Она зашла в немецкий супермаркет и достала купон на четыре миндальных круассана всего за два фунта.
– Все раскупили, милая, – сказала ей женщина у отдела с выпечкой. – Закончились, что тут поделаешь. Приходите завтра.
Когда она вышла из супермаркета, ноги у нее болели, но ей представилось, как Деннис велит ей перестать жаловаться. Она опустила голову и пошла дальше, в хозяйственный. Ей нужна была новая лампочка для лампы, которую она оставляла включенной на ночь, чтобы освещать крошечную прихожую. Внутри магазина она увидела, что лампочки продаются только упаковками по три штуки. Три ей никогда не понадобятся, а упаковка стоила почти семь фунтов. Вместо этого она взяла по акции упаковку батареек. Для радио – ее единственного спутника в последнее время.
Деннис распоряжался их деньгами и принимал все важные решения. Когда чуть больше года назад он умер, она поняла, что денег почти не осталось. Пенсия его кончилась вместе с его жизнью, и у нее не осталось другого выбора, кроме как просить сына, Эндрю, помочь ей с оплатой жилья. Он сразу же перевез ее из дома в Ист-Хадли в сырую однокомнатную квартиру. С тех пор она почти его не видела. Впрочем, он всегда был больше сыном своего отца.
Глава 30
Памела вошла в лифт и, почувствовав вонь, зажала нос. Фамилия Айлин Бленкхорн была в телефонном справочнике Хадли только одна, так что найти ее адрес не составило труда. Когда двери открылись на четвертом этаже, Памела поспешно вышла. Квартира 42 была рядом с лифтом, и она постучала в дверь. Пока ждала, в кармане у нее завибрировал телефон. Она посмотрела на экран и аккуратно набрала свой код.
Такой чудесный день – я подумала, мы могли бы выпить у пруда.
Это было сообщение от Мэгги. Следом пришло еще одно.
Не хочешь к нам присоединиться?
С удовольствием, – напечатала она в ответ.
Часов в пять?
Да, увидимся x
Она убрала телефон обратно в карман и снова постучала. Ответа все так же не было, но зато открылась дверь соседней квартиры.
– Бабулю ищете? – спросил мужчина, на котором были только майка и шорты.
Памела невольно подумала, почему мужчины средних лет не понимают, что давно уже достигли того возраста, когда гораздо разумнее прикрываться, но ничего не сказала и лишь улыбнулась.
– Она почти каждую субботу после обеда куда-то выбирается, – сообщил он. – Моя благоверная все говорит, что не понимает, как та вообще возвращается живой, но поди ж ты – шаркает себе по главной улице со своей тележкой из магазина.
– Я зайду попозже, – ответила Памела.
Если бы не ее собственные больные колени, она бы спустилась по лестнице, чтобы избежать вони в лифте. Но вместо этого задержала дыхание и стала ждать окончания медленного спуска. Садики вокруг дома представляли собой не более чем бетонную клумбу и несколько деревьев. Вскоре Памела порадовалась, снова оказавшись на Бейтон-роуд. Она двинулась по тротуару в сторону главной улицы, но замедлила шаг, заметив пожилую женщину, стоявшую, прижав ладонь к боковой витрине магазина.
– Вы в порядке? – спросила она, медленно подходя.
– Просто перевожу дух, – ответила женщина, робко опуская голову.
– Очень вас понимаю, – сказала Памела, останавливаясь рядом.
Женщина подняла глаза и смущенно улыбнулась.
– На главной улице теперь такая толчея. Вы смелее меня, если выбрались сюда в субботу после обеда, – добавила Памела.
– Мне нужно было купить кое-что по мелочи.
– Домой идете?
– Да, не могу дождаться, когда наконец вытяну ноги с чашкой чая и кусочком кекса, пусть даже и в этом бетонном чудовище. Я его так называю, – сказала женщина, указывая на громадный жилой блок.
– Обопритесь на мою руку, я помогу вам дойти до дома, – сказала Памела. Женщина замялась, но Памела протянула ей руку.
