Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Было уже три, когда Барнаби и Трой подъехали к Поместью. Их встретила Мэй. В пестром полосатом одеянии с кованым медным поясом она выглядела сногсшибательно.

— А вот и вы! Наконец-то, — сказала она так, как будто лично их пригласила. — Очень рада. Мне нужно кое-что вам рассказать.

— Вот как, мисс Каттл? — вежливо отозвался Барнаби, проходя за ней в холл.

В доме было тихо и спокойно, только где-то брякала посуда. Искрящийся поток света, который лился из стеклянного фонаря наверху, привел его в восхищение, о чем он не преминул сказать.

— Мы купаемся в этих лучах, старший инспектор. Мы очищаемся и согреваемся в них душой по крайней мере раз в день. Целительную силу света нельзя недооценивать. Возможно, и вы сами могли бы…

— Пожалуй, как-нибудь в другой раз. Так о чем вы хотели…

— Только не здесь. — Она ускорила шаги и, приглашая их следовать за собой, сделала нетерпеливый приглашающий жест рукой. Барнаби она напомнила боевую рубку субмарины. Сегодня ее волосы были собраны в замысловатую прическу. Это хитроумное сооружение из локонов и завитушек на женщине не столь ярко выраженного рубенсовского типа выглядело бы претенциозно. Они следовали за ней без возражений. Ее поразительные развевающиеся одежды действовали завораживающе и исключали возможность сопротивления. Она пропустила их в комнату, оглянулась, нет ли кого в коридоре, и прикрыла за собой дверь.

После столь энергичного вступления Барнаби приготовился получить немедленно такой же стремительный поток важных сообщений, но Мэй не спешила. Она морщила свой римский нос, раздувала изящные ноздри и наконец сказала:

— Здесь присутствуют чрезвычайно негативные, чтобы не сказать тяжелые вибрации. — Она сурово оглядела обоих мужчин и остановила свой взгляд на Трое: — Думаю, это от вас.

Сержант поднял брови, что должно было означать холодное удивление.

— Я попрошу дать мне пару минут, чтобы привести в норму позитивные ионы и восстановить уровень жизненной энергии.

Она уселась за круглый, покрытый вязаной салфеткой с бомбошками стол, прижала локти к его краям и закрыла глаза. Прошла одна минута, за ней, как и следовало ожидать, вторая и еще несколько.

«Может, она не в себе, — с опаской подумал Трой. — Надеюсь, она не такая, как моя тетка Дорис». Тете шел пятый десяток, когда ее сбил «форд-сиерра», и язык у нее был острый, как электропила.

О радостные лучи,
Влейтесь в тело,
Восстановите равновесие.
Ида и Пингала[193], очистите!

При первых звуках глубокого контральто Трой буквально подпрыгнул. Барнаби рассматривал с преувеличенным вниманием свои туфли, избегая встречаться взглядом с сержантом. На противоположном конце комнаты он заметил еще один столик, заставленный бутылочками и пузырьками с разноцветными жидкостями. Ну разумеется — чудесные снадобья для доверчивых простаков. Мэй сделала еще несколько вдохов и выдохов, после чего открыла глаза, огляделась и одарила их приветливой улыбкой.

— Ну вот! Так-то лучше. Вам здесь удобно беседовать?

Барнаби кивнул. Трой с каменным лицом смотрел в окно.

— Как вы понимаете, прошлой ночью мне почти не удалось поспать, так что я ненадолго прилегла перед ланчем. Я задремала, и меня посетил наставник Раковски; он обслуживает зеленый колер и, как вы, надеюсь, знаете, лучший советчик, когда речь идет о проблемах нефизического характера. Он сказал, что я непременно должна с вами поговорить.

— Понятно, — протянул инспектор, сраженный наповал этим неожиданным признанием.

— Это связано не с вознесением Учителя, а с совершенно другим событием. Оно меня давно беспокоило, и я уже собиралась обсудить его с Кристофером, но тут упал метеорит, и это у меня просто вылетело из головы. Тогда мы еще не поняли, что это предвестие. — Ошибочно приняв тщательно сохраняемое выражение бесстрастности на лице Барнаби за полное непонимание, она мягко разъяснила: — Предвестие, то есть знамение.

— Да, я знаю.

