Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Выписывая чек, Джанет лихорадочно припоминала, сколько у нее денег на текущем счете. Покупку красиво уложили в черную с белыми полосками коробочку, завернули в алую оберточную бумагу и перевязали лентой такого же цвета.

Она покинула магазин в приподнятом настроении. В своем воображении Джанет уже представила, как Трикси нетерпеливыми пальцами развязывает ленточку, как открывает крышку коробочки и видит наконец изумительный шарф, и на короткий момент почувствовала себя счастливой.

А затем начались сомнения. С чего это она вдруг решила, что Трикси нравится этот цвет? Трикси всегда предпочитала пастельные тона: кремовый, розовый, нежно-голубой… И вообще, разве она видела когда-нибудь, чтобы Трикси покрывала голову шарфом? В ее ящике для белья лежало несколько шарфиков, но Джанет ни разу не застала ее с шарфом на голове. «Господи, что за глупость я сделала!» — подумала Джанет и остановилась так внезапно, что какой-то мужчина, шедший следом, выругался, едва не налетев на нее. «Глупо, бессмысленно! Напрасная трата денег!»

Единственное, что хотела Трикси, чего ей всегда не хватало, это деньги. Она взглянет на этот роскошный подарок, и у нее будет только одна мысль: «Бог ты мой, такие деньжищи! Уж я бы точно знала, что с ними делать, будь они у меня в руках». А она сразу поймет, сколько стоит эта вещь, если ошибется, то фунтов на пять, не больше. Она такая…

Вокруг нее сновали люди, гудели машины, запах выхлопов раздирал легкие, а она стояла, не зная, на что решиться. Может, вернуть покупку? Еще неизвестно, примут ли они ее обратно, и потом, она не желала являться с пустыми руками, ей так хотелось что-нибудь подарить! «Надо было купить что-нибудь практично-полезное, — с горькой досадой подумала она, — какую-нибудь еду или бутылку».

На другой стороне она увидела супермаркет «Маркс и Спенсер». С такой же необъяснимой импульсивностью, что и прежде, она стремительно перешла через улицу и вошла в продуктовый отдел.

Она очень давно не бывала в больших магазинах и смотрела вокруг, как будто видела первый раз в жизни. Наклонилась к полкам с замороженными продуктами, с наслаждением почувствовала ледяное дуновение, выбрала подернутую сверкающими кристалликами инея коробку с американским пирогом и добавила к этому тубу лимонного мороженого. Затем перешла к готовым блюдам, где закинула себе в тележку «Утку по-пекински», «Креветки Ван-тун», стейк с зеленым перцем и рулетики с семгой. Туда же прибавились еще двойные сливки, пакет настоящего кофе, головка сыра с зеленью и банка консервированной клубники. Еще, разумеется, хлеб (итальянская чиабатта), несоленое масло и спаржа. В отделе фруктов она выбрала два манго, восхитительно душистую дыньку и мускатный виноград. Тут ее взгляд упал на тугой кочан цветной капусты в совсем свежих листьях, — она вспомнила жалкие плоды неумелых усилий Арно и решила, что просто обязана купить и его тоже. И еще — шампанское!

Уже выкладывая свои приобретения на ленту у кассового аппарата, она сообразила, что это все придется куда-то складывать, а весят покупки порядочно. Те пакеты, что давались бесплатно, показались ей ненадежными, поэтому она прикупила еще два, побольше. За все она выложила ни много ни мало пятьдесят пять фунтов и семнадцать пенсов.

На улице она сразу задохнулась от жары. Джанет остановилась на раскаленном тротуаре, опустила сумки и принялась изучать инструкцию. В конце концов она остановила женщину с тележкой и показала ей адрес.

— Идите прямо, потом свернете на Калей-стрит, — ответила та и, взглянув на сумки Джанет, добавила: — Это не близко.

— Да?

— Пешком минут двадцать. Лучше садитесь на пятьдесят седьмой автобус. — И она кивнула на длинную очередь у остановки.

В пятьдесят седьмом сидячие места были заняты. Свои сумки, правда, ей удалось пристроить на пол у кабины водителя. Она стояла, одной рукой держась за петлю, а другой прижимая к себе коробочку с шарфом. На четвертой остановке половина людей вышла из автобуса, и кондуктор спустил ее сумки на землю со словами:

— Ну вот, вы приехали!

