Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Арно. Что за имя такое? Ни на что не похоже. Как название одного из затерянных в океане островов, о которых упоминают в прогнозах погоды для судов. «Девятибалльный шторм в районе Росса, Арно и Кромарти[181]». Гай проигнорировал руку, безразлично сказав:

— У вас остатки пудинга на бороде. — Затем он демонстративно достал длиннющую сигару и закурил.

Зал Солнца располагался в конце коридора. Это была длинная комната с высокими балками и черным полом. На нем двумя безукоризненно ровными рядами и на равном расстоянии друг от друга лежали двадцать четыре больших пуфика в свободных чехлах из прочного отбеленного хлопка. Эти параллельные линии направляли взор на небольшой помост с тремя ступеньками, покрытый плотным зеленоватым ковром. На помосте стоял стул с резной спинкой, а рядом лежало несколько вещей: морская раковина, небольшой гонг из латуни и гораздо больших размеров деревянная рыба, отполированная настолько хорошо, что чешуйки блестели, будто ириски. Темнело, поэтому лампочку, находившуюся внутри подвесного бумажного фонаря, включили.

Учитель, облаченный в белое, был уже на месте, опираясь на резную спинку стула. Тим пробежал через комнату и скорчился у его ног. Остальные расположились либо на ступенях, либо рядом с Учителем.

Гай был рад, что больше не нужно будет сидеть на подушке. Он повернулся, чтобы взглянуть на Крейги, который приветствовал Фелисити ласковой, полной сострадания улыбкой. Глядя на его хрупкое тело и белые, словно снег, волосы, прикрывающие его узкие плечи, Гай не мог понять, как он мог поверить ему. Как он мог купиться на такое очевидное позерство хоть на мгновение? Теперь, видя, что все заняли свои места, Крейги взял рыбу. Он раздвинул ее массивные шарнирные челюсти и свел их вместе, издав громкий щелчок.

В дверях показалась Мэй. На ней была простая лиловая льняная рубашка и никаких украшений, кроме серебряного кулона в виде единорога. Ее широкие ступни были босы, а волосы, распущенные и расчесанные, доставали почти до талии. Она шла к ним медленно и торжественно, держа осанку, как будто несла на голове невидимую амфору.

На полу, между шестью дальними подушками и на расстоянии около десяти футов от помоста, было расстелено покрывало с орнаментом. Мэй легла на него с выражением серьезности на лице и скрестила руки на груди. Потом, буквально через несколько секунд, она снова села.

— Честно говоря, в прошлый раз на галере мне было прохладно. Пожалуй, мне не помешает набросить свою пелерину. Она в моей сумке.

Кристофер, стоявший на платформе, нагнулся.

Сугами остановила его:

— Это моя.

— Да, точно. Извини.

— Моя у двери, — сказала Мэй.

Кристофер подобрал сумку и понес к ней, открывая ее на ходу и вытаскивая кремовую плиссированную накидку.

— Так лучше? — Он обернул ее вокруг плеч Мэй.

— Превосходно! — сказала Мэй и завязала тесемки. Затем снова легла, закрыв свои потемневшие глаза, и начала глубоко дышать.

Учитель попросил Арно убрать лишний свет, и он заторопился к выключателю, на какое-то время отвлекшись от волшебной картины, которую являла собой его возлюбленная.

— Может, я побуду рядом, Мэй? — спросил Кристофер, присев у ее левого плеча. — Буду держать тебя за руку на случай, если что-то пойдет не так.

— Если хочешь, но все будет в порядке. Я всегда благополучно возвращаюсь.

После того как свет погас, все стало выглядеть совсем иначе. В темноте неподвижные силуэты обезличились. Они выглядели таинственно, их очертания были размыты, словно у статуй в саду в сумерках. Дыхание Мэй стало лучше слышно; глубокие ритмичные вздохи с все более и более длинными паузами между каждым выдохом.

Когда Учитель поинтересовался, готова ли она, Мэй звонко ответила:

— Я готова.

Затем ей было велено сосредоточиться на самом центре своего естества, и, после нескольких еще более медленных и более глубоких вдохов, она прижала одну из своих ладоней к животу.

— Что ты видишь в центре себя?

— Вижу мяч… золотой шар.

— Можешь направить его в ноги? Правильно… и вытолкнуть через пятки… вот так — выталкивай его…

Мэй что-то проворчала.

