачивали головами, поражаясь собственной недогадливости. Кен ударил себя по лбу тыльной стороной ладони, громко повторяя, что он идиот. Никто не стал его разубеждать.

Вскоре Учитель сказал, что пора дать Мэй отдохнуть.

— И возблагодарить должным образом своего ангела-хранителя, — добавил он и направился к двери.

Из страха, что его могут оставить одного, Тим последовал за ним, почти наступая на подол его синего одеяния. У порога Учитель задержался:

— Я беспокоюсь по поводу сеанса вашего перемещения сегодня вечером, Мэй. Эти путешествия требуют много сил. Может, вам следует отложить его на другой день?

— Разумеется, нет, Учитель, — храбро ответила Мэй. — Сегодня новолуние, и мы слышали важное откровение божественного Иллариона. Как я буду себя чувствовать, если Астарта явится, а я не воспользуюсь ожидаемым энергетическим прорывом? И в любом случае, — с сияющей улыбкой выпрямляя спину, она сделала глоток медового напитка, — я уже вполне пришла в себя.

Глава четвертая

Половина шестого. На ужине чета Крейги наверняка будет присутствовать, а после может не представиться шанс застать Сильвию одну. Поэтому Гай прибыл в Комптон-Дондо до срока, указанного в приглашении. Его немного беспокоило, не вызовет ли его раннее появление недовольства хозяев, но, охваченный радостным волнением, он отбросил эту мысль.

Более того, по дороге он умудрился убедить себя в том, что если подумать хорошенько, то письмо наверняка было знаком того, что Сильвия решила его простить. Разумеется, она не хотела в этом признаваться сама. Ее страшно оскорбили, и ей претила роль просителя, — Гай это мог понять и не ждал, что его дочь до этого унизится. «Наверняка, — убеждал он себя, — это письмо хоть и не написано ее рукой, отправлено по ее настоянию». Это означало, что его скорбному одиночеству скоро придет конец. Он стоял около главного входа в Поместье, неловко держа букет дивно пахнувших цветов, куда была вложена карточка «С любовью», и готов был захлебнуться от счастья.

Гай огляделся, в надежде увидеть кого-нибудь поблизости, но вокруг было безлюдно и тихо. В старинном замке торчал тяжелый готический ключ, а из стены торчал металлический штырь с ржавым колокольчиком. Он дернул за штырь, и колокольчик довольно громко звякнул, но дверь оставалась закрытой. По обеим сторонам двери стояли древние и гладкие деревянные скамьи из тех, которые можно до сих пор увидеть возле входа в деревенскую церковь.

Положив на одну из них букет, Гай чуть отступил назад, чтобы целиком охватить взглядом это прелестное импозантное строение. Ему даже не пришло в голову, что Сильвия в эту самую минуту может отсутствовать. Не стоит ли покуда вернуться в отель? Секретарша Джина забронировала ему апартаменты в «Чартвелл-Грейндже», единственном мало-мальски пристойном отеле в округе. Гай решил заранее, что как бы ни сложился сегодняшний вечер, после этого не станет возвращаться домой. Ему захочется побыть одному, чтобы, ни с кем не делясь, все обдумать, оценить, пережить еще раз и, конечно, отпраздновать примирение. К тому же Фелисити хотя и ничего не знала о приглашении, в любом случае ко времени его возвращения будет уже в полубессознательном состоянии. Гаю становилось не по себе при одной мысли, что ему придется увидеть жену сразу же после того, как он расстанется с их вновь обретенной общей дочерью.

вернуться

170

«Круглоголовые» — уничижительная кличка сторонников Парламента во время Английской революции (1640–1660).

146
{"b":"982958","o":1}