— Вы уверены, что это здесь? — крикнула она, но автобус уже катил дальше.

Джанет с удивлением огляделась. Перед ней была неровная, засыпанная мусором территория, над которой возвышались шесть высоких как башни домов из шлакобетона.

— Где «Уотерхаус»? — спросила она проезжавшего мимо на скейтборде паренька.

— Читать не умеете? — крикнул он и ткнул пальцем куда-то через плечо.

На деревянной доске белыми и оранжевыми наполовину облезшими красками был нарисован план местности. «Уотерхаус» значился вроде бы как самый дальний. Она подобрала сумки и побрела дальше.

Буквально через пару минут шум города почти стих. Она ощутила, что вокруг нее все совсем другое. Атмосферу заброшенности и удаленности подчеркивало полное отсутствие людей. Это было странно, потому что вокруг, начиная от мостовой и кончая заоблачной высью, вероятно, обитали сотни людей. Джанет, закинув голову, посмотрела вверх: никаких признаков пребывания человека. На балконах, несмотря на жару, ни одной живой души, вероятно, для людей там просто не оставалось места из-за сушившегося белья. Из окон тоже никто не выглядывал. Джанет только сейчас подумала о том, с какой скоростью исчезли все, кто сошел с автобуса вместе с ней. Это было странно и не очень приятно.

Она миновала два мусорных бака выше нее самой, вонючих и облепленных роем мух, и двинулась по крытому переходу, стены которого были заляпаны нанесенными спреем граффити. Надписи были довольно однообразные по содержанию: все они касались места, куда надлежало отправиться тому, кто их читал, и действия, которое ему предписывалось совершить по прибытии в это место. Испуганная, вся в поту, Джанет вздохнула свободно лишь тогда, когда опять оказалась на солнцепеке.

Но ее радость была недолгой. Перед ней показалась группа подростков, оседлавших мотоциклы. Машина, стоявшая к ней ближе остальных, с высоким ветровым стеклом-забралом, была такой огромной и устрашающей, что походила скорее на боевую единицу, нежели на простое средство передвижения. Все «байки» были оснащены высокими радиомачтами с флажками на концах.

Джанет остановилась, чувствуя, как от страха заколотилось сердце. Парни глядели с открытой неприязнью. Один из них, нахально пялясь, свистнул, остальные одобрительно загоготали. Джанет струсила не на шутку и сначала хотела отвлечь их внимание от своей особы, спросив дорогу к «Уотерхаусу», но затем решилась пройти мимо как ни в чем не бывало. Они не загораживали ей дорогу, но не успела она сделать несколько шагов, как позади услышала рев моторов. Она чуть не умерла от страха и уронила черно-белую коробочку. Парни же от смеха едва не попадали со своих стальных коней.

Она добрела наконец до нужного дома и под цементным козырьком опустила сумки. Перед ней было четыре пронумерованных двери, так что если считать, что на каждом этаже по четыре квартиры, то квартира семнадцать должна быть на пятом. Джанет нажала на кнопку лифта (от надписи остались только две последние буквы — «ф» и «т») и стала ждать. Ничего не произошло. Она нажимала кнопку раз за разом все с тем же результатом.

Терпение ее было на исходе, но тут послышался грохот, и из двери справа вышла совсем молоденькая женщина в тугих джинсах, волоча за собой по ступеням колясочку с младенцем. За ней следовал, покачиваясь на неокрепших ножках, мальчик чуть постарше. Он громко ревел, потому что не успевал за матерью.

— Вы можете простоять тут до Рождества, — бросила она, проходя мимо Джанет.

— Простите, что?

— Лифт не работает, вот что! — голос у нее был раздраженный и измученный, будто она возвращалась из магазинов, а не отправлялась туда. — Да шевелись ты, ради бога! — прикрикнула она на малыша, и тот завыл уже в полную мощь.

— Вы не знаете, жильцы из семнадцатой квартиры дома? — крикнула Джанет ей в спину, но женщина не ответила.

Джанет подошла к лестничной клетке и посмотрела вверх: восемь ступенек, площадка, поворот и еще восемь. Не так чтобы очень сложно. Слава богу, что ей не пришлось проделать весь путь от магазина пешком. Сил у нее, пожалуй, хватит. Она двинулась вперед.

203
{"b":"982958","o":1}