Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В этот момент появились Джеральд и Рекс с двумя кофейниками френч-пресс и молочниками. Принесенное разместили на буфете, уже уставленном чашками и блюдцами. Гонория воскликнула: «Наконец-то!», как будто эти двое были парочкой нерасторопных официантов.

Эми отошла от Макса Дженнингса, чтобы налить ему чашку кофе, и Брайан дождался наконец своего звездного часа. Скользнув на ее место, он начал рассказывать о своих сеансах драмы трижды в неделю:

— Скорее строить, а не писать пьесу — вот наш пароль. Только для избранных.

— Какое именно слово?

— Простите?

— Какое именно слово является паролем: «строить», «писать» или «пьеса»?

— О… «строить».

— Ясно.

— Мы работаем свободно, на вдохновении. Выкрикиваем, импровизируем, используем свободные ассоциации. Мы ходим по лезвию ножа. На репетиции ко мне бегут, ног под собой не чуя, поверьте. А если нет, то вон, вон, вон!

— Сильно.

— Не знаю, слышали ли вы когда-нибудь о Майке Ли?

— Конечно.

— Что вы думаете про «Обнаженных»?

— Высокомерно и неряшливо.

Брайан отшатнулся, как будто его внезапно ткнули в грудь. Казалось, он лишился дара речи, сидел и потрясенно молчал.

— Если не сказать хуже.

— Прошу вас, подходите, угощайтесь! — воскликнул Рекс в другом конце комнаты.

И все стали подходить. Эми взяла кое-что для Гонории, которая как раз задавала гостю свой последний вопрос.

— Как вы думаете, — она подалась вперед, твердо упершись в пол широко расставленными тяжелыми ногами в бурых шерстяных чулках ручной вязки, — в какое издательство мне лучше обратиться, когда мой труд будет закончен? Я не хочу, чтобы его опубликовал абы кто.

— Боюсь, тут я плохой советчик, мисс Лиддиард. Сфера моих знакомств — это издатели беллетристики.

— Вот как? — Гонория сначала оторопела, потом разозлилась. — А я-то думала, что диапазон ваших познаний более широк. По крайней мере, не столь ограничен.

Она впилась глазами в последний кусочек рулета со сливочным сыром на тарелке Макса, как бы давая ему понять, что все остальное он сожрал, не имея на это никакого права.

— И я так думал, — быстро присоединился Брайан. Чертовы знаменитости. Достали. Самодовольные, раздувшиеся от сознания собственной важности болтуны. Кем они себя возомнили? Брайан опустошил вторую тарелку, засунул в рот сразу два миндальных печенья и резко встал. — Сью! Пошли.

— Но я еще только…

— Очень хорошо. Оставайся, если хочешь. А я не собираюсь…

— Хорошо, идем, — смирилась она, зная, чем ей аукнется непослушание. Не стоит оно того. Она покорно поставила на стол чашку с почти нетронутым кофе.

Джеральд принес снизу из гардеробной шаль Сью и клетчатую куртку Брайана. Потом спустился за вещами остальных гостей, поскольку все вдруг почувствовали, что пора расходиться, и собрание кружка неожиданно закончилось.

Весь вечер Джеральд оставался выбитым из колеи по неизвестной Лоре причине, и сейчас она поняла, что, если не вмешаться, их гость, который тоже поднялся, явно собираясь откланяться, так и уйдет, не услышав даже обыкновенного «спасибо». Поэтому она произнесла коротенькую заключительную речь, в которой сказала, как интересна и полезна для них была сегодняшняя встреча, после чего Рекс, Сью и Эми наградили гостя громкими аплодисментами.

Стоило Джеральду открыть дверь на улицу, как в дом ворвался порыв ледяного ветра. Эми и Гонория, кутаясь, поспешили уйти, сразу после них ушли Брайан и Сью. Джеральд стоял в дверях, положив руку на дверной косяк, и вид у него был такой, словно ему не терпелось выпроводить их всех и захлопнуть дверь. Лора задержалась и пристально посмотрела ему в лицо. Она совершенно не знала этого человека и сейчас поняла с пугающей ясностью, что никогда и не узнает. Это было невыносимо. Она вдруг схватила его за руку. Рука была безжизненной, как кусок дерева.

— Джеральд, что с вами? Что случилось?

— Ничего. — Он резко вырвал у нее руку. Его губы вытянулись в ниточку. Он прищурился, не то на свет фонаря, не то от злости.

— С вами что-то не так…

— Не говорите ерунды.