— Теперь верни его и направь к голове…

Мэй раскачивала свой центр туда-сюда, с каждым разом все дальше, пока он не вырос из маленького мяча в большой мерцающий золотой шар, отталкивающийся от стен, словно гигантский воздушный шар с гелием. Затем, освобожденный, он стал свободно парить. Мэй коротко взглянула вниз и увидела трубы на покрытой мхом крыше Поместья, а затем унеслась. За холмы, за облака и еще дальше.

— Где ты сейчас, Мэй?

На самом деле, где? Под ней все быстро менялось. Местность стала пустынной и дикой. Леса и тьма кустарников. Вдали обозначились круги палаток за высокой каменной стеной.

— Скажи нам, что ты видишь?

Она стала снижаться, и палатки росли на глазах. Одна из них была просто роскошной. Больше, чем все остальные, и с развивающимися знаменами, в пурпуре и золоте. На знаменах был изображен взлетающий орел.

— Что находится внутри?

Внутри палатки воняло кипящим жиром, разлитым вином и едким дымом от факелов. Там творилось что-то невероятное. Мужчины орали друг на друга, смеялись, кричали. Собаки рычали, дрались за кости. Где-то посередине стоял бард. Он аккомпанировал себе на маленьком барабане и изо всех сил старался, чтобы его услышали.

От вонючего воздуха ее — слугу, пробующего блюда перед их подачей вождю, — чуть не стошнило. Он отправил в рот кусок медвежьего мяса, пожевал, с трудом проглотил, а затем положил остатки на металлическое блюдо. Только что открыли новый бурдюк с вином, и он сделал несколько глотков. Раб вождя, негритянский мальчишка, взял блюдо и бокал и поставил их к остальным, что остывали на каменной плите. Вождь никогда не ел горячую пищу (не все яды быстродействующие, должно пройти время). И был пока еще жив.

Он только что покончил с бараньими почками. Отрыгнул, издал непристойный звук, вытер жирные пальцы об пышные волосы мальчика-негра и залил в себя еще вина. По всем правилам этикета он полулежал, опираясь на правый локоть. Его грубая туника задралась, и все могли видеть его блестящие, как дикий каштан, штаны из шкуры его любимого жеребца.

Следующим блюдом были грибы. Пробователь ненавидел грибы. Хорошо известно, что некоторые виды грибов смертельны, и хотя эти все-таки были тщательно отобраны (благодаря его самоотверженным предшественникам), один-другой мог проскользнуть. В таком случае повар и пробователь наверняка лишатся жизни. Но вождь любил грибы, полагая, что они делают его неутомимым в любовных утехах и непобедимым в бою.

Грибы варились в небольшом бронзовом котелке на подставке с четырьмя ножками, и жидкость была неприятно яркого цвета. Пробователь положил себе в рот полную ложку фиолетовой жидкости с грибами и тут же стал задыхаться. Мышцы его горла онемели, угольно-черный язык высунулся, глаза вылезли из орбит. Он упал, задев при этом котелок, который опрокинулся ему на руки и остывающую пищу.

В последний миг он успел заметить испуганные лица и мечущихся рабов, а потом паралич пополз вниз, достиг груди, и пламя его жизни угасло.

— Мэй… Мэй… — Арно слегка запинался от ужаса, услышав звуки удушья.

Он первый бросился к Мэй с помоста. Остальные столпились вокруг. Даже Фелисити с видом скорее озадаченным, нежели встревоженным, подошла поближе и уставилась на тело, корчившееся на пестром одеяле.

— Сделайте что-нибудь! — воскликнул Арно, стоя на коленях рядом с Мэй. — Кто-нибудь… сделайте что-нибудь…

Он выхватил руку Мэй у Кристофера и начал растирать ее сам.

— Сделай ей искусственное дыхание.

— Она же не тонет.

— Откуда ты знаешь, что она не тонет?

— Может, нужно ослабить пояс?

— Посмотрите на ее лицо!

— Уберите подушку. Положите ее ровно.

— Она и так почти не дышит.

— Кен прав. Ей станет еще хуже.

вернуться

181

Росса — остров в море Росса, Арно — атолл в Тихом океане (Маршалловы острова), Кроматри — залив в Северном море.

158
{"b":"982958","o":1}