– Остались еще добрые люди, – прокомментировала та, взяв Памелу под руку. – Я Айлин, – сказала она, не сообщив Памеле ничего, чего та бы и так не подозревала. В лифте женщина выглядела смущенной. – Простите за запах, – сказала она, пока они поднимались на четвертый этаж, – это не я, честно.
Памела рассмеялась.
– Вот же люди – казалось бы, несложно уже дотерпеть до дома, – сказала она и впервые увидела, как Айлин немного расслабилась.
– Это мужики, перебравшие с пивом в пабе, – ответила та. – Боюсь даже представить, где только мой Деннис не справлял нужду за эти годы.
– Любил выпить?
Айлин не ответила. Когда двери лифта открылись, она крепче взялась за руку Памелы и позволила вывести себя в коридор.
– Мне сюда, – сказала она, нащупывая в кармане ключ, пока они стояли у двери с номером 42. – Спасибо вам за помощь.
– Наверняка вам уже не терпится выпить чаю, – ответила Памела, не отходя.
– Сразу же чайник поставлю. – Айлин отперла дверь. Потом остановилась и посмотрела на Памелу. – Зайдете на чашечку? – нерешительно предложила она.
– Только если у вас найдется лишних десять минут, – ответила Памела, понимая, как Айлин, должно быть, неловко приглашать кого-то в свой дом. – Не чувствуйте себя обязанной, особенно если вы заняты.
– Дело не в этом, хотя покупки мне еще надо разобрать.
– Тогда не стану вам мешать, – сказала Памела, начиная медленно отворачиваться.
– Нет, подождите – заходите, пожалуйста, – сказала Айлин, ступая в квартиру. – Просто боюсь, что тут у меня не бог весть что.
– Ну, я же на чашечку чая захожу, а не на экскурсию по Букингемскому дворцу. – Памела воспользовалась моментом и прошла следом. – У вас очень мило, – добавила она, входя в аккуратную гостиную.
Небольшой двухместный диван стоял напротив клетчатого кресла с высокими боковинами. Все еще держа тележку, Айлин медленно передвигалась от одного предмета мебели к другому, пока шла в маленькую кухню в глубине квартиры.
– Вам чем-нибудь помочь? – спросила Памела.
– Нет-нет, все в порядке. Простите, что в прихожей темновато. Я собиралась сегодня купить новую лампочку, но не успела. Даже не знаю, когда теперь снова выберусь на главную улицу.
– Вы отлично справляетесь.
– В следующем месяце мне будет девяносто. Внук помогает, когда может, но он все время занят.
– Молодежь, что поделать. Наверняка мы и сами были не лучше.
Памела стояла в дверях кухни, пока Айлин наливала воду в чайник и медленно выкладывала из тележки немногочисленные покупки. У Памелы было к ней огромное количество вопросов, но она наказала себе запастись терпением.
– Вы всю жизнь прожили в Хадли?
– Нет, но живу здесь уже больше пятидесяти лет, – ответила Айлин. – Когда я только познакомилась с Деннисом, он держал паб в Скарборо, у самой набережной.
– Должно быть, там было чудесно, – ответила Памела.
– Да, так и было. Я помогала на кухне, готовила все десерты. – Памела на мгновение уловила радость в голосе Айлин, но та быстро исчезла. – Правда, Деннису всегда хотелось чего-то большего. Вскоре после свадьбы он вдруг ни с того ни с сего бросил паб и сказал, что мы переезжаем в Лондон. Это была большая перемена. – Айлин поставила на поднос две чашки с блюдцами. Наполнила заварочный чайник и достала из жестяной коробки домашний кекс.
– Позвольте, я отнесу, – сказала Памела, и после короткого сопротивления Айлин согласилась. – А здесь, в Лондоне, у вас тоже был паб?
– Да, целый год, здесь, в Хадли, – ответила Айлин. – Чудесное старое местечко, с фирменными сортами пива. Через двенадцать месяцев Деннис сказал, что ему надоело прислуживать другим. Сказал, что устал от пьяниц и что он лучше их всех. Думаю, в чем-то он был прав, хотя мне этого не хватало. Устроился работать в сфере страхования. – Опускаясь в кресло с высокой спинкой, она пожала плечами. – Но и этого ему тоже было мало.