Памела разлила чай и стала ждать продолжения истории.
– В страховании он все-таки остался, но, как и в случае с пабом, всегда считал себя лучше тех, кто был рядом. Всю жизнь он страдал оттого, что ему не дают возможности продвинуться дальше. Ему казалось, что его недооценивают, он скучал и в итоге начал слишком много пить.
– Мне очень жаль, – сказала Памела. Она подумала, не было ли именно пьянство Денниса причиной страданий Айлин.
– Для меня настоящее удовольствие – с кем-то поболтать. Ноги совсем плохие, я в последнее время почти никуда не выбираюсь.
– Я и сама стала куда медленнее. На все уходит гораздо больше времени. А ведь за стойкой, наверное, надо было быть очень проворной.
Айлин отпила чай.
– Я была счастливее всего, когда у нас был паб. Странно звучит, но пока мы там жили, Деннис почти не пил. Я поняла, что мы совершили ошибку, в тот самый момент, когда мы уехали. – Айлин достала из рукава платок и вытерла нос. – Но хватит обо мне. Вам ведь не хочется слушать все мои воспоминания.
– В нашем возрасте у нас, пожалуй, кроме них ничего и не остается. – Памела улыбнулась. – Я до сих пор каждый день разговариваю со своим Томасом, хотя его нет уже больше сорока лет.
– А я бы и не подумала разговаривать с Деннисом – он бы наверняка наорал на меня в ответ. – Она снова отпила из чашки. – Сорок лет – это долгий срок.
Памела провела пальцами по вышитой подушке, лежавшей рядом с ней на диване.
– Он был военным, погиб на службе.
– Какая жалость. – Айлин выпрямилась в кресле. – Он здесь, в Хадли служил?
Памела уловила напряжение в ее голосе.
– Мы жили в Хадли, но он был капитан-лейтенантом военно-морского флота.
– Странное тогда место для службы.
– Не то чтобы, – возразила Памела. – В сорока минутах к югу отсюда, в Микелсайде, есть учебный центр. Все ребята любили проводить время на реке. Мы познакомились на вечеринке в военном гребном клубе. Наверняка и у вас в пабе кто-нибудь из них бывал. Они никогда не отказывались от доброй пинты после дня на реке.
Айлин покачала головой.
– Только не в Ист-Хадли. Думаю, им было слишком далеко добираться. Военных в нашем пабе не бывало.
Глава 31
Сержант Паркер петлял по забитой парковке за зданием полицейского участка Хадли, высматривая свободное место.
– В дальнем углу есть местечко у стены, – сказала констебль Кук.
– Спасибо.
– Если хочешь, я могу загнать туда машину задом.
Он проигнорировал ее, сосредоточившись на зеркалах, пока сдавал назад. Заглушив двигатель, он выбрался из машины и, не дожидаясь Кук, широким шагом пересек парковку. У заднего входа в участок он раздраженно хлопнул ладонью по кнопке входа, а затем приложил пропуск у раздвижных дверей, которые вели прямо в отдел уголовных расследований.
Остановившись у своего стола, он включил экран телефона. Открыл сообщение от жены. Экран заполнила фотография двух его дочерей, танцующих у мисс Грейси.
– Милые, – прокомментировала Кук, внезапно оказавшись рядом.
Он почувствовал, как она провела рукой по основанию его позвоночника и просунула пальцы за ремень. Он резко отшатнулся.
– Какого хера ты делаешь?
– А что? – ответила она с невинной улыбкой, которая, как он понял, таковой отнюдь не являлась. – В чем проблема? – спросила она. – Нас никто не видит. Мы в дальнем углу комнаты.
– Карен, нет, – ответил он, но это не помешало ее руке снова скользнуть ему за ремень. Он попятился и налетел на старый радиатор, обжигающе горячий даже в такую теплую погоду. – Да что с тобой такое-то?
– А утром ты так не переживал.
– Сейчас переживаю.
– Что тебя так напрягает?
Он даже не пытался скрыть свое изумление.
– Парню, который угрожал доктору Джа и которого мы должны были доставить в участок, только что размозжили голову, пока мы валяли дурака на складе Бакстеров. Ты что, все это пропустила?
Она провела пальцами вверх по задней стороне его бедра.
– Ты-то в этом не виноват, – сказала она с улыбкой.
Дверь в передней части помещения открылась. Паркер шагнул из угла. Главный инспектор Бриджет Фримен быстрым шагом пересекла комнату.
– В мой кабинет. Сейчас же, – сказала она.
– Да, босс, – ответил он, но она уже отвернулась.
– Мне тоже? – спросила Кук.
Фримен ее проигнорировала.
– Видимо, это значит “нет”, – сказал Паркер, протискиваясь мимо констебля.
Он вышел следом за Фримен, и, когда дошел до ее кабинета, та уже сидела за своим элегантным белым столом.
– Дверь закройте, – сказала она.
– Да, босс.
– Я не для того двадцать лет работала и добивалась хотя бы относительно высокого положения в столичной полиции, чтобы вы вваливались ко мне в кабинет и называли меня каким-то приятельским прозвищем, будто мы герои какого-то уютного воскресного телесериала.
– Никак нет, мэм.
– Сегодня утром вы проникли на территорию строительной базы Бакстеров. Надеюсь, у вас были на то веские основания.
– Констебль Кук уверена, что заметила свет в доме Лиама Кейна. – Паркер прикусил губу.
– И пока вы переворачивали вверх дном его жилье, кто-то другой проламывал ему череп гвоздодером.
– Я могу объяснить, мэм.
Фримен переплела пальцы.
– Слушаю.
– Обнаружение значительного количества предметов, связанных с наркотиками, в прежнем доме Кейна дало нам основания для более тщательного осмотра владений Бакстеров. – Паркер помедлил и понизил голос. – Мэм, после успешного рейда на базу на прошлой неделе, мне в моменте показалось, что это слишком хорошая возможность, чтобы ее упускать.
Главный инспектор вскинула брови.
– И что вы там нашли?
– Ничего, мэм.
– Вот именно, – ответила Фримен, поднялась на ноги, обошла стол и присела на его край напротив Паркера. – С такой семьей, как Бакстеры, действовать можно только тогда, когда есть что-то конкретное. На прошлой неделе мы точно знали, что найдем, и нашли. Это была отличная работа, хороший выстрел на упреждение. Но против Бакстеров никогда нельзя идти вслепую.
– Никак нет, мэм. В смысле, так точно, мэм.
– А вы решили помочиться против ветра. И теперь Кейн мертв. – Главный инспектор обошла стол и снова села в свое белое кожаное кресло. – Что у вас по этому делу?
– Его девушка, Шерил Генри, появилась на фермерском рынке в Сент-Марнеме с тем, что, думаю, можно считать орудием убийства.
– С гвоздодером.
– Сейчас криминалисты все проверяют, но судмедэксперт был почти полностью уверен.
– Где девушка?
– Мы не знаем, мэм.
– Что-то вы, чего ни спросишь, ничего не знаете.
– У патрульных есть ее полное описание. Раньше она толкала товар в пабе “Роза и корона” в Ортоне. Сегодня днем и вечером там будут наши.
– Вы считаете, что Кейна убила она?
– Сейчас она наш главный подозреваемый, хотя нельзя исключать, что наш обыск на базе Бакстеров спровоцировал семью на ответные действия.
– Семью Бакстеров? – переспросила Фримен, внезапно снова вскочив на ноги и заходив по кабинету. – Вы в своем уме? Лиам Кейн был жалким мелким барыгой в самом низу цепочки. Сомневаюсь, что Берти Бакстер вообще знает, как его зовут.
– Никак нет, мэм.
Фримен подтянула через комнату стул и села рядом с детективом.
– Шон, на этой должности нужно думать головой. Возможно, для вас это внове, но начинать пора, и срочно.
– Так точно, мэм.
– Лиам Кейн был мелким барыгой. Забудьте про Бакстеров. С чего им вообще марать о него руки? Нам нужна девушка. Идите и делайте свою работу.
Паркер понял, что разговор окончен, и направился к выходу.
– Шон, – окликнула Фримен, когда он уже взялся за дверную ручку.
– Да, мэм? – ответил он.
– Я рискнула, поставив на вас. Я знаю, как тяжело годами показывать хорошие результаты и при этом оставаться незамеченным теми, кто принимает решения. Я хочу, чтобы мы хорошо сработались. Не подведите меня.