Мэй перевела взгляд на Троя. Стоя у окна, тот прижимался лбом к стеклу.

— Слушайте, ваш сержант случайно не заболел?

— Нет. С ним все в порядке.

— Я боюсь, — выпалила Мэй. — Я больше не хочу изображать… верблюда, прячущего голову в песок. Здесь определенно происходит что-то подозрительное.

«Ничего себе, — подумал инспектор, — мы тут по горло увязли в деле об убийстве, а оказывается, что для нее это „что-то подозрительное“!»

— Все началось после того, как от нас ушел Джим Картер.

— Это имя мне ни о чем не говорит, мисс Каттл.

— Конечно. Он умер прежде, чем вы успели увидеться.

Барнаби уже не пытался что-то понять и тупо спросил:

— Кто это?

— О, это был превосходный человек. Он один из самых старых членов коммуны. С ним произошел несчастный случай. Он упал с лестницы. Удивительно, что вы об этом не знаете.

— Несчастный случай. Это не наш профиль.

— Но ведь дознание-то проводили! — Мэй взглянула на него с неодобрением, как на школьника, которого застала с сигаретой возле стойки с велосипедами. — Через несколько дней после его смерти я спускалась в прачечную и услышала спор. Не весь, но частично. Дверь в святая святых Учителя была приоткрыта, и я отчетливо услышала слова: «Что ты натворил? А если они сделают вскры…» Тут они умолкли и закрыли дверь.

— И вы не знаете, кто это был?

— За дверью был зодиакальный экран.

— Думаете, это был голос мистера Крейги? — оживившись, спросил Барнаби и подался вперед.

Трой перестал тыкаться в стекло лбом и вернулся к столу. У него заблестели глаза. В комнате вдруг стало душно.

— Не могу сказать точно. Голос был искажен волнением. После, когда проводили дознание и коронер огласил рапорт и опросил свидетелей, я решила, что придала этому слишком большое значение. Но примерно месяц назад я проснулась среди ночи. Меня разбудили звуки, как будто кто-то рядом переставлял мебель и выдвигал ящики.

— Где?

— В соседней комнате, где жил Джим. Ее вообще никогда не запирали, и к чему входить туда среди ночи, крадучись, а не сделать это днем?

— Может быть, вор?

— Нет, не может, — отрезала Мэй и объяснила, что видела кого-то, бежавшего по террасе.

— А вам не пришло в голову обратиться в полицию? — спросил Трой.

— Мы здесь такие вещи не практикуем. Уверена, вы прекрасно делаете свое дело, — покровительственно улыбнулась ему Мэй, — но это могло нанести всем серьезную психологическую травму.

— Тот или та, кто убегал, могли услышать, как вы открывали окно?

— Вполне возможно, — ответила она и, устремив на него безмятежный взгляд, спросила: — Это важно?

Трой воспринял этот вопрос со смешанным чувством изумления и благоговейного трепета. Перед ним была женщина, которая водила машину, занималась финансовыми делами в коммуне, общалась с банкирами, принимала и организовывала обслуживание большого числа людей. Все эти качества сочетались у нее с пламенной верой в архангелов, в практическую помощь высочайших сил при решении вполне конкретных юридических или бытовых проблем, вплоть до посылки на землю астрального виртуоза в обращении с холодным оружием, когда понадобилось не более и не менее как переместить в высшие сферы главного заправилу в этом балагане. Он увидел, как Мэй наклонилась к Барнаби, у которого был страдальческий вид, и участливо спросила его:

— Вам, кажется, нехорошо, инспектор?

Шеф издал скрежещущий звук, будто прочищая горло. Мэй это явно встревожило:

— У вас что-то с ларинксом, это может быть признаком непорядка с почками.

Этот серьезный диагноз был выслушан шефом стоически.

— Если хотите, могу сию минуту сделать вам ингаляцию с пассифлорой?

Барнаби сдержанно, но достаточно решительно отказался. Трой подумал про себя, что его шефу никакие подобные средства пока еще не нужны: «Он вполне еще крепок, старый хрыч, хотя неплохо бы ему хоть чуть-чуть себя поберечь».

вернуться

193

Каналы, по которым в соответствии с представлениями йоги движется жизненная энергия.

180
{"b":"982958","o":1}