— Вы чего-то боитесь.

— Послушайте, Лора… Что это сегодня с вами?

Она поняла, что сейчас у нее перед носом просто захлопнут дверь, и, не раздумывая ни секунды (позднее Лоре казалось, что у нее просто не было иного выбора), поцеловала его.

Окинув ее изумленным взглядом, Джеральд быстро отступил назад и с силой захлопнул дверь. Все еще дрожа с головы до ног, он вернулся в гостиную.

Макс бросил свое красивое пальто из верблюжьей шерсти и кашемира на спинку стула, а сам сидел на диване. Рекс убирал кофейные чашки. Ни слова не говоря, Джеральд прошел на кухню.

Через несколько секунд на кухне появился Рекс с подносом, уставленным чашками и блюдцами. Они посмотрели друг на друга, потом Рекс, сияя глазами, почти беззвучно, утрированно четко проговорил: «Не волнуйтесь!» И тут же преувеличенно громко проскандировал:

— Помочь вам помыть посуду, Джеральд?

— В десять придет миссис Банди.

Джеральд сказал это обычным тоном, но Рекс уже не мог оставить прежнюю, конспиративную манеру. Тревожно кивнув в сторону комнаты, он жестами изобразил мытье посуды, потом ткнул пальцем в часы, висевшие на стене.

Джеральд понял смысл этой пантомимы: если они потянут время, моя посуду, Макс устанет ждать и уйдет. Ему ужасно хотелось, чтобы ушли оба. Еще было бы хорошо, если бы Рекс не демонстрировал так явно свое удовольствие от приключения. И главное, хотелось, чтобы прошла боль.

— А можно, я буду настолько надоедлив, что попрошу еще кофе?

Джеральд и Рекс прямо-таки подскочили. Гость встал с дивана и вошел в кухню, а они ни сном, ни духом.

— Просто чтобы не заснуть за рулем, когда поеду домой.

— Конечно. — Джеральд изобразил на лице улыбку. С радостью отметив про себя слова «поеду домой», он вытряхнул гущу из кофейника поменьше. Френч-пресс выскользнул у него из рук и скатился в раковину.

— Можно растворимый.

— У меня нет растворимого. Вам тоже, Рекс?

— Обязательно.

Так они и стояли все трое, словно скульптуры на выставке, пока заваривался кофе, потом взяли свои чашки и перешли в гостиную. Будто позабыв о том, что собирался вот-вот уходить, Дженнингс завел долгий разговор о деньгах. О фунтах и долларах, о том, как колебания курса влияют на его доход. Распространение демократии привело к тому, что его теперь печатают в странах Восточного блока, а оттуда бывает трудно, а то и вовсе невозможно выцарапать авторские отчисления. Резво скачущая лира. Немецкие марки, в которых лучше всего получать гонорары. Нервная йена.

Рекс слушал и думал, сколько еще времени сможет бодрствовать. Обычно в десять он уже крепко спит, потому что утром, где-то в пять тридцать, его будит Монкальм — собаке положена прогулка. Впервые за день Рекс подумал, что Джеральд совсем не щадит его. И тут он заметил, что Макс задал Джеральду какой-то вопрос и ждет ответа с выражением вежливого интереса на лице.

— В основном, рассказы. — Джеральд старательно изучал занавески за плечом собеседника. — Предупреждая ваш второй вопрос, скажу, что их не печатают. — Он втянул ноздри, побелевшие от напряжения.

Чувствуя, что Джеральд не справляется с ситуацией, Рекс принялся живописать свои попытки напечатать цикл рассказов о приключениях первой модели пулемета Гатлинга. От долгих разговоров у него заболели челюсти, кожа на лице саднила от усталости. Между ними грозила разверзнуться еще одна глубокая пауза, когда Макс внезапно встал и объявил, что ему действительно пора.

— Прекрасный был вечер.

— Очень любезно с вашей стороны было откликнуться. — Джеральд притворился, что не заметил протянутой ему руки.

В прихожей Рекс попытался встретиться с Джеральдом глазами, надеясь получить какой-то тайный знак. Взгляд со смыслом. Выразительно приподнятые брови. Благодарный кивок за хорошо выполненную работу. Но ему не повезло. Джеральд даже не пошел провожать их до дверей. Он остался в дальнем углу прихожей. Сначала постукивал по барометру, потом внимательно изучал его показания, словом, вел себя так, как будто гости уже ушли и он один в доме. Не пожелал даже доброй ночи, не говоря уже о «спасибо».

228
{"b":"982958","